Подхватив бесчувственную девушку на руки, Онари отнес ее в свою дорожную карету. Уложив рыжеволосую красавицу на лежак, мужчина стал осматривать магические каналы простолюдинки.

Руки декана предательски задрожали, тяжело сглотнув, он вышел из кареты и присел на ступеньки, пытаясь осмыслить то, что увидел.

«Восьмой уровень… этого просто не может быть. И это после того, как у нее открылся дар огня и была израсходована половина магического резерва. Как же ты, старый хрыч, недоглядел в прошлый раз ее одаренность? Вот тебе и захолустье с его сюрпризами. Второй маг в непримечательном селе под названием Орковка».

Услышав завывание женщин, Ривье справился с внутренним волнением, встал и направился в сторону недавнего сражения. Нужно помочь селянам пережить потерю близких и заняться лечением раненых…

Весь оставшийся день Онаре раздавал команды адептам.

Мертвых мужчин развезли по домам, чтобы их оплакали жены и дети и подготовили к последнему жизненному пути — сожжению.

Искалеченных селян разместили в доме травницы, да она и не возражала. Бегала с побледневшим лицом от раненого мужа к лежащей в беспамятстве внучке и затихала лишь на время кормления сына.

Вторые сутки Ривье сидел на табуретке, возле постели девушки, расправившейся с бандой грабителей. Декан пытался переосмыслить в уме информацию, услышанную от хозяйки избы.

«Девочку в сундуке нашли посреди океана. Родители, скорей всего, погибли во время шторма. Помнила лишь свое имя. Привязалась к боцману. С ним и прибыла в их село. Оставил Эдион девочку у нее и опять отправился в странствие на корабле, да пропал на целых восемь лет. Вернулся в том году, и зажили они счастливо, да вот беда, откуда не возьмись, нагрянула. Хвала Богам, хоть живы оба остались, — травница вытерла передником набежавшие слезы: — Вы уж простите меня, господин маг, больше и рассказать вам нечего».

Слабый стон вырвал декана из задумчивости. Онаре встал, наклонился над девушкой. Ее длинные бархатные ресницы дрогнули и разомкнулись. Некоторое время она смотрела на него помутневшим взором. Но вскоре взгляд прояснился, стал взволнованным, и ее попытку вскочить с постели Ривье пресек.

— Куда, красавица, собралась? После такого выброса магии тебе пару деньков полежать нужно.

Сари одарила декана взволнованным взглядом.

— Дедушка?

В голосе девушки было столько страха и мольбы.

— Жив твой дед. Изранен весь, но, к нашему удивлению, регенерация его тела настолько сильна, что нашей помощи особо и не понадобилось.

Упав на подушку, Сари замолкла, погрузившись в воспоминания, в черноте глаз заиграла буря эмоций. Вновь подскочив, она вцепилась пальцами в руки декана. С широко открытыми глазами смотрела на него.

Ривье не нужно было говорить, о чем сейчас переживает юная девушка.

— Ну-ну, чего испугалась, — Онаре ласково прошелся рукой по спине Сари, убрал с лица рыжую прядь волос. — Ты спасла не только своего деда, но и всех селян. Расправившись с мужским населением, разбойники принялись бы за женщин и детей. Скажу честно, за всю мою прожитую жизнь я видел применение боевой огненной магии, но никогда в таком исполнении. Твои родители — маги с большим магическим потенциалом, и очень жаль, что ты ничего не помнишь о них.

— Маги? — черные мокрые ресницы девушки вспорхнули и замерли, прикрыв ее красивые, словно нарисованные, брови, алые припухлые губы разошлись в удивлении.

— Магически одаренные дети рождаются, если один из родителей является носителем магии. В твоем случае вероятность сто процентов, что они оба маги. Я вот одного не могу понять. Почему при проверке на наличие у тебя магического дара ни один из камней носителя силы не отреагировал? Хотя ты ведь сразу взяла в руки гранат, но он не откликнулся на твою внутреннюю силу…

Их разговор прервала вбежавшая в комнату травница. И мысль декана о магической силе девчушки ускользнула, словно пойманная, а затем сорвавшаяся с крючка рыба.

— Сари! Деточка! — Мара со слезами на глазах заботливо прошлась рукой по волосам помощницы. — Девочка моя… спасительница наша.

