Вытерев их пальцами, демон обхватил ее голову руками, наклонившись, шепнул:

— Не думай о смерти. Я рядом. Мы вместе пройдем этот путь. Только ты и я.

Саверлах осторожно коснулся губами уголков глаз жены, собрал оставшиеся слезинки, дразня, чуть затронул раскрывшиеся в ожидании поцелуя губы, смял их с наслаждением. Подхватив на руки желанную добычу, понес к ложу.

Опустившись на колени, ненаследный откинул в сторону покрывало. Бережно положив жену на белоснежную простынь, мысленно скинул с себя рубашку, с брюками решил не спешить, чтобы не шокировать малышку. Наблюдал за нею, едва сдерживая рвущиеся в усмешке губы.

Сари замерла в ожидании, но, не поняв, почему Саверлах не приступает к инициации, из любопытства открыла один глаз. Увидев обнаженную грудь мужа, в испуге распахнула оба глаза.

— Ночь сегодня очень жаркая. А вот ты, по-моему, замерзла. Добегалась босиком по холодной росе. Ложись на живот, я тебе ноги разотру.

Ведьмочка беспрекословно подчинилась. Повернувшись, обняла подушку, насторожилась в ожидании действий мужа. А когда он бережно прошелся ладонями по ее стонам, расслабилась. Закрыв в блаженстве глаза, она отдалась во власть сильных и одновременно нежных мужских рук.

Саверлах заботливо растирал покрасневшую кожу холодных стоп. Иногда останавливался на мгновение, и то для того, чтобы коснуться губами маленьких пальчиков, узкой щиколотки, белоснежной кожи ног. Увлекшись, он не заметил, как его руки заскользили по изящным стройным ножкам, описали упругую выпуклую попку, вернулись назад, к ступням. И так несколько раз.

— Твоя сорочка мешает делать массаж. Давай я ее сниму?

Расслабленная от ласковых прикосновений мужа, ведьмочка не сразу поняла, что сказал демон. А пока соображала, он ловко избавил ее от единственной надетой на ней сегодня вещи. Затихнув в стыдливом ожидании дальнейших его действий, она вскоре вновь расслабилась.

Ласковые движения мужских рук наводили успокоение и блаженство. Сари почти провалилась в сон, но резко очнулась, когда почувствовала, как пальцы Саверлаха юркнули к ней в междуножье. Сделав пару движений, они вернулись на ее выпуклые полушария. Очертив их, ладони вновь заскользили по спине.

Мягкие прикосновения рук к заветному девичьему месту вызвали у нее волнующе приятные ощущения в теле, зародили внизу живота тепло.

Глаза Сари мгновенно округлились, когда муж, ловко приподняв ее попку, припал губами к тому месту, где недавно водил пальцами. Прикосновения хоть и вызвали взрыв стыдливого ужаса в ее голове, но были приятными и вызывали волны незнакомых ей чувственных наслаждений. Вскоре позабыв о сраме, ведьмочка отдалась во власть настойчивых движений скользящего языка Саверлаха между ее малых складочек. Волны удовольствия прокатывались по телу одна за другой. Дыхание Сари стало глубоким, сбивчивым, с губ непроизвольно сорвался стон наслаждения.

— Моя огненная девочка. Люблю тебя, — с надрывом в голосе вымолвил демон, услышав ее сладостный стон.

Перевернув жену на спину, не давая опомниться, ненаследный обхватив рукой ее тоненькие запястья, закинул их ей за голову.

С вырвавшимся из груди за утробным рыком он обвел языком розовый ореол упругих девичьих возвышенностей, дразня, заскользил по затвердевшей вишенке. Дождавшись стона, припал к ее губам, стал с наслаждением терзать податливые губы. Свободной рукой отправился вновь исследовать бархатную кожу жены. Обведя пальцами ее маленькую ямочку у пупка, ласковыми движениями прошелся по впалой впадине внизу живота. Осторожно, бережно нырнул между девственных лепестков, чуть надавил на маленькую горошину. Поймав стон наслаждения любимой ведьмочки, с неохотой разорвал поцелуй.

Выпустив из захвата обмякшие кисти рук жены, Саверлах подхватил ее толстую длинную косу и бережными движениями пальцев рук стал распускать золотые пряди. Любуясь, как поднимается и опускается от возбужденного дыхания белоснежные упругие груди жены, зависал над ними, шепча слова любви, захватывал губами ее затвердевшие от возбуждения вершинки. С неохотой выпуская их из сладостного захвата, вновь поднимал тяжелую косу, продолжая расплетать шелковистые рыжие волосы.

Не так он представлял себе эту ночь. Думал, заставит малышку раствориться в наслаждении от его любви и ласки. Но приходится спешить. От вида, как вспыхнула магия желания, понял, что посланница достигла цели. И был прав.

Окаменевшие веки василиска дрогнули, когда в его тело вонзилась чужеродная магия. Она потекла горячими ручьями по телу. Будоражила, звала, манила вновь вкусить радость жизни. Только что может сделать песчинка жизни для такого огромного существа, как он? Тяжко вздохнув, Храниль Источника вновь погрузился в сон, не ведая, как с вершины бархана, под которым он был погребен, потекли песчаные реки…

Освободившись от брюк, Саверлах наклонился над женой, обхватил губами припухлые от его поцелуев губы, стал в наслаждении терзать их. Продолжил пальцами ласкать маленькую точку услады междуножья. Ощутив, как при каждом его движении ведьмочка стала плотно сжимать ноги, завис над ней. Облокотившись на локтях, бережно раздвинув бедра жены, демон прикоснулся своим мужским достоинством к ее девственным лепесткам. Вымолвил с нотками хрипотцы в голосе:

— Малышка моя… Любимая девочка… Сари. Примешь меня?

— Приму, — едва слышно слетело с ее губ.

Боль между ног прокатилась волной по всему телу ведьмочки. Она вскрикнула, попыталась вырваться, но тут же обмякла. Брачная вязь на руках вспыхнула, забирая боль. Ведьмина сила рванула навстречу демонической силе, словно свора голодных собак жадно набросилась на нее. Слившись с ней, вспыхнула, замерла в ожидании.

Медленными толчками проделывая путь в узеньком проходе междуножья любимой ведьмочки, демон чуть не терял разум, а когда полностью заполнил ее своим естеством, жадно смял ее губы в поцелуи.

«Моя».

Мысленно кричал ненаследный, растворяясь в Божественно женственной красоте любимой.

«Наша».

С победоносными нотками отвечала ему первородная ипостась, подгоняя желанием доставить полное удовольствие их малышке.

И Саверлах не возражал. Стал плавно входить и выходить из тела жены. Давая ей ощутить всю гамму чувств удовольствия от его движений в ней. Принялся постепенно наращивать темп, следил за пробуждением тела любимой ведьмочки, ее возбуждением, учащенным дыханием, метанием пальчиков по простыне.

Демон поймал губами сорвавшийся с губ Сари сладостный крик наслаждения. В последнем толчке услады Саверлах отдал ей свою демоническую силу. Сквозь чуть приоткрытые ресницы он увидел вокруг их сплетенных тел взрыв ведьминской силы. Чувство, как зеленоватого цвета магия насыщается его магий, были странными, но не вызывали отторжения, а наоборот, хотелось отдать больше, насыть взбалмошную проказницу до полного изобилия, но нельзя.

В ожидании замерла магия огня. Накалилась до предела. Манила вспышками алых всполохов.

С неохотой покинув разгоряченное лоно любимой, Саверлах вновь принялся дарить ласки жене. Утопая в наслаждении от робких движений ее пальчиков рук по его груди.

— Сари-и-и, — малышка моя, — прошептал ненаследный. Обхватив рукой затылок ведьмочки, прикусил с рыком ее губу и тут же обласкал ее языком.

Первые мгновения от ласковых прикосновений мужа ведьмочка терялась в своей беспомощности и чувства, что уступает его страстному напору. Волнующие тело ощущения были странными, кидали в пучину познать их, и она, уже не стыдясь, захлебывалась в этой сладостной пытке натиска.

Саверлах легонько прикусывал поочередно ее губы, затем, словно извиняясь, нежно скользил по ним языком, вызывая в теле сладостную дрожь. Сари и сама не поняла, как стала отвечать на его страстные, дурманящие разум поцелуи. Все сильней прижималась к нему своим телом, наслаждалась от ощущения его твердой плоти, упирающейся ей в живот, и изнывала в ожидании близости.

Словно почувствовав ее нетерпение, демон завис над ней, прошептав: