Да, цвет лица нездоровый, серо-зеленый, под глазами темные круги, а в набрякших мешках поместится по перепелиному яичку. Но в целом он держался на своих двоих, не горбился и не страдал одышкой.

Жена королевского родственника, Эдинара, смотрела на супруга как на еще одно свое дитя, заботливо поправляя на нем одежду.

Веллер был почти таким же крупным, как король Адамант, поэтому мне было жаль его дочерей Марту и Ролану. Тяжело бедняжкам приходилось. Хоть старшенькая, Марта и пошла в папеньку, макушка Роланы едва доходила хворому герцогу до подмышки.

— Максвелл! — Эдинара бросилась ко мне, расцеловала в обе щеки. Я не успел сбежать.

— Я давно говорила, что праздник середины Осени незаслуженно забыт нами! — зачастила супруга Веллера Слотли. Он же только протяжно вздохнул, демонстрируя, как сложна его жизнь.

— Так вы тоже о нем знаете? — удивился я. Даже после того, как умница Арлин нашла историческое и религиозное обоснование сегодняшней вечеринки, я не мог поверить, что не сам придумал эту торжественную дату.

— Да, я увлекаюсь древними документами. Как славно, что и вы тоже, дорогой герцог! А еще знаете кто не ложится спать, не прочитав два-три параграфа исторической летописи?

Эдинара сделала многозначительную паузу, а после торжественно продолжила:

— Наша дочь Марта! Вы не представляете, герцог, насколько она любознательна! Как прекрасно, что у вас с ней столько общих интересов! Милая, давай, я подержу папу вместо тебя, а ты побеседуешь с герцогом, расскажешь ему, что недавно узнала о Перезимье. А ведь оно совсем скоро!

Силы небесные! Меня, кажется, собираются сосватать с Мартой Слотли! Ох, не для этого я бал собирал, честное слово!

Родственница короля — это весьма престижно. Но в мои планы не входит сегодня обзаводиться невестой. Даже если это мне поможет войти в семью Адаманта и освободит от подозрений в заговоре. Лучше уж я сам найду преступника. Все лучше, чем получить в тещи словоохотливую Эдинару, а в жены широкоплечую Марту, способную быка одной рукой поднять.

— С удовольствием послушаю о Перезимье, — улыбнулся я Эдинаре, — но мне нужно поздороваться со всеми гостями. Это не так увлекательно, но необходимо.

— Можно ли тут у тебя присесть? — капризно спросил Веллер. — Признаться, я уже так утомился. И спал сегодня так плохо… беспокоился полночи из-за воспаления родинки за ухом.

Ролана завела глаза к небу. Кажется, из всей семейки она одна не согласна была посвящать жизнь вечно хандрящему папеньке.

— Это просто пятнышко, отец, — тихо сказала она.

— Просто пятнышко? — возвысил голос Веллер. — Просто пятнышко?

Проходившие мимо гости заинтересованно оглядывались, не желая пропустить возможный скандал, о котором потом будут рассказывать до пресловутого Перезимья. Но узнавая Веллера Слотли, разочарованно шли дальше. Вряд ли высший свет заинтересуешь описанием его очередной несуществующей хвори.

— Можете присесть вон за теми плетеными столиками, на диванчики из ротанга, — указал я Эдинаре направление. А теперь мне пора, прошу извинить. Я вижу Давида Хатлера.

Пропустить самого перспективного из своих подозреваемых я не мог и не хотел.

Дав, как я мог разглядеть издали, занимался обычным для него делом, пускал пыль в глаза очередной красотки.

Девушка, которую он обхаживал, казалась прелестной. И она уже поддалась очарованию наглеца, поскольку Хатлер нежно приобнимал красотку за плечи.

И только лишь подойдя ближе, я узнал в ней Арлин.

Она была обворожительна.

Я замедлил шаг, услаждая свой взор чудным образом.

Мои мастерицы поработали на славу, это видно. Однако они просто нашли подходящую оправу для этого бриллианта.

— Арлин? Я ищу тебя, а ты, оказывается обзавелась новыми знакомствами! — потрясенно воскликнул я.

— Смирись, Коллин, Хатлеры всегда на шаг впереди! — Дав бросил на меня такой торжествующий взгляд, что мне захотелось тут же обвинить его в государственной измене. А еще вызвать на дуэль. Или просто залепить кулаком в ухмыляющуюся рожу прямо промеж глаз.

Но переведя взгляд на Арлин, я тут же об этом забыл. По нежной щечке скользила слеза.

— Он обидел тебя? — грозно спросил я.

— Обидел? — удивленно переспросил Давид.

— Нет, герцог Коллин, — поспешно смахнула предательскую каплю Арлин, — просто… эрмин Хатлер знал моего отца. Эти воспоминания меня растрогали.

— Даже так?

Почему-то наличие общности между ними меня разозлило. Захотелось наорать теперь уже на Арлин. Но я понимал, что это желание совершенно неоправданное и глупое.

Я что, ревную ее?

Бред.

Арлин

Праздник, кажется, удавался на славу.

По плану гости уже должны были переместиться в главный бальный зал, но всех захватили развлечения, устроенные в саду.

Я ведь боялась, что придуманные игры и задания покажутся взрослым, благородным эрми и эрминам детской ерундой, сочиненной наспех… да что там, я же и правда это все впопыхах накидывала. Виданное ли дело — подготовить бал за три дня.

Лорды, баронессы и виконты с удовольствием ловили наперегонки светящихся осенних жуков, азартно пересчитывали, кто больше смог их набрать, чтобы получить призовую эмблему.

Великосветские графини с завязанными глазами определяли на ощупь, какой фрукт или овощ вытянут из мешка.

Были и другие конкурсы, связанные с осенними атрибутами.

Уже и светило клонилось к горизонту, а веселье не утихало.

Я старалась не привлекать лишнего внимания, чтобы вызывать вопросов у присутствующих.

Максвелл любезничал с гостями, а иногда оказывался рядом со мной, ободряюще улыбаясь или украдкой касаясь моей руки.