— Кость, давай по тысяче скинемся. На двоих всяко дешевле выйдет, — робко заявил Толик.

— Погоди, не будем спешить. Догоняй!

Я поспешил за пассажирами, чтобы не выпустить их из вида и совершенно не переживал за Мартынова. У его чемодана были колёсики, так что он и сам справится. Когда у меня за спиной послышался характерный грохот, я понял, что это Толик пытается догнать меня, волоча за собой поклажу на маленьких колёсах.

Я не зря решил проследить за потоком людей. Мы прошли всего метров триста, и оказались на остановке, откуда во все стороны ехали автобусы.

— И как мы поймём куда ехать? — явно растерялся Мартынов, изучая карту рейсов.

— Сейчас узнаем! — успокоил я товарища и поискал глазами кого-то, кто мог бы нам помочь.

Свой выбор я остановил на добродушном старичке в костюме и широкополой шляпе, которую ему приходилось придерживать рукой, чтобы ту не сорвало ветром.

— Простите, не подскажете как добраться до Первой городской больницы?

— Значит, смотрите сюда! — нахмурился старичок. — Садитесь на четвёртый маршрут, едете две остановки по улице Мира, потом автобус свернёт на улицу Предтеченскую. По ней вам четыре остановки до Набережной, а там повернёте и вдоль Светлицы ещё три остановки. Вот там вам и выходить. Вы увидите это здание, оно совсем рядом с остановкой.

Мы поблагодарили человека за помощь и вскоре потеряли его из вида, потому как ему нужно было ехать на другом автобусе. На всякий случай я спросил ещё у нескольких человек и получил такой же ответ, пусть и не столь детальный. Решив перестраховаться и попросить о помощи водителя, мы дождались автобус с нужным маршрутом и забрались туда.

— Сорок рублей, — заявил кондуктор, стоило нам подняться на первую ступеньку.

— Вот дела! А мы едва месячный бюджет на проезд не потратили, — удивился Мартынов. — Хорошо, что я вовремя сориентировался и не позволил нам потратиться!

Ага, ты сориентировался! Я решил не раздувать скандал, а просто занял свободное место. По нашей просьбе водитель подсказал где выйти, а вся поездка заняла у нас не больше двадцати минут.

Жильё, предоставленное нам больницей, располагалось в одном из пятиэтажных домов, в пешей доступности от рабочего места. Нам стоило пройти минут пять пешком через небольшой сад, чтобы оказаться у цели.

Посоветовавшись, мы решили первым делом закинуть вещи, а затем уже идти в больницу. Ключи получили у консьержа и поднялись наверх. Нам выпали две крохотные квартирки на пятом этаже. Причём, располагались они на одной площадке, а двери выходили друг на друга.

Я оказался наверху чуть раньше, потому как Толик застрял на лестнице с чемоданом и отчаянно пытался втащить его на колёсиках. С каждой ступенькой чемодан издавал гулкий стук и грозился рассыпаться на части. Всё ещё обижаясь на него за случай в поезде и ситуацию с транспортом, я не планировал помогать, но на третьем этаже всё-таки сжалился.

— Давай помогу, а то этим грохотом ты всех жильцов переполошишь, — произнёс я, хватаясь за ручку чемодана и помогая товарищу. В конечном счёте, если он ещё тот фрукт, это не значит, что мне стоит опускаться до его уровня.

Толик даже не поблагодарил и исчез за дверью, но я списал это не на невоспитанность, а на банальную усталость. Пока мы затащили наверх его тяжеленный чемодан, парень хватал ртом воздух и с трудом дышал. Да, нам обоим не помешают физические тренировки.

Перед своей дверью я ненадолго остановился. Старая, покрытая царапинами, с облезшей краской и следами лака. Она служила предупреждением тому, что предстояло увидеть внутри. Вставил ключ в замочную скважину и лишь с третьего раза провернул. Стоило двери открыться, в лицо пахнуло сыростью и пылью. Да, придётся здесь хорошенько поработать. Однушка с грязными полами, отсутствием ковров и хоть какой-то эстетики. Стены и потолок были выбелены, но затёрты. На кухне — плита, обеденный стол и стул. В спальне — кровать, платяной шкаф и прикроватная тумбочка. У самого окна письменный стол. И это всё, не было даже штор на окнах, а одно из стёкол треснуло. Определённо придётся поработать, чтобы привести эту дыру в надлежащий вид. Видимо, каждый кто здесь жил, пытался забрать с собой всё своё и даже больше, оттого каждому новому хозяину квартира доставалась всё в худшем состоянии. А всё потому, что не своё. Хотя, кто знает о чём думали прежние владельцы?

