Хозяева встретили Сергея радушно. Гуманoиды, но другого совсем дизайна. Больше на нормальных людей похожи, разве только кожа в клеточку. В тоненькую, пунктиром, белую клеточку,и Татьяна остро удивилась: потомки исчезнувшей расы? Или – оттуда,из прошлого? В любом случае, помощи у них просить незачем. Похоже, это такие же прохиндеи, как и сам Сергей.

Первый же осмотр представленных книг подтвердил предположение: часть из них вместо внятного текста содержала просто набор букв, взятый с потолка. Можно было бы списать на тайный шифр, но кому нужен тайный шифр, ключ к которому благополучно похоронен десять тысяч лет назад? Да и бумага на ощупь не такая, как у подлинников. Значит, современная подделка.

Клетчатые приятели Сеpгея растекались в сладких улыбках, но в их светло-карих глазах стыл смертельный холод. Таким палец в рот не клади, откусят всю руку по самую голову.

Между собой торговцы контрафактом переговаривались на своём языке, который внезапно оказался интуитивно понятным. Их язык произошёл от древнего, что удивительно. Различия не успели накопиться в должном количестве. Ну, если сравнивать, то, пожалуй, это было как русским и украинским. Писать грамотно на украинском вряд ли сможешь, но интуитивно суть речи понятна, хотя и требуется вникать в некоторые отдельные слова.

А говорили злодеи о том, чтобы устранить Сергея. Сoвершенно точно, ошибки быть не могло. Надоел он сильно, чтобы не сказать, - достал. Иннав, мол, из-за него погорела, и мы тоже можем, а нам такого не надо.

Сергея, может быть, и надо было прибить, никто бы не заплакал, но в данном случае вместе с ним прибьют и Татьяну, Зина тогда останется совсем одна. Вилы!

– Они хотят вас убить, – сказала Татьяна по-русски, кладя ладонь на книгу, – вроде как про книгу говорит. – На посадочной площадке, снаружи…

Вряд ли клетчатые знали русский. Потому что если знали…

Они знали!

Невероятно, но факт, потомки древней расы знали русский и прекрасно себе поняли предупреждение. И случилась бойня.

Другим словом это не назовёшь. Татьяна шарахнулась, куда глаза глядят, лишь бы подальше, отчаянно надеясь,что это именно так и будет выглядеть со стороны. Будь она поумнее и умей она водить местный транспорт, кинулась бы на посадочную, где и получила бы своё прямо между глаз. Но она рванулась в противоположную сторону, пробежала несколько просторных помещений размером с добрый ангар, а потом свалилась в шахту гравитационного лифта, и тот уже мягко опустил её на нижний уровень.

Вавилонское столпотворение. Нижний уровень можно было охарактеризовать именно так. Множество людей и не людей – попадались с крыльями, но не такие, как Типаэск, другие, не настолько антропоморфные, в глазах от них от всех зарябило. Тихая музыка, приятная, завораживающая, но не понять, откуда доносится… вообще, очень похоже на какой-то торговый центр, перекрёсток дорог,и толпа равнодушно текла мимо, не обращая никакого внимания на Татьяну.

Таким мог бы быть поток где-нибудь в центре Петербурга, на Невском, в час пик или во время какого-нибудь празднества. Когда-то, давно, ещё в юности, Татьяна смотрела новогодний салют, а потом понесло её в метро «Гостиный двор»,показалось, что туда добираться ближе,и совершенно зря. Толпа собралась огромная, в метро не пускали, со всех сторон толкались и напирали, а когда наконец-то спустилась в подземку – там ещё и поезда через один ходили… Здесь наблюдалось нечто похожее, разве что было всё же посвoбоднее и не похоже на праздник. Деловая атмосфера? Пересадочный узел?

Незнакомая речь, незнакомые указатели,и сдавленный крик «Помогите!» утонул в музыке и шуме; никто не услышал.

Может быть, это была иллюзия, кто скажет. Дополненная реальность. Татьяна почувствовала, что сходит с ума.

Она уже очень остро пожалела о побеге. Где теперь искать Сергея? Как вызволять Зину? Он же убьёт её этими игрушками своими. Убьёт, и даже не чихнёт, а что ему чихать, не его ребёнок, не жаль. Вон он как живых людей убивал, пусть врагов, а всё же. Убийца. Профессиональный убийца. До того, как стал главарём собственного криминального бизнеса, наверное, киллером подрабатывал. Или на войнушку наёмником сходил.

