А после полудня у нас случилась неприятная заминка — из-за дождей подтопило дорогу, и одна из машин наглухо застряла в грязи. Казалось, для таких монстров подобных проблем попросту не существует, но нет. Пришлось выбираться из машины и ждать, пока грузовик освободится из ловушки.

Последние километры до Яшмани нам пришлось преодолевать после захода солнца. Идею ночевать в поле категорически отвергли, побоявшись загрузнуть за ночь в подтаявшей и залитой дождём земле надолго. При всём желании ехать приходилось куда медленнее, чем планировалось.

Нина задремала, а мы с Мокроусовым безучастно смотрели в окно, за которым лишь иногда можно было что-то рассмотреть. Я прослушал уже третью лекцию и сам бы с удовольствием уснул, но решил держаться до последнего.

— Это что такое? Вы видели? — встрепенулся Артём, указывая пальцем на мелькнувшую в свете фар тень.

— Лыкус, — объяснил водитель, не отвлекаясь от дороги. — Он тут не один, я уже троих успел насчитать. Преследуют нас от прошлой стоянки.

Только сейчас я осознал, что этот мир заметно отличается от нашего. В городах, ставших оплотами цивилизации, люди могут позволить себе многие предметы роскоши, но стоит отдалиться от ближайшего крупного города, мир ощеривается острыми клыками и когтями, представая в собственной красе.

Судя по тому, что я увидел, эта тварь здорово напоминала волка. Вот только размером он был чуть больше.

— Не волнуйтесь, эти твари боятся рёва двигателей, да и крайне редко нападают на огромные машины, — попытался успокоить нас штурман. — Лыкус ищет добычу поменьше размером, правда, если собьются в стаи, могут попытать удачи. Но на этот случай у нас есть верная винтовка, которая вмиг их угомонит.

Штурман положил руку на рукоять оружия, и проверил заряд. В этот момент идущая в хвосте машина отчаянно заревела, свернула с дороги, а затем округу наполнили звуки выстрелов.

— Ты посмотри! А ведь ещё не зима даже! — удивился штурман, вставая со своего места и карабкаясь на смотровую башню, откуда можно было стрелять, не выбираясь наружу.

Отчаянная атака лыкусов захлебнулась, едва начавшись. Потеряв три особи, они приняли решение отступить.

— Нужно снаряжать охотников, чтобы те прочесали округу и перебили этих тварей, — проворчал водитель. — В этом году похолодало рано, еды стало меньше, вот они и кидаются на всё, что движется.

— Вот бы раздобыть их шкуру! А лучше несколько, — мечтательно заметил Артём, глядя в окно. — Говорят, их мех невероятно тёплый, а шкура не пропускает мороз. Для наших зим — самое то.

— Советую забыть об этом, — покачал головой экспедитор, сидевший рядом с водителем. — Судя по всему, мы столкнулись с целой стаей, а это значит, что их там от шести до дюжины. По крайней мере, размеры стаи чаще всего у них не меньше шести особей.

— Двендацать штук! — выпалил Артём, представив себе эту ораву.

— Или более пяти сотен зубов, если считать, что лыкусы — дальние родственники волков, а у каждого волка по сорок два зуба, — подсчитал я жуткую цифру, которая должна была охладить пыл коллеги.

— Останавливаться не будем, потому как ночью тяжело заметить приближение этих тварей. Придётся потерпеть до посёлка, — заметил водитель, но мне показалось, что после встречи с лыкусами ни в нашей машине, ни в соседних желающих размять косточки или прогуляться до ближайшего кустика не нашлось. А всё потому, что эта прогулка могла стать последней.

Было уже около полуночи, когда мы добрались до Яшмани. Несмотря на размеры, посёлок был обнесён частоколом метра в три высотой. Наверняка таким образом люди пытались защититься от гостей, живущих по соседству.

С неба срывался мелкий снег, а земля промёрзла настолько, что можно было идти, не боясь запачкаться в грязи.

— Это вы целители? — поинтересовался мужчина, закутанный в меховую шубу. Он держал перед собой фонарь, свет которого не позволял как следует рассмотреть лицо.

— Мы, — кивнул Мокроусов.