Подхватив руками фартук, женщина прикрыла им лицо, и ее плечи задергались в рыданиях.

— Бабушка, — на большеглазое девичье лицо набежала взволнованность. Вскочив, девушка обняла травницу с любовью в голосе, поинтересовалась: — Как там мой братик?

Вопрос о сыне переключил мысли плачущей женщины.

— Покушал, сейчас спит с Эдионом, он всегда рядом с ним успокаивается.

Вспомнив волнующий теперь ее вопрос, Мара, вскинув голову, посмотрела на стоявшего рядом мужчину.

— Вы теперь Сари с собой заберете?

— Заберу, но не сейчас. А когда придет время ехать в академию. За ней прибудет дорожная карета. Мы не оставляем первокурсников без присмотра, а вот последующие года обучения — они сами после каникул добираются в Игнарон.

— Я буду учиться в академии? — в глазах девчушки читалось полное недоумение.

— Все дети с магическим даром обязаны обучаться. В неумелых руках магия опасна. Поэтому вопрос о твоем обучении даже не обсуждается. Приедешь через пару. Комиссия из состава преподавателей удостоверится в наличии у тебя магического дара. Затем тебе выделят комнату в общежитии, и ты приступишь к обучению на факультете огневиков. А пока поноси вот это красивое украшение.

Онарье вытащил из кармана сюртука браслет. И, поднеся к руке девушки, застегнул защелку на тонком запястье. Увидев удивленный взгляд, добродушно улыбнулся.

— Не волнуйся, это временно и делается для того, чтобы необученные маги не причинили вред себе и окружающим.

Сари, покрутив рукой, полюбовалась украшением с красного цвета камнями, которые мгновенно вспыхнули, заиграв огненно-алыми гранями.

— Вот еще одно подтверждение, что ты маг огня. Пока отдыхай, восстанавливай силы, а как почувствуешь себя лучше, объясню тебе основы магии…

Постепенно жизнь в Орковке налаживалась. Поутихли страсти после нападения банды грабителей.

Сельчане теперь с затаенным дыханием смотрели на девчушку с волосами цвета дневного светила. Кроме как «спасительница» ее и не называли. Позабыли былые обиды и всей Орковкой провожали в магическую академию Игнарон.

— Ты уж, Сари, смотри… не подведи… учись хорошо, — Водырь, опираясь на костыль (рана, полученная при нападении лиходеев, еще сильно побаливала), давал наставление уезжающей на учебу девушке. — А как отучишься, так домой возвращайся. Мы тебе всем селом откупные от королевской службы собрали. Зачем такой красавице, не пойми где служить, когда у нас в Орковке ни одного мага-огневика нет, — староста сунул в руки Сари большой узел. — А это бабы тебе нарядов подсобрали, авось пригодятся.

Эдион покачав головой. Прижал к груди пятнадцатилетнюю внучку. Прошелся рукой по волосам цвета дневного светила и, поцеловав в лоб, вымолвил:

— Береги себя. Мы с Марой будем молиться Богам о твоем благополучии.

Травница, поддерживая одной рукой сына, другой обняв помощницу, шепнула, касаясь губами розовой девичьей щеки:

— Как же не хочется тебя одну отпускать в незнакомое место. Но ничего не поделаешь, помочь в обучении магии я тебе не могу.

Изоирдарх захныкал, потянул пухлые ручонки к сестре.

— Изаир (и хотя Сари знала, что дед назвал своего сына в честь трех Богов, все равно сократила трудновыговариваемое имя малыша), ну чего капризничаешь?

Подхватив брата на руки, Сари расцеловала пухленькое личико, шмыгнув носом, быстро вытерла выступившие на ресницах слезы, передала брата Эдиону.

Подскочив к подругам, девчушка быстро обняла их и рванула в стоявшую рядом карету, чтобы в ней, спрятавшись от всего мира за тонкими досками, и уже вовсю дать волю слезам…

Дорога была скучной и муторной до той минуты, когда к Сари в карету не подсадили еще двух девушек магов-воздушников и одну целительницу. Бойкая хохотушка Норина не давала никому скучать и сразу взяла под свою опеку немного испуганную рыжеволосую сверстницу.