Насчёт войны Татьяна оказалась не так уж и далека от истины, войн в Галактике хватало, а еще можно было отправиться в прошлый хронопласт и там от души порезвиться, участвуя в каком-нибудь конфликте на поверхности планеты. Тоже бизнес, в общем-то, и приносит неплохой доход: желающих вот так развлечься всегда больше, чем таких же сволочей, но пойманных и отправленных за решётку хронополицией. Впрочем, об этом Татьяна узнала гораздо позже.

В пёстром водовороте она разглядела чёрное пятно: человек в форме! Полиция или внутренняя безопасность перевалочного центра, - самое то, что нужно.

Но увы, полицейский совсем её не понял… Он не понимал эсперанто, не говоря уже о русском, древний язык Аркатамеевтана не понимал тем более, и Татьяна испытала чернейшее отчаяние. К тому же выглядел этот тип почти так же, как Сергей, с той только разницей, что волосы у него оказaлись тёмно-розовые. Цвета фуксии, как сказали бы на Земле. Не похоже, что крашеные, хотя кто может сказать точно. И глаза были в тон волосам, тёмно-лиловые, с ромбовидной звёздочкой зрачка…

А потом Татьяну аккуратно, но железно взяли за локоть. Сергей! Она даже дёрнуться не смогла, ей в ухо прошипели:

– Тихо.

С полицейским Сергей расшаркался с удивительными грацией и убедительностью. Тот поверил, даже лицо расслабилось. Тут бы Татьяне и закричать,что, мол, похитили, помогите, хоть на каком языке: если мужчина тащит упирающуюся изо всех сил женщину,то в этом определенно есть состав преступления, хотя бы – нарушение общественного порядка из хулиганских побуждений,и неплохо бы сопроводить обоих в автозак да сопроводить в участок на ментальный допрос. Но Татьяну будто парализовало. Сознание задёрнуло плотной ватой, как под наркозом,только и успевала, что переставлять ноги. Споткнулась – Сергей заботливо поддержал…

Клещами, которые ошибочно называл свои пальцы, да. Синяк останется, а то и не один.

А на запястье у Сергея мерцало кольцо-браслет. Странно знакомое, полупрозрачное, с мягко светящейся жидкостью внутри. Белое, с цветными, вырвиглазного оттенка, полосами и пятнами. Где-то Татьяна уже видела такое кольцо, но где… Никак не могла уловить мысль, она ускользала, но такое кольцо Татьяна совершенно точно уже видела, причём не раз и в большом количестве.

Сергей привёз обратно, провёл в арку. Отпустил.

– Не делай так больше.

Негромко вроде бы сказал, без гнева, спокойно, но Татьяна не вынесла его взгляда. Пятилась, пока не упёрлась лопатками в стену. Так и не поняла, что он сделал, но тело хлестнуло лютой болью, бросило вниз, на пол, на какое-то время Татьяна ослепла и оглохла, а потом осознала, что воткнувшийся в уши дикий визг принадлежит ей самой.

Вечность прошла прежде, чем боль исчезла, и стало можно вдохнуть полной грудью, не заходясь в крике. И тогда Татьяна почувствовала, как её берут за волосы и приподнимают голову.

– На меня смотри, - тот же спокойный тон, как ни в чём не бывало. – Смотри. На. Меня. Или повторения хочешь?

Повторения Татьяна не хотела. Медленно раскрыла веки, слёзы катились по щекам градом, унять их было невозможно, да она и не пыталась. Близко-близко увидела нечеловеческие глаза,тёмно-синие, с чёрной звёздочкой зрачка. В них не было ничего, кроме ледяной жестокости.

– Не делай так больше, – резанул слух ненавистный голос.

Не в силах больше держаться, Татьяна опустила веки. Её отпустили, голова безвольно приложилась к полу. Она свернулась в позу эмбриона, обхватывая коленки руками. Всё еще дышала через раз: тело помнило боль и не желало её забывать. Ей всё казалось, будто Сергей где-то рядом, настолько зримым и плотным казалось его присутствие. Но он ушёл.

Ушёл и не увидел, что маленькая Зина смотрит ему вслед, и выражение её маленького личика сложно назвать безмятежным. Развешенные в воздухе игрушки-ловушки пришли в движение и сами собой образовали на миг фoрму огромного крыла с узорчатым краем. На миг, потом осыпались вниз с дробным перестуком.