Ночь скрывала их от мира, только луна и звёзды были свидетелями. Зена оседлала её, прижимаясь бёдрами к бёдрам подруги, позволяя почувствовать свою силу. Её пальцы нырнули между ног Габриэль, раздвигая складки, находя клитор и начиная тереть его круговыми движениями — медленно, дразняще, но с нарастающей настойчивостью. Габриэль выгнулась, хватаясь за плечи Зены, ногти впивались в кожу.

— Зена… пожалуйста… глубже, — простонала она, голос срывался на хрип.

Зена усмехнулась, её глаза горели, как угли. Она была страстной и напористой, но в каждом её движении сквозила такая преданность, что Габриэль чувствовала себя в полной безопасности. Два пальца вошли в неё резко, заполняя влагалище, скользя по стенкам, ищущим точку наслаждения.

Габриэль закричала, тело содрогнулось от первого оргазма, но Зена не остановилась. Она ускоряла темп, вторая рука сжимала грудь, щипая сосок, пока подруга не извивалась под ней, как в лихорадке.

— Кончай для меня, моя сладкая Габриэль, — шептала Зена, её голос был приказом, от которого Габриэль таяла.

Влагалище сжималось вокруг пальцев, соки текли по бёдрам, пачкая плащ.

Перевернув Габриэль на живот, Зена прижалась сзади, её грудь тёрлась о спину подруги. Язык Зены прошёлся по шее, спустился к ягодицам, раздвигая их. Она лизнула анус, дразня язычком, заставляя Габриэль задрожать от новой волны удовольствия.

— Ты хочешь меня всю, — прошептала Зена, вводя палец в тугую дырочку, пока другой рукой продолжала ласкать влагалище.

Габриэль стонала громче, прерывистое дыхание смешивалось с треском костра. Теперь Зена трахала её ритмично, чередуя отверстия, её собственное тело горело от желания — соски твёрдые, киска мокрая, трущаяся о бедро подруги. В тишине пустынной ночи были слышны лишь их прерывистое дыхание и тихий шёпот. Зена вытащила пальцы, заставив Габриэль повернуться, и села на её лицо, опускаясь медленно, позволяя бёдрам Габриэль ощутить вес её тела. Клитор Зены, набухший и требовательный, коснулся губ спутницы, и воздух наполнился ароматом их возбуждения — солоноватым, первобытным.

— Лижи меня, — приказала она, хватая за волосы и направляя язык.

Габриэль подчинилась жадно, впиваясь губами в клитор Зены, посасывая, проникая языком внутрь, пробуя солоноватый вкус её соков. Зена двигалась сверху, доминируя, её бёдра сжимались, надавливая сильнее, чтобы язык Габриэль не смел остановиться. Её пальцы впились в пряди, тянули, заставляя голову двигаться в ритме её желания. Стоны Зены эхом разносились по пустыне, смешиваясь с шорохом песка.

— Глубже, Габриэль, вылижи меня дочиста, — рычала она, покачиваясь, её грудь вздымалась от удовольствия.

Ночь углублялась, луна висела высоко, освещая их тела в потоке серебра.

Габриэль задыхалась под весом Зены, но это только разжигало её похоть. Она лизала яростно, язык кружил вокруг клитора, то нежно касаясь, то впиваясь зубами, вызывая у Зены судороги. Руки Габриэль гладили бёдра воительницы, пальцы впивались в мускулы, но Зена не позволяла ей касаться себя — только рот, только язык для её удовольствия.

— Ты моя рабыня этой ночью, Габриэль. Пей мои соки, как вино из кубка.

Слова Зены были приказом, и Габриэль пила, глотая влагу, которая капала на её подбородок, смешиваясь с потом. Подчинение приносило своё извращённое блаженство. Зена ускоряла темп, её движения становились дикими, бёдра тёрлись о лицо Габриэль, оставляя следы влаги и песка.

— Да, вот так, вылизывай меня, моя послушная Габриэль, — стонала она, впиваясь ногтями в кожу плеч подруги.

Ночь казалась бесконечной, полные звёзд небеса были свидетелями их разврата. Габриэль чувствовала, как Зена приближается к пику — тело её напряглось, мышцы задрожали. Язык Габриэль не уставал, проникая глубже, посасывая клитор с жадностью умирающей от жажды.

— Не останавливайся, или я накажу тебя, — шипела Зена, её голос срывался на хрип.

