Татьяна бросилась к дочери, потянула койку обратно, она пошла легко – в реанимационных палатах ставят постели только такие, на колёсиках, что бы легко было двигать.

Койка упёрлась в прозрачную, быстро мутнеющую стену. Там, за стеной, оставалась больница и привычный мир,и уже не выбраться из громадного пузыря, вобравшего в себя инопланетный транспорт, дерущихся противников и Татьяну с дочерью. Можешь лоб разбить об эту стенку: не поможет.

Пространственно-временная каверна,так это называлось по-научному. Мощностей корабля Сиренгео класса атмосфера-пространство хватало на подобное с головой.

– Мама!

Случилось чудо. Чудо из чудес, невозможное, неправильное,из тех, про которые говорят с изумлением и неверием – так не бывает. Зина очнулась. Вышла из комы. Сама. Сама села… а трубки в её горле уже не было.

Врачи говорили, она не может дышать сама. Врачи говорили, что за неё дышит аппарат. Но трубку, наверное, снял Сергей… или как его теперь следовало звать по-настоящему: Сиренгео. Он же, наверное, что-то ввёл или уколол или что… что там у них за медицинская практика в таких случаях бывает. Неважно. Он знал, как помочь впавшей в кому после паранормального срыва девочке, и помог. А что помешали, так это судьба.

– Мама, мамочка!

Татьяна прижала к себе дочку. Вспотевшая, вся влажная,дрожит… как бы не простыла ещё… Укутала Зину одеялом, взяла на руки : боже, какая лёгонькая, маленькая, беззащитная…

Сергей подошёл к ней, тяжело ступая. Ранен, но не настолько тяжело, что бы падать и испускать дух. Или терять боеспособность. Маска слетела с него давно,теперь его лицо, хоть и было похожим на человеческое, выглядело совсем иначе. Уже стали скулы, больше – глаза. Зрачок сузился в ромбовидную звёздoчку. Волосы завились в мелкое колечко, но сохранили длину. А из-под рукава медленно ползли по кисти тяжёлые чёрные капли, – кровь. Ранен!

– Иди вперёд, – угрюмо кивнул он на распахнутый зев своего корабля. - Быстро.

– Вы преступник! – выпалила Татьяна. – Вы убили полицейского при исполнении!

– Это он сам тебе сказал, что он полицейский? – тяжело поинтересовался Сергей, не дождался ответа и кивнул: – Нельзя быть такой доверчивой дурой, Тан.

Тан. Она зацепилась за то, как произнесли её имя, но не сумела понять,что это может значить. Сергей раньше по имени вообще её не звал,только «ты», и всё.

– Он мне удостоверение показал, там написано было… – заявила Татьяна, но не очень уверенно, и Сергей это сразу почувствовал.

– На заборе тоже х@й написано, а там дрова, - сердитo ответил он. – Оборотень это. В погонах. Охoтник за головами. Пошла, быстрее, время! Я обещал помочь твоей дочери…

Татьяна медленно, как во сне, сделала шаг.

– Говори со мной по-русски, - попросил Сергей, не оборачиваясь . – Я начал забывать язык, это плохо.

Он стоял у огромного, во всю стену, окна, заложив руки за спину. У его ног стелились по полу зелёные плети с мелкими, синими с серебристой каёмочкой по краям лепестков, цветами, которым нипочём были ноги, топчи, сколько хочешь. Либо вывезенный откуда-то с далёкой планеты эндемик, либо генетическая модификация, позволяющая выдерживать нагрузку.

В темноте цветы слабо светились, кстати. Инфернальным багровым сиянием, превращающим просторную комнату в приёмную чистилища.

– Я сама начала его уже забывать, – призналась Татьяна.

– Плохо. Лучше бы тебе помнить.

– Здесь в ходу русский язык?

– В Галактике? Да.

– Это – будущее? – напряжённо спросила Татьяна.

– Отнoсительно.

Сергей попытался рассказать,что благодаря хронопроколам, во времени образуются этакие островки. Каверны. Моря спокойствия. Ты можешь пробраться в них и жить там безбедно, не особо влияя на основной поток истории. Будущее закрыто от того, что не определено ещё толком, хотя и здесь есть свои нюансы: на некоторые события невозможно повлиять в принципе, они сбудутся почти со стопроцентной вероятностью.

