Остервенело стягиваю с себя перчатки, отбрасывая их в сторону. Провожу пальцами по щекам, стирая следы моей недавней истерики.

Наверняка мне скоро станет стыдно. И неловко. Так не должна вести себя ни Каминская, ни Исаева, ни тем более урождённая Омарова.

Но сейчас…

Мне неожиданно легко. И плевать, что там Сергей подумает. Пусть хоть психушку вызывает.

Мне легко и пусто! Словно выкачали весь яд из крови. Ничем не заменили, но даже так хорошо. Освобождённой себя чувствую.

– Я принесу холодный компресс, – Сергей напоминает о своём присутствии. – Ты трёшь запястье. Наверняка потянула его при неправильных ударах.

– Нормаль я бью! – возмущаюсь. – И мы на «ты» не переходили.

– Конечно. Тогда… Не соизволите ли вы, Карина Рустамовна, подождать меня тут. Коли будет ваша ласка. А я пока метнусь… Кхм, отправлюсь за лечебной мазью.

– Вы всегда такой… Такой!

Я взмахиваю рукой, пока Сергей посмеивается. На него даже злиться сейчас нормально не получается.

Ёрничает, а у меня уставший смех лезет. И запястье действительно ноет.

– Всегда, – кивает мужчина с серьёзным выражением. – Когда красивая женщина в моём клубе вдруг падает на мат и не двигается – сразу этот режим включается.

– Ваш клуб? – я пропускаю комплимент мимо ушей, цепляюсь за другое. – Вы тренером стали после полиции?

– Не совсем. А вы всё ещё ничего обо мне не узнали?

– Предпочитаю не шпионить за людьми, а просто спрашивать. Попробуйте как-то.

– Туше.

Мужчина смеётся, поправляя чёрную футболку. Только взглядом колит. Будто напоминает, что знает о моём детективе.

Ну…

Пусть радуется, что я лёгкую шпильку выбрала. У меня в арсенале колючек хватает. Но… Настроение хорошее, я снисходительной бываю.

– Я принесу охлаждающий гель, – сам себе кивает Сергей. – А потом, так и быть, отвечу на ваши вопросы.

– Спасибо.

– Но с одним условием. Давайте, Карина Рустамовна, перейдём уже на «ты». Если вы соизволите. А то подзадолбало немного.

Я чувствую себя заново родившейся. Кто бы сказал, что такая глупость действительно мне сделает лучше?

Я ничего не решила, поколотив грушу. Проблем от этого меньше не стало. Но внутри – там уже забытая гармония.

Словно сорвала всё лишнее, растоптала, избавилась. Голова ясная, а душу больше не зажимает тисками.

Только запястье болит, но это такая мелочь. С этим мне помогает Сергей.

– Придави сильнее, – советует он. – Пусть гель охладит.

– Спасибо ещё раз.

Я прижимаю специальный пакет к запястью, немного шевелю рукой. Всё не так страшно, но ощущения неприятные.

– Если захочешь ещё поколотить – ты кого-то попроси, – советует мужчина. – Пусть покажут, как правильно бить. Это опасно, Карина. Можно сильно травмироваться.

– Сомневаюсь, что ещё буду так делать, – я усмехаюсь. Надеюсь, что не понадобится. – Единичная акция. Так, ты не ответил на вопрос о клубе этом. Твой?

– Не совсем. Мой – в плане, что я здесь занимался ещё пацаном писклявым. С шести лет отец отдал в секцию самбо. Потом на бокс перешёл, как постарше стал. А когда бизнесом занялся – то начал финансово поддерживать комплекс. Тут всё довольно печально было, когда я пришёл.

Я киваю, выслушивая рассказ мужчины. Сложно его представить писклявым ребёнком.

Выглядит Сергей едва ли не более хмурым, чем мой муж. А этого добиться очень сложно. Но военная выправка делает своё.

– А бизнес какой? – прищуриваюсь я. – Что-то с охраной, да?

– Да, – соглашается спокойно. – В точку прям. Охранная фирма. В основном – охраняем здания, быстрый выезд и всё такое. Иногда – сопровождение людей, но в этом меньше опыта.

– Хм… Миронов же? – уточняю его фамилию. – Я так понимаю, «МирСтраж»?

– Именно.

Сергей выглядит немного удивлённым моей осведомлённостью. Прищуривается, изучая меня.

Я даже знаю, что думает. Либо я уже справки навела. Либо он не один такой наблюдательный.

