— Осталось всего ничего, — поддержала Мила и улыбнулась. — А еще я привезла вам сувениры.

— Сувениры из России, ты лучшая!

Часть представляла собой продукты, часть — подарки, а кое-что именно сувениры. Общаться с Настей всегда было приятно и легко. Светлый человек, та умудрялась заряжать своей энергией всех. Знакомая комната с обоями другого цвета, вернувшаяся восхищенная Пирожочек, и ритм жизни другой семьи по другим правилам и привычкам.

После учебы приехал старший мелкий, поскольку предпочитал не уходить далеко от дома, в отличие от младшего, умотавшего на другой край страны. Кажется, у Эли случился настоящий шок от осознания — насколько большой чужой малыш, но она мужественно кивнула и заявила — будем дружить. Бедолага даже растерялся от такого счастья.

К вечеру Мила поймала себя на нечеловеческой усталости и осознании отсутствия Серёжки рядом. Ей требовался слушатель, способный понять и разделить эти эмоции. А он остался за полмира! Но это не помешало сначала написать сообщение, а потом принять звонок и высказать всё то же вживую.

Сергей слушал, поддакивал и явно развлекался. Чуть позже к обсуждению присоединилась сама Эля, а потом и Яр. Знакомые по связи мужчины вежливо поздоровались и разошлись, чтобы выслушать Элю по отдельности.

Мелкая терялась в незнакомой компании и как-то хорошо улавливала то ли настрой Милы, то ли ее ауру, то ли еще что-то. Она всегда по первости пряталась, но в теплых и своих местах, с точки зрения Милы или Серёжи, быстро начинала показывать себя. Как случалось в Новосибирске, так произошло и здесь. С другой стороны, если настороженность никуда не пропадала, то и Эля не отлеплялась от ноги.

Может, поэтому навещать родственников с ней оказалось удивительно комфортно. Разобравшись, что есть что, она довольно быстро находила себе новую компанию, как злополучного Джесси — старого колли Яра, и третировала их. Еще Эля общалась со всеми, составляла компанию каждому и радостно носилась кругами, аккуратно тем не менее преодолевая лестницу.

К пяти ее разморило настолько, что Эля уснула, приткнувшись в уголке дивана.

— Укатали сивку крутые горки, — прокомментировала Настя.

— Что это означает? — тут же поинтересовался ее младший сын Костя.

Ему принялись объяснять исходник и суть, а Мила перенесла кроху в кровать.

Можно сказать — знакомство задалось.

Отдых у брата всегда оставался отдыхом. Отношение, атмосфера, ощущение дома с уютом и теплом позволяли расслабиться и переключиться на себя и свое состояние, обычно не столь умиротворяющее по приезду, но переходящее в подобное к моменту отъезда.

Три недели пролетели моментально, хотя очень остро ощущалась нехватка собеседника. Всё же с Сержем, как начал звать его Яр, было приятно общаться и делиться эмоциями. И даже каждодневное общение это дело не компенсировало. Разница во времени сказывалась не слишком приятно. Впрочем, лучше так, чем никак вообще, понимала Мила и продолжала звонить или отвечать на звонки. Иногда сказать привет забегала Эля, если вспоминала и не была занята ничем более интересным.

Она моментально нашла на детской площадке компанию по душе, которую начала учить своим играм и радостно взялась осваивать местные. Как ни удивительно, но игры у детей различались. Так как район брата относился к благополучно-спокойным, детей можно было оставлять с минимальным присмотром взрослых. Как правило, пара мамочек оставалась со всеми пятью-семью милыми крохами. Иногда это были папы и раз-другой даже няни. Мила по первости дергалась, но вскоре перестала.

А еще она посетила кучу мест, рассчитанных на таких вот мелких, съездила с ней в Диснейленд и выбралась до Большого каньона. Конечно, по-хорошему Эля была еще маловата для такого, но парк развлечений ей понравился, а каньон напугал размерами и бесконечностью. После поездки как раз осталась неделька отдохнуть и прийти в себя, и тут Пирожочек разошлась во всю с новым кругом общения.

Сложно сказать, что именно так сказалось, но факт оставался фактом — Эля снова выросла и повзрослела.

