А беды у жителей Яшмани были разнообразные. У кого-то от сырости и холодов начались проблемы с суставами, другие обращались с простудами. У одного мужчины преклонного возраста я даже разглядел воспаление лёгких и провозился с ним больше часа, чтобы провести процедуру и наладить лечение. Но не обошлось и без необычных просьб.

— Выручайте, господа и дамы целители! — взмолился мужчина лет пятидесяти, у которого поверх уличной одежды был надет фартук. — Егорыч я, местный оленевод и мясник. У меня мясо вся округа берёт, ещё и из соседних посёлков приезжают.

— А в чём у вас проблема? — поинтересовался Артём, сканируя пациента с помощью внутреннего зрения.

— Да у меня-то всё вроде ничего, в порядке. Но можно необычную просьбу? Мне нужно провести исследование мяса. Люди болеют и обвиняют меня в том, что я продаю им некачественный товар.

— А чем болеют? — поинтересовался Мокроусов.

— Вот это мы и хотим у вас узнать, — ответил Егорыч. — Вы же целители, вот и узнайте правду, откройте людям глаза. Я уже двадцать лет оленей держу, а до этого стадом мой отец занимался. Три сотни голов сейчас в стаде. И ни разу ни у меня, ни у отца не было случая, чтобы людей косила болезнь.

— Конечно, мы не ветеринары, но еду оценить можем. Давайте посмотрим на ваш товар.

Егорыч словно ждал этого часа и вывалил на стол свежий кусок мяса, который приволок с собой.

— Ну, с этим мясом всё в порядке, — заметила Нина после первоначального осмотра. — Но нам бы на самих оленей посмотреть.

— Погодите, мы все три сотни оленей смотреть будем? — остановил я друзей, которые всерьёз засобирались ехать к месту стоянки. — Я, конечно, не против, но тогда у нас времени на людей совершенно не останется. Как и энергии. Предлагаю пойти и посмотреть на больных. Надеюсь, их меньше трёх сотен.

— Разумеется! Я проведу! — вызвался Егорыч.

Пришлось ненадолго оставить свой пост и отправиться домой к одному из заболевших.

— Мясо чистейшее! Диетическое! — расхваливал нам по дороге свою продукцию мясник. — У меня сил уже не особо хватает, чтобы самому всё тянуть, так вот сыновья уму учатся. Но они никогда не позволят оленям какую гадость съесть. И потом, я ведь тушки когда разделываю, сам вижу какое мясо. Мы всей семьёй его едим, и ничего.

— Разберёмся, — отмахнулся Артём, чтобы хоть ненадолго заставить старика замолчать.

Идти пришлось совсем немного, но мы успели оценить внешний вид посёлка. Что сразу бросилось в глаза — отсутствие заборов и оград. Жители довольствовались частоколом, который ограждал их жилища от опасного внешнего мира, а друг от друга у них не было границ. И всё равно, каждый уважал личное пространство другого без искусственных ограничений.

— Пришли! — заявил Егорыч, указывая на относительно новую просторную избу.

— А тут вообще зловонная река, — прогундосил Мокроусов, зажимая нос рукой. — Как они вообще тут живут?

— Это недавно только такое случилось, — заступился за родной посёлок Янислав. — В остальное время у нас чисто. И воздух такой, что легко дышится полной грудью.

— Ну, не знаю. Сейчас мне и дышать особо не хочется, — проворчал целитель.

Постучав в дверь, мы дождались, когда нам откроют и прошли внутрь. Оказалось, что слегла вся семья. Тошнота, слабость, рвота и проблемы с пищеварением не давали людям спокойно жить.

— Говорю же, злые духи виноваты, — твердил Ян.

— Знаете что? А давайте устроим проверку? — встрепенулся Артём. — Я буду проводить диагностику с помощью дара, а шаман пусть с духами общается. Кто сможет поставить диагноз и назначить лечение, тот и победил.

— Тём, мы же не в игры сюда играть пришли. Люди страдают, — одёрнула его Нина.

— Так мы не забавимся, а дело делаем. Две диагностики лучше, чем одна.

— Идёт! — неожиданно согласился Янислав.