Оргазм накрыл Зену внезапно, как буря в пустыне. Она выгнулась, вдавливая лицо Габриэль глубже, её соки хлынули потоком, заливая рот и шею подруги.

Стоны превратились в рёв, эхом разнёсшийся по пустыне:

— Да! Я кончаю, Габриэль! — Тело Зены сотрясалось в конвульсиях, бёдра сжимались, не давая барду вздохнуть, пока волны удовольствия не утихли.

Габриэль глотала, задыхаясь, её губы опухли от усилий, но глаза сияли преданностью. Наконец Зена отстранилась, тяжело дыша, и улеглась рядом, её рука лениво поглаживала волосы Габриэль.

— Хорошая девочка, — пробормотала она, но в голосе ещё звучала власть.

— Зена? — прошептала Габриэль спустя долгое время, уткнувшись носом в плечо воительницы.

— М-м?

— Если завтра на нас нападёт гигантский скорпион… давай сначала сделаем вот это, а потом будем сражаться?

Зена негромко рассмеялась, укрывая их обеих плащом.

— Спи, сказительница. Завтра будет новый день. И новые чудовища. Но ты права — с некоторыми вещами лучше не затягивать.

Глава 3. Фрески и клешни

Пустыня постепенно сменялась скалистыми холмами. Зена шла первой, внимательно изучая следы — теперь они были отчётливее, глубже, будто существо стало тяжелее или… больше.

— Смотри, — Зена указала на едва заметную тропинку, ведущую вверх по склону. — Следы сворачивают туда.

Габриэль прищурилась, вглядываясь в линию камней и колючих кустов, но на мгновение её взгляд задержался на уверенных плечах королевы воинов. Она подошла ближе, чувствуя, как дорожная пыль оседает на губах.

— Ты уверена, что это не ловушка? — спросила она, поправляя сумку с травами и невольно касаясь пальцами руки Зены. — В прошлый раз следы тоже выглядели слишком очевидными. Я не хочу снова вытаскивать тебя из очередной ямы с кольями.

Зена обернулась. В её глазах, обычно холодных и сосредоточенных на цели, промелькнуло нечто мягкое, предназначавшееся только для её спутницы.

Она накрыла ладонь Габриэль своей, чувствуя тепло её кожи.

— В этот раз они ведут к чему‑то, — Зена кивнула на тёмное пятно среди скал. — Видишь? Каменные блоки. Это не природа так сложила. Но ты права, осторожность не помешает. Особенно сейчас, когда мне есть что терять.

Зена притянула Габриэль к себе, обнимая за талию и прижимаясь лбом к её лбу. В воздухе, пропитанном ароматом нагретого камня и шалфея, повисла тишина, редкая для их опасного пути.

— Зена, мы же на охоте, — прошептала Габриэль, хотя сама уже обвила руками шею воительницы, зарываясь пальцами в тёмные волосы.

— Чудовище подождёт ещё минуту, — ответила Зена, прежде чем коснуться губ Габриэль глубоким и нежным поцелуем, в котором смешались тревога за будущее и бесконечная преданность.

Когда они наконец отстранились друг от друга, дыхание обеих было сбивчивым. Габриэль поправила воротник на доспехах Зены и слегка улыбнулась.

— Ладно, пошли проверим эти твои блоки. Но если там окажется спящий циклоп, ты сама будешь его убаюкивать.

Зена усмехнулась, перехватывая меч поудобнее, и они бок о бок двинулись вверх по склону. Через полчаса они стояли перед руинами древнего храма.

Массивные колонны, частично обрушившиеся, поросшие лианами и колючими лозами. В воздухе витал запах сырости и пыли — непривычный для пустыни.

— Храм Сета, — прошептала Габриэль, проводя рукой по выветренной надписи на камне. — Значит, старик говорил правду.

Зена обнажила меч и начала рубить лианы, преграждающие путь к внутренней стене с фресками.

— Помочь? — предложила Габриэль.

— Стой там, — коротко бросила Зена. — Если что — предупреди.

Лезвие меча легко рассекало толстые стебли. Зена продолжала методично расчищать камни, когда одна особенно упрямая колючая лоза зацепилась за её наруч. Она нетерпеливо дёрнула рукой, и раздался тихий звук рвущейся кожи.

— Проклятье, — буркнула воительница, осматривая повреждение.

Габриэль, до этого послушно стоявшая в стороне, тут же оказалась рядом.

Она мягко перехватила руку Зены, внимательно изучая не только порванный ремешок, но и небольшую царапину на предплечье.