Тонкие губы поджаты. Брови нахмурены. Мужчина не спешит заговаривать первым. Позволяет мне начать.

Я невольно присматриваюсь к внешности Бориса. Сравниваю с моими младшими сыновьями.

Похожи?

Да мне и на Льва дети казались похожими.

Так устроен мозг. Когда мы находим зацепку, мы раскручиваем её, пытаясь найти подтверждения информации.

Скажи случайному прохожему, что сын похож на мать – и найдутся доказательства. Человек сам берёт факт за основу, а сверху лишь навешивает угодные доказательства.

Отбрасывая всё, что не подходит под его устои.

Я стараюсь смотреть на ситуацию беспристрастно. Но это очень сложно. Я не машина, чтобы выдавать анализ без ошибок.

– Что ты здесь забыл?! – выпаливаю я.

– Вроде я уже говорил, – в голосе мужчины звучит насмешка. – Переехал.

– В соседнюю квартиру? Вот так случайно совпало?

– Именно, случайно. Я хотел жить в этом комплексе, сдавалась только эта квартира. С чего такая реакция, Карина?

– О, ты прекрасно знаешь, Борис. И не пытайся мне лгать. Я знаю, что в нашем подъезде сдаются ещё минимум три квартиры.

– Не подошли по требованиям. Выпьешь что-то?

Я хочу яду. И не выпить, а подлить кому-то. Но держу себя в руках. Возвращаю себе гордое хладнокровие, двигаюсь за мужчиной в зал.

Стараюсь игнорировать расчёску, брошенную на столе. Я не буду воровать волосы мужчины для подпольного теста.

Или стоит?

– Я не буду, – отказываюсь от предложения Бориса. – У меня был интересный разговор с Каминским.

– У меня тоже, – кивает мужчина. – И я тебя предупредил…

– А больше ничего не обсуждали? Потому мне Лев заявил, что отец моих детей не он, а – ты!

Я выбираю идеальный момент. Борис как раз делает глоток, давится своим напитком. Несколько капель янтарной жидкости попадает на его тёмную футболку.

Мужчина смотрит на меня растерянно. Но быстро возвращает контроль над эмоциями.

Распрямляется во весь рост, смотрит на меня сверху вниз. Выгибает бровь.

– Он тебе сказал?

Я нервно сглатываю. Мгновенно анализирую ответ мужчины, прислоняясь к стене.

Не «что он сказал?!», не «он такое сказал?». Нет. Как удивление тому, что я знаю правду.

В животе вакуум, нервы скручивает. В горле горький ком вырастает, пока я стараюсь держать себя в руках.

Я фокусирую взгляд на стакане, всё расплывается перед глазами.

– Сказал, – хриплю я. – Какого черта, Тигиринский?!

– Погоди, – мужчина ведёт челюстью. Надвигается на меня. – В каком именно плане – заявил?

– Не притворяйся, поздно. Твоя реакция показала всё лучше любых слов. Ты действительно…

– Я этого и не отрицаю.

Удар под дых.

– Но меня смущает формулировка, – цедит зло. – В каком, мляха, плане – заявил? Ты знала это с самого начала.

– Что? – я переспрашиваю с хриплым смешком. – Я вдруг забыла, что тебя выбрала на роль отца?! Ты меня сумасшедшей решил сделать? Не получится.

Меня уже пытался Лев раскрутить. Всё неправда, всё мне привиделось. И я сама не знаю, что видела.

Я уж точно знаю, на что я подписывалась. ЭКО – да. Донор помимо моего мужа – нет. А теперь я сумасшедшая?

– Ещё раз, – чеканит Борис. – Ощущение, что произошло недопонимание. Но мне противна сама мысль об этом.

– Противна?! – взрываюсь я. – А представляешь, как противно мне?! Когда ты… Если ты…

– Успокойся, Карин. Сейчас всё проясним.

Мужчина произносит твёрдо, словно действительно уверен в своих словах. А я не хочу успокаиваться.

У меня вместо крови – ядовитая смесь плещется. Кислотой прожигает вены, вызывает горечь во рту.

И горло дерёт, расплавляет. Хочется просто кричать и крушить всё вокруг. Хотя я никогда до такого не опускалась.

– Ты не забыла, что выбрала меня , – Борис ведёт челюстью. – Ты этого не знала, я помню. Но… Бред, что ты считала Льва отцом. Вы же искали донора.