Но я слышала об этой фирме. А как бы не сложно сопоставить факты. Ладно, кому-то сложнее, но я…

Я просто привыкла анализировать и составлять данные. Я не думаю обо всём постоянно, конечно. Но стоит сконцентрировать внимание…

– Сложно не знать саму фирму, – посмеиваюсь. – Реклама везде была несколько лет назад.

– А, это Лерка, – улыбается гордо. – Она лучше в этих штучках рекламных разбирается. Занялась этим активно, меня не подпустила. Сказала, что нечего мне лезть.

– И ты послушал? Ты выглядишь как тот, кто…

– Всё под контролем держит? Да, это так. Но в отношении дочери сложнее это сделать. Она единственная, кто из меня умеет верёвки вить. И только ей я это позволяю.

– Папина дочка?

Я тепло улыбаюсь. Вспоминаю, как Регина отца своего очаровывала. Назар ничего не мог против сказать. Он буквально расплывался лужицей, стоило дочке ресницами хлопнуть.

Кремень, но его же принцесса.

Ох, Всевышний? Чтобы он сказал на это?

Думаю, отправилась бы Реги куда-то… В аул. На перевоспитание к строгим тёткам, чтобы поумнела.

Может, мне так же следовало? Да только смысл. Регина взрослая уже и должна понимать последствия всех своих поступков. Тут ни разговорами, ни «ремнём» не исправишь.

Если бы дочь хотела помощи – она бы обратилась изначально. Нашла силы попросить, что бы ни случилось.

Но она выбрала иной способ.

Пошла ко Льву.

– Мне пора.

Я поднимаюсь, прощаясь с Сергеем. Сейчас на подъёме эмоций – мне и неохота с плохим сталкиваться, и при этом – не страшно совсем.

Била я по груше, а словно внутри меня выросла новая броня.

– Ещё крем, – напоминает Сергей, тоже встаёт. – Чтобы восстановились связки быстрее.

– Напишешь мне название, ладно? Я заеду и куплю.

Я ухожу быстро, пока не передумала. Давид с какими-то друзьями активно общается. Машет, чтобы я без него ехала.

А Максим до сих пор с друзьями, поэтому домой я еду в одиночестве. И сама связываюсь с тем, кого пыталась избегать.

– Кариша, – Лев отвечает мгновенно. – Ты, наконец, созрела для нормального разговора?

– Да, – скупо отвечаю. – У тебя сегодня будет время?

– Я подъеду домой прямо сейчас.

– Не стоит. Я не хочу пускать тебя в мою квартиру.

– Это и мой дом, Карин. Не получится держать меня на расстоянии постоянно.

– Разведись со мной, выплати половину стоимости и живи сколько хочешь. Я не против.

Я всё равно уже мысленно планирую продажу, даже если вся квартира останется мне. Лучше переехать.

Отсекать не только людей можно. Но и всё, что о прошлом напоминает. Избавляться и перерождаться.

Я незаметно возвращаюсь к своим забытым традициям. Про прощание с прошлым перед новым этапом жизни.

Обычно очищение – это просто квартиру убрать, но я дальше иду. Саму квартиру буду менять. И большую часть того, что меня с мужем связывало.

– А я против, – цедит Лев. – И развода, и всего остального. Ладно, обсудим, – тоном, нетерпящего возрождения. – Как я понимаю, на дачу ты тоже не поедешь?

– Нет! – отвечаю резко и решительно.

– Тогда можем встретиться в моём офисе. Не думаю, что ты хочешь всё на публике обсуждать.

На публике безопаснее, конечно. Но я не уверена, что у меня хватит сил и на то, чтобы держать лицо перед другими.

И хоть в выходные офис мужа пустует, вряд ли он рискнёт меня силой удерживать. Со мной такого не получится.

В крайнем случае…

Кажется, «МирСтраж» рекламировал своё приложение. С мгновенным вызовом наряда, если кто-то нападёт. Можно установить и перестраховаться.

Блин. Надо было хоть о скидке попросить, по-семейному.

– Твой офис, – соглашаюсь я. – Через два часа.

Надеюсь, за это время я не растеряю всю решительность

За два часа я успеваю привести себя в порядок и даже провести время с сыном. Я беру на руки Даню, прижимаю к себе.

Вроде с ребёнком должна чувствовать себя уязвимее, а по факту – ещё сильнее. Как мама-кошка, которая всех раздерёт за спокойствие.