— Меня зовут Янислав, и я местный шаман и фельдшер в одном лице. Идёмте, я натопил печь и подготовил место для ночлега.

Утром я с трудом смог разлепить глаза. Целый день в дороге не прошёл бесследно, поэтому мне пришлось использовать часть энергии, чтобы привести себя в порядок. Как мне принимать пациентов, если я сам не в состоянии работать?

Яшмань был посёлочком куда меньше Новомихайловска. Здесь едва ли могло набраться три сотни жителей, а часть домов выглядели так, словно хозяева оставили их лет десять назад.

— Удивительно, что до сих пор на дрова не растащили, — заметил Артём, созерцая покосившиеся дома.

— Здесь за порядком следят, — заявил невесть откуда появившийся шаман. — У этих домов есть хозяин. А вот те, кто оказался ничейным, почти сразу идут под снос. На севере не так легко добывать ресурсы, чтобы ими беспечно разбрасываться. И потом, места за частоколом на всех может не хватить, поэтому мы ответственно относимся к свободному месту.

— Ян, позволь поинтересоваться, ты вчера представился как шаман и фельдшер. Как тебе удаётся совмещать оба призвания? — задал я вопрос, мучивший меня второй день.

— Частый вопрос от приезжих, — заулыбался парень. — Я общаюсь с духами, иногда они слышат меня и отвечают. А лечу больных травами, кореньями и обрядами. Чтобы получить официальное разрешение на работу, отучился на фельдшера, а на большее без дара рассчитывать не могу. Но по возможности использую шаманские штучки, и частенько это выручает.

Я не удержался и запустил внутреннее зрение, чтобы увидеть энергетическое ядро Яна и оценить его силу. Оказалось, что у него практически нет дара, но с помощью шалфея ему удаётся раскрыть свой потенциал и заметно усилить возможности. Интересно, что целители полагаются не на повышение силы дара, а на восстановление энергии и повышение концентрации. С другой стороны, усиливать наш дар особо и не требуется. Мы не боевые одарённые, которым нужно преодолеть сопротивление врага или его артефактов.

Будь у Янислава дар, он мог бы стать предсказателем или целителем, но немного не повезло. Не дотянуло энергетическое развитие до формирования полноценного ядра. Возможно, в каких-нибудь лабораториях целители смогли бы наполнить ядро энергией и завершить его формирование, но в условиях глуши такое провернуть было практически нереально. Либо я просто чего-то не понимаю.

— Шаман! — рассмеялся Мокроусов. — И что ты делаешь? Водишь экскурсии, стучишь в бубен и поёшь фольклорные песни?

— Зря смеёшься, я действительно могу излечить людей или защитить их от напастей.

— Скажешь тоже! Чем это у вас пахнет? — поморщился Артём, перепрыгивая через зловонный ручеёк.

— Вода со сточной ямы течёт, — объяснил Ян. — После дождей её столько, что все ямы залило, а грунтовые воды наружу вышли.

Этого ещё не хватало!

— Ладно, идёмте уже к пациентам. Только время теряем, — одёрнул я спорщиков.

Из-за размеров фельдшерского пункта принимать здесь посетителей не было никакой возможности, поэтому мы решили отправиться в поселковый центр, где восседал староста. Хотя, на самом деле мужчина занимался тем, что строгал из дерева какие-то фигурки, а ведь его стол был завален опилками и щепками.

— Целители прибыли, говорите? — удивился он, смахивая рукой со стола скопившийся мусор. — Это хорошо, потому как проблем у нас полно. Нам всякая помощь пригодится.

И поэтому ты сидишь в центре и занимаешься ерундой? Внутри всё кипело от злости при виде этой беспечности, но я взял себя в руки. В здании нашлись свободные комнаты и для процедурной, и для ожидания, поэтому мы чувствовали себя комфортно.

— Забавный мужичок, — поделился своими наблюдениями Артём. — У меня возникло такое впечатление, что ему совершенно нет дела ни до нас, ни до жителей посёлка. Он на всё согласится, лишь бы его от дела не отвлекали.

— Ошибаешься, — покачал головой Янислав. — Он так стресс снимает. В последнее время много бед навалилось.