Сейчас я как никогда жалею, что отказалась от выпивки. Она явно была бы к месту.

Мы!

Мы искали…

Сука.

Я сама двигаюсь к столу, на котором стоит бутылка. Щедро наливаю себе, наплевав на любые приличия.

Большой шанс, что я была беременна от Тигиринского!

Куда уж ближе, а?! Можно не церемониться.

Я делаю несколько вдохов. Призываю всё своё самообладание, чтобы успокоиться. Спокойно воспринять информацию.

– Давай ещё раз, по порядку, – ровным голосом прошу я. – Свою версию.

– Полагаю, версии у нас разные?

Борис сжимает пальцы в кулак. Бокал в другой руке – едва не трещит от злости. Я вижу, как ярость прокатывается по телу мужчины.

Опасным огнём вспыхивает в его глазах.

– Лев сказал, что вы ищете донора, – его голосом убивать можно. – В подробности не вдавался. Просто нужна… Специфическая помощь.

– И ты согласился? – я глотаю обжигающую жидкость. – Даже не подумал, что со мной это тоже нужно обсудить?

– У меня была другая информация. Ты не хочешь знать имя, но при этом… Хочешь, чтобы это был кто-то проверенный. Не левый безликий персонаж, который мог соврать в анкете. Поэтому вопросом занялся Лев, чтобы тебя не нервировать.

– И ты даже не задумался, что… Не знаю, начерта ему это?!

– Потому что он бесплоден. Я это знал. Ты, видимо, нет.

Я мотаю головой, хотя и так понятен мой ответ. Пытаюсь всё по полочкам разложить, хотя получается с трудом.

Я позволяю побыть себе глупой, наивной женщиной. До конца цепляюсь за надежду, что это ложь.

Извращённая, ужасная попытка как-то оправдать Льва. Прикрыть все его грехи. И это было бы куда лучше, чем то, что вскрывается сейчас.

– И? – я заставляю себя говорить. – Он пришёл к тебе? Рассказал и… Ты просто согласился?

– Не просто. Но Лев умеет быть убедительным. Я не интересовался, как идёт дело. А потом услышал, что вы нашли суррогатную мать. И тогда понял.

– Понял?

– Почему ты так спокойно отнеслась к выбору, полностью доверилась мужу. Вы использовали суррогатную мать, и поэтому ты…

– Нет, не использовали. Не только её.

Я не обязана об этом говорить. Но слова рвутся из меня, иначе просто взорвут в мою голову.

– О чём ты говоришь? – резко уточняет Борис.

– Сначала пробовала я…

Комнату наполняет рваный вздох и треск стекла. Каким-то образом Борис таки раздавливает стакан. Осколки впиваются в его ладонь, но мужчина не обращает внимания.

Шипение срывается с его губ вперемешку с руганью. Хотя такое ощущение… Что совсем не из-за боли он матерится.

– Твою мать, – поражённо произносит Борис. – Он серьёзно это сделал? Ты…

– Ты, кажется, не думал об этом раньше? – прищуриваюсь я. – Когда проходил все процедуры, ты не знал про суррогатную мать. И не волновало?

– Потому что я не знал всех фактов! То, что ты заявляешь… Намекаешь. Это нихрена не нормально. Ты должна была знать, что это не его материал.

– Видимо, Лев так не считал. Я сяду?

Мне не нужен ответ мужчины, но он всё же кивает. Я медленно опускаюсь на диван. Кажется, ещё немного – и ноги меня не выдержат.

Борис стряхивает осколки с ладоней, прижимая к ране салфетку. И при этом не сводит с меня взгляда.

Немного усмехается, что резонирует с ситуацией. Но улыбка мужчины кажется искренней.

– Что? – не выдерживаю я.

– Даже в такой ситуации – ты всё такая же утончённая. Хотя я за подобное грохнул бы. Мне и следует. Я урою Льва.

– Ты всё же хочешь убедить меня, что ты ничего не знал?

– Я ничего не хочу, Карина. Но я бы никогда не допустил подобного. Чтобы без какого-либо согласия ты оказалась беременной от меня.

Я прищуриваюсь. Внимательнее изучаю мужчину. Его злость не выглядит наигранно. Будто…

Будто Борис узнает правду только сейчас. Что я своего согласия не давала.

– Ладно, – едва сдерживаю раздражение. – Тогда перейдём к другому вопросу. Какого черта тебе нужно от моих детей?!