Мила же погрязла в своих переживаниях и размышлениях. Яр занимался работой постольку-поскольку, Настя вовсю развлекала, племянники ставили в тупик логикой и размышлениями, а еще отчетливо выраженной готовностью присматривать за мелкой. И всё это настолько меняло привычный придуманный ритм жизни в гостях, что сбивало с толку. С маленьким ребенком всё оказалось совершенно иначе. Или она сама стала другой?

Нашлись новые общие темы с братом, хотя, казалось бы, откуда? Нашлись новые темы с Настей, но это понятно, материнство — тема классическая. Даже с великовозрастными подростками и то нашлось, что обсудить. Им, кстати, было интересно, и дети выразили готовность приехать на родину предков осмотреться.

Мила слегка охренела от этого заявления, но, разумеется, выразила желание видеть их в гостях и пообещала встретить, приютить и помочь со всем и вся.

Все эти новости, события, а главное — эмоции, требовалось с кем-то разделить. И лучше всего подходил почти виртуальный друг откуда-то там. Виртуальный друг только посмеивался над подобным определением, но не спорил и дружбу через сеть не прерывал. А еще поддерживал, слушал, советовал, рассматривал фотографии и высылал ответы.

Ему, кажется, понравилось, и Милу это несколько успокаивало. Она пару-тройку раз порывалась взять паузу, но тут Серж начинал интересоваться, всё ли в порядке и как у нее дела.

Многомудрая в двадцатилетнем замужестве невестка разумно посоветовала:

— Не глупи, ему интересно, поэтому продолжай. И тебе нужно, и ему занятно.

— Я напрягаю собой совершенно постороннего человека!

— С которым ты живешь вместе уже полгода, с которым съездила к его родственникам, и чью племянницу ты воспринимаешь своим ребенком. Да уж… абсолютно посторонний мужик, даже спорить не буду.

— Откуда вы все такие ехидные взялись?

— Вывелись в местных краях.

— Или мутировали, — возмутилась она.

— Ты до самой росписи в загсе будешь считать его посторонним человеком? — поинтересовалась та беззлобно.

— Ты о чём?

— Мил, вы живете вместе…

— Мы не так живем вместе, — перебила она.

— Если это единственный аспект, то поверь, он серьезной преградой не станет.

— С моей внешностью?

— Мила, твой живот волнует только тебя, — отмахнулась она.

— Да, конечно!

Комплексы, любовно взращенные с юности, никуда не делись, и живот Мила всегда закрывала. Шрамы и послеоперационные рубцы, наслаиваясь друг на друга, создавали непередаваемую картину.

— А если серьезно — ты бы поговорила с ним на эту тему.

— Как ты себе подобное представляешь?

— Легко. Напиши сообщение и спроси отсюда, а дальше будешь решать.

— Ха-ха…

— Я серьезно. Как он видит вашу дальнейшую совместную жизнь?

— Настя, совсем не смешно! — разозлилась Мила.

— Абсолютно, но честное слово, со стороны вы уже семья, чтобы ты там себе не придумывала.

— Семья означает не только совместное проживание!

— Вот сейчас я тебя огорошу, но семья — это не про секс. Ты не знала мою бабушку, она давно умерла, но с последним официальным мужем они прожили в браке лет двадцать, и секса у них не было вообще.

— В смысле?

— В прямом. Они сошлись в деревне, когда обоим было за пятьдесят. И, по словам бабушки, дед ничего не хотел, и ей оно было не нужно, так и прожили все эти годы семьей на общем быте, хлопотах и заботах.

— Но я не такая! — возмутилась Мила.

— Говорит ведущая сдержанный образ жизни девушка.

— Настя!

— Я про то же самое. Вы с Сержем моложе и активнее, и с этой стороной проблем, думаю, не возникнет.

— Настя!

— Задай вопрос, чтобы узнать ответ. Оно тебя гложет, и эта неопределенность не дает жить спокойно. Когда поймешь, как он видит ваши дальнейшие отношения, тебе станет проще. Вы или семья или соседи?

Мила фыркнула и ушла, а потом сразу, пока не потеряла решимость, задала этот вопрос голосовым сообщением и отправила его Сержу. Чтобы не ломать голову над возможным ответом, она, оставив телефон дома, забрала мелкую и отправилась развлекать ее на площадке. А там, в компании еще двух таких же активных, суетливых детей успешно переключилась на иные заботы и хлопоты.