Пришлось немного подождать, пока он установит эфирную горелку, а запах шалфея распространится по всей комнате. Мокроусов справился всего за две минуты, но терпеливо дожидался, пока его соперник продолжит общаться с духами.

Действия шамана выглядели как чистейшая медитация. Сперва он провёл танец, призывая добрых духов на помощь, а затем устроился на полу в удобной позе, закрыл глаза и погрузился в транс.

Танец, чтобы сконцентрироваться и разогнать энергию, удары в бубен для ритма и создания нужных вибраций, запах шалфея для усиления энергии, а затем финальный аккорд в виде медитации. Выходит, шаманы столетиями передавали знания друг другу и совершенствовали навыки, умея обходиться без дара. Да, не так хорошо, но за неимением дара и это могло пригодиться.

— Духи говорят, что виной всему вода, — объяснил Ян. — Она отравлена злыми духами. Пока мы её не очистим, ничего не поможет.

— То есть, твоя версия заключается в том, что духи навредили людям? — осторожно поинтересовался Артём, предвкушая победу.

— Злые духи разгневались на это место и наслали на него проклятия, отчего вода стала портиться. У меня в запасах есть немного зверобоя и водяной мяты, но этого может быть недостаточно.

— Какие ещё духи? — рассмеялся Артём. — Здесь виновата инфекция!

— Духи, которых я сам видел! — стоял на своём Янислав.

— Погодите, друзья! — я примирительно выставил руки, призывая обоих мужчин успокоиться. — В словах каждого из вас кроется истина, просто вы общаетесь на разных языках.

— Да на одном и том же языке мы общаемся! — вспылил Мокроусов. — Просто он ерунду какую-то про духов мелет, которых на самом деле не существует. Я ведь вижу энергию и понимаю как устроены бактерии и вирусы. Костя, ты ведь сам целитель. Разве ты не видишь то же, что и я?

— А что, если вы смотрите на одну и ту же вещь, только в разных проекциях? Что у меня в руке?

Я выудил из кармана металлический кругляш и вытянул руку перед собой, демонстрируя его обоим парням. Только целитель и шаман видели монету под разными углами.

— Монета! — хором ответили спорщики.

— Верно, а что конкретно вы видите?

— Двуглавого орла на монете, — ответил Артём.

— А я вообще вижу только засечки на ребре, — отозвался Ян. — Но это точно монета. Червонец!

— Вот в чём суть! Вы оба видите монету, но визуально это выглядит совершенно иначе. То же самое и с проблемой местных. Ты, Артём, видишь её на энергетическом плане, а Ян видит на ментальном. Но суть одна — вода отравлена, и мы должны объединить усилия, чтобы понять как это исправить. Мне понравилась идея с очисткой воды, но нужно помочь пациентам, потому как у них может быть что угодно — от рядового отравления до холеры.

— Погодите, выходит, что с мясом всё в порядке? — с надеждой в голосе произнёс оленевод.

— Егорыч, я вот что могу сказать. Люди болеют явно не из-за мяса.

— А в чём тогда проблема?

— А ты разве не слышал? Наши специалисты уже всё объяснили. Идём к старосте, есть важный разговор.

Когда мы вернулись в Центр, староста закончил одну деревянную игрушку и принялся за другую. Такое впечатление, что за всё время наших скитаний мужчина даже не покидал кабинет.

— Разобрались? — безучастно бросил он, даже не повернувшись к нам.

— Разумеется! — уверенно ответил я. — Скажите, а вы откуда воду берёте?

— Знамо откуда, из Удильницы черпаем, — рассмеялся мужчина. — Будто здесь какой другой источник имеется. Это у вас в городе стоки фильтруют и заново ту же воду по трубам пускают, а у нас вода чистая, природная.

— Градовец на половину запитывается от подземных пресных источников, — вступился я за город. — А воду если и приходится фильтровать, то идёт она качественная, пригодная для питья. За этим целители строго следят. А к вашей воде у меня есть вопросы.

— Во дела! — староста даже оторвался от работы, чтобы направить на меня удивлённый взгляд. — Сотню лет, сколько посёлок стоит, ни у кого вопросов не было, а тут приезжает молодой щегол одарённый, и на тебе!

— А стоки у вас всю сотню лет в реку попадали, или только сейчас такое безобразие стало происходить? — задал я провокационный вопрос.