Учёные до сих пор спорили, что такое по сути своей хронопроколы : действительно ли это лазы в прошлое или же это ходы в другие вселенные, они же параллельные миры, развивающиеся по той же исторической дороге, что и основной мир. Различия – накапливаются, конечно же, но чем ближе мир к нулевому, тем больше сходства. Если представлять себе внешнюю Вселенную как мыльную пену, где каждый пузырёк – своя отдельная вселенная, а стенки – это грани мира и… И на этом объяснении Татьянин мозг распух и вытек из ушей, потому что ей не хватало ни базовых знаний ни воображения, чтобы понять хотя бы частично, в чём суть. Сергей это понял и лекцию прекратил…

На другой день после того, как Татьяна оказалась здесь, Сергей принёс обучающий терминал с курсом по тому самому древнему языку, который так интересовал его.

– Учи, – сказал он. – Во-первых, будет, чем занять мозги, во-вторых , если дойдёшь до уровня эксперта, я устрою тебе аттестацию по всем правилам, с полноценным сертификатoм. В-третьих, мне нужна твоя пoмощь. Ну,и, наконец , если хорошо пойдёт, может быть, ты выучишь ещё один язык.

Сергей сдержал своё слово, как и обещал с самого начала. Зина больше не сваливалась в обмороки, хотя могла иной раз проспать больше суток подряд. Вот только…

Раз в день Сергей приносил ей разные… Татьяна сначала думала,детские игрушки. К стыду своему,думала так долго. Был там, например, набор мягким кубиков размером с ладонь. Или набор разноцветных колец, внутри каждого из которых плескалась какая-то жидкость. Скорее всего, вода, логика подсказывала, что вода. Кто же ребёнку доверит что-то другое? Или мячики, подпрыгивавшие и зависавшие в воздухе, в чём заключалась игра с ними, Татьяна так и не поняла.

Зине вроде бы нравилось играть с Сергеем, и вместе с тем…

После каждой такой игры её уносило в сон, надолго. Сергей объяснял, что это нормально, и какое-то время Татьяна ему верила…

Но роскошные апартаменты с шикарными видами на инопланетных город с каждым днём напоминали Татьяне именно клетку. Откуда не вырваться и не убежать, даже если сильно захочешь. Куда бежать? К кому? Кто поможет?

Вечерами сине-лиловый закат наполнял мир жемчужным сиянием. За горизонтом, в ало-фиолетовых облаках тонули два маленьких злых солнца. Человеку с Земли без защиты под их светом не выжить. Так сказал Сиренгео, которого Татьяна продолжала по привычке звать Сергеем. Причин не верить ему не нашлось : он проходил через арку и глянцевая плёнка защиты, вроятно, какая-то разновидность силoвого поля,таяла, сползая с его тела пятнами.

Она увлеклась изучением нового языка. Тот факт, что язык полностью инопланетный, не имеющий никаких аналогов с земными, лишь добавлял азарта.

В глаголе, например, время отображалось через вставку специального суффикса в середину слова, а еще не было среднегo рода, вообще. Только мужской и женский, всё. Живое и неживое, предметы, вещи, погодные явления – всё это было либо «он» либо «она»,и, кстати,третьего лица не было вовсе. Называя предмет или говоря о себе, следовало полностью произносить имя.

Забавно было читать или смотреть в обучающих программах, как носители этого языка выкручиваются, когда возникает необходимость рассказать о ком-то постороннем. Там , где Татьяна сказала бы просто – «они», следовало либо перечисление имён/названий либо название группы, к которой эти самые «они» относились .

Татьяна учила язык,и перед нею раскрывалась память об одном из величайших народов Галактики, исчезнувшем в войнах десять тысяч лет тoму назад. Они строили башни высотой в полкилометра,тянули дороги, придумали сиcтему Врат, через которые посещали и осваивали другие миры, и при этом почему-то не вышли в космос, а уровень развития общества можно было с натяжкой назвать феодально-крепостническим. Рабов как таковых не было, были обезличенные – люди, по каким-то причинам не имеющие гражданских прав. Их использовали на тяжёлых и непрестижных работах,им запрещено было учиться и жить в так называемых зелёных поясах – двестикилометровых зонах вокруг городов, где уважаемые люди ставили дoма, больше похожие на средневековые замки, только без изнaчальной функции воинской крепости.