У Мартынова ситуация оказалась похожей. Я нашёл его сидящим на стуле посреди спальни и смотрящим на окружающий кошмар.

— Мне вот интересно, у остальных тоже так? Ну, у тех, кого распределили в Ледино или в какую дыру… — пробормотал парень, растеряв всякий азарт.

— Знаешь, мне не особо хочется узнавать, — признался я. — Раскладывай вещи, и пойдём в больницу. Там как раз скоро обед, есть шанс хоть кого-то застать на месте.

Толик раскрыл чемодан и принялся бережно выкладывать книги на матрас. Мои два учебника и блокнот — ничто в сравнении с его библиотекой. Там, наверно, были книги за все четыре года обучения и оба года практики.

— Толя, зачем тебе столько литературы? — обрушился я на него, понимая, что нам пришлось тащить полный чемодан книг. — Лучше бы чего полезного с собой взял.

— Нет ничего полезнее книг, потому как знания — это самый ценный багаж, — авторитетно заявил он.

— А ты пробовал их читать?

Мартынов засопел и пробормотал что-то нечленораздельное, а я махнул рукой и отправился к себе, чтобы составить список того, что понадобится на первое время. Уже догадываюсь на что потрачу львиную часть своих подъёмных. Ведомственное жильё — это хорошо, но лучше бы нас расселили в общежитии. Там хотя бы постельное бельё не пришлось покупать. Дождавшись Мартынова, я запер квартиру и поспешил вниз.

Погода немного наладилась. Ветер стих, а сквозь серые тучи временами пыталось выглядывать солнце. У подъезда уже собрались бабулечки и оккупировали обе скамейки.

— А вы наши новые целители? Нам уже всё рассказали, — просияла одна из женщин. — Очень рады вашему приезду!

Быстро же новости разлетаются! Хотя, мы такой шум подняли, что наверняка весь квартал слышал как мы заселялись.

Хорошо, что в этом мире не существовало запрета на консультации и приём целителя вне медицинских учреждений, иначе вся зарплата уходила бы только на оплату штрафов. С другой стороны, может, и плохо, потому как эти бабулечки от нас теперь точно не отстанут. Тут либо быть своим в доску и помогать в любое время дня и ночи, либо становиться в позу и учиться отказывать, но наживать недоброжелателей из числа соседей. У обоих вариантов были свои преимущества и недостатки, а полумеры были неуместны.

Впереди замаячили стены больницы, поэтому я отбросил в сторону мысли о квартире и сосредоточился на том месте, где мне предстоит отработать следующие четыре года. Надеюсь, хотя бы там нас ждёт хороший приём.

Здание больницы произвело приятное впечатление: ослепительно белые стены, высокие потолки. Наполненные солнечным светом просторные коридоры создают ощущение уюта. Палаты я ещё не видел, но искренне надеюсь, что там ничуть не хуже. В таких условиях работать — одно удовольствие.

Основная часть больницы насчитывала два этажа, и только в главном корпусе имелся третий этаж, где располагалось руководство. Они словно свысока наблюдали за происходящим и зорко следили за порядком. Но нам до них не было никакого дела, потому как наше отделение занимало всю правую часть первого этажа. Туда-то мы и направились в первую очередь.

— Вот это я понимаю организация! Не то, что наши больницы! — с восхищением произнёс Мартынов, любуясь окружающим его великолепием.

— Подбери челюсть, — одёрнул я товарища. — Знаешь как говорится? Встречают по одёжке, а судят по заслугам.

— Никогда не слышал такой поговорки, — отозвался Толик и недовольно поморщился.

Долго торчать посреди коридора нам не дали.

— Господа, вы с какой целью здесь? — поинтересовалась у нас пробегающая мимо женщина в голубом халате. Судя по всему, из младшего медицинского персонала.