На земле было расстелено несколько больших скатертей, заваленных угощениями.

Охваченные огнем высокие поленницы из дров тянулись высоко в небо.

Из-за гор стало медленно выплывать огромное ночное светило. Добавив загадочности торжеству.

Демон не обращал внимания на то, что голоса на поляне постепенно стали затихать. Замолк последний литавр, издавший протяжный глухой отзвук. В оглушительной тишине разносился только треск сгорающих дров.

Все взгляды собравшихся на поляне людей были устремлены на мужчину, шагающего босиком по зеленому ковру травы. Вид его рогов, подсвечивающихся зеленоватым отсветом, завораживал разум ведьм. Расправленные кожистые крылья заставляли их сердца пуститься в пляс, а вид черной чешуи, покрывающей превосходно сложенное тело, будоражил воображение.

— Демон.

Раздался из толпы сдавленный, полный страха женский голос.

Стоя чуть поодаль от пылающего костра, Сари, приоткрыв рот, наблюдала за восхождением ночного светила. Раздавшийся в оглушительно-напряженной тишине возглас заставил девушку повернуться. При виде демона ее губы разошлись в счастливой улыбке.

— Саверлах! Смотри! — ведьмочка повернулась. Указала рукой на всплывшее, наполовину налившееся желтизной ночное светило. Словно наливное яблочко, оно притягивало взгляд, влекло, волновало разум предстоящей ночи. — Правда красиво? — вздохнув в восхищении, Сари прильнула к горячей груди мужа, уже вставшего у нее за спиной и обнявшего ее крыльями.

— Хочешь, полетим вон к той горе и рассмотрим светило поближе? — в душе Саверлах обрадовался, что перемещаться придется как раз к их замку.

— Хочу. Только сначала дров в костер подбросим.

Сари очень хотелось, чтобы ведьмочки, пришедшие на инициацию, увидели на их с Саверлахом руках брачную вязь.

Ненаследный решил больше не шокировать людей. Скрыв свою первородную ипостась, подхватив жену под руку, направился к пылающим поленьям. Подумывая, чего задумала его смышленая малышка? И когда Сари, подняв небольшое полешко, предложила ему взяться правой рукой за ее правую руку, улыбнулся в предвкушении.

— Ты забыла, что перед тем, как подбросить хворост в костер, жених должен поцеловать невесту.

От вида, как аккуратный ротик чуть приоткрылся в удивлении, демон не вытерпел. Одной рукой обнял тонкий стан жены, другой обхватил затылок. Наклонившись над ведьмочкой, замер возле ее зовущих губ. Едва прикоснулся к ним, затем с нежностью смял. Утопая в наслаждении, ощущая, как пришла в движение брачная вязь на руке. Поцелуй был долгим. То требовательным, то легким, едва уловимым, но и его пришлось разорвать от услышанных слов.

— Не могу поверить! Это ведь Дем Саверлах Эрдхарган!

Раздался возглас из толпы собравшихся на поляне людей.

— Наконец сообразила! Я ж тебе говорила, что сердце зама ректора занято.

Вторил ответ.

— Вот тебе и глупышка! Пока ты мечтала о Дем Эрдхаргане, Сари его руку брачной вязью повязала, — смеясь, выкрикнула одна из ведьмочек.

Сари отстранилась от демона, окинула грустным взглядом девушек.

— Не я его. А его первородная демоническая ипостась четыре года назад выбрала меня своей истинной парой, — повернувшись к Саверлаху, ведьмочка посмотрела на него глазами, полными любви. Улыбнулась, увидев в глазах мужа разгоравшейся огонь, в смущении прижалась к его груди.

Широкая грудь демона поднялась от счастливого вдоха.

«Пора», — шепнула ему первородная ипостась.

«Пора», — мысленно ответил ей ненаследный. Обхватив бережно стан жены, скрылся в портале…

Выйдя из портала на балконе, прилегающем к их покоям, Саверлах с неохотой убрал крылья, поцеловав рыжую макушку, устремил взгляд вперед.

— А вот и царица сегодняшней ночи! — с восхищением в голосе вымолвил он.

На первый взгляд казалось, что до золотистого шара, зависшего над песчаными барханами, можно дотронуться рукой, таким огромным он был.

Повернувшись, Сари замерла, восхищаясь красотой, открывшейся взору. В черноте ее глаз отражалась наливная желтизна ночного светила.

Полюбовавшись на волшебницу ночи, ведьмочка осмотрелась по сторонам. С затаенным дыханием она осматривала высокие колонны, обвитые цветущими лианами. Основания столбов подсвечивалось бледным светом, захватывая небольшое пространство вокруг. Отсвет падал на расстеленные по полу ковры, огромное ложе, застеленное атласным, синего цвета покрывалом, и на большие белые колокола соцветий вьющегося вьюна.

Увидев шевеление на цветке, Сари сделала робкий шаг, за ним другой, с осторожностью протянула руку к бутону и тут же вскинула голову, проследив за полетом огромной бабочки. Полетав вокруг, бабочка вернулась и опустилась на ее пальчики, до сих пор находящиеся на цветке.

Черные брови девушки взлетели вверх от восхищения. Едва дыша, она приблизила руку к себе, стала рассматривать необыкновенное ночное создание. Крылья бабочки были практически черны, их покрывал темно-синий, едва видимый ковер из тончайших ворсинок. В уголках верхних крыльев размещались большие, белого цвета шары. Такие же окружности, только поменьше, размещались в уголках нижних маленьких крыльев. Перебирая лапками, бабочка крутила головой, рассматривая своими большими блестящими глазами пространство вокруг. Но, видно, оказавшись в темноте, боялась взлететь, чтобы не навредить себе.

Осторожно ступая, Сари подошла к пространству между двумя колоннами. Облокотившись на перила из белого камня, ведьмочка вытянула руку вперед, давая возможность красавице улететь. Но та, к удивлению девушки, не спешила взлетать, продолжала крутить своими большими глазами. В их зеркальной чистоте отражался свет ночного светила. Он манил вновь полюбоваться на захватывающую ведьмин дух красоту.

Сари перевела улыбчивый взгляд на желтоликую, и чем больше она смотрела, тем больше хмурился ее взгляд, на лице появилась тревога.

— Саверлах, — дрогнувшим голосом едва слышно прошептала она.

Демон тут же склонился над ней. Он, словно скала, следовал за женой, давал ей время осмотреться и принять сегодняшнюю ночь.

— Что так взволновало мою красавицу?

— Саврелах. Это ведь пустынные барханы?

— Да. Наш с тобой замок граничит с Пустынным государством.

— Получается, что где-то там среди этих безжизненных песков спит вечным сном василиск?

— Твоя догадка верна. Когда-то василиск был Хранителем пустыни.

— А его можно оживить?

По коже демона поползли колкие мурашки, взгляд светло-зеленых глаз стал настороженным.

— Не думаю, что это кому-либо под силу. Я ознакомился со многими фолиантами на материке Аргарон. К сожалению, маги, да и люди этих мест безрассудно истратили магическую силу священных колодцев. Лишившись поддержки, три Хранителя навсегда уснули в своих источниках силы. Мне жаль.

Ничего не успел предпринять Саверлах, с губ жены мгновенно слетело желание:

— Я хочу, чтобы василиск жил!

В бабочку ударила фиолетовая светящаяся желанием дымка. Окутала ночную жительницу. Объятая магическим свечением, красавица медленно сложила крылья, словно пробуя на них тяжесть, взявшуюся из ниоткуда. Расправив свои черно-фиолетовые плоскости, взмахнув ими еще раз, она полетела в сторону ночного светила. На фоне огромного желтого шара бабочка казалась огромной птицей, несущей на своих крыльях Хранителю Источника радостную весть об его освобождении из плена снов.

Взгляды демона и ведьмочки были устремлены на удаляющееся от них нежное создание.

У девушки черные глаза тонули в тягучей тоске и желании помочь.

У ненаследного светло-зеленый взор постепенно заполнялся страхом и обреченностью.

Проследив за бабочкой, исчезнувшей на горизонте, Саверлах посмотрел на жену. Сгреб ее в охапку, прижав к себе, зашептал:

— Девочка моя, что же ты наделала? Василиск — сильный Хранитель. Боюсь, что силы твоей магии не хватит для его оживления. Не могу представить, что произойдет, когда ты истратишь всю свою магию желания?

— Пусть… Если мне суждено умереть, умру. Только… я совсем забыла, получается, что и ты тогда умрешь, — подняв голову, она посмотрела на мужа. С уголков ее глаз по вискам скатились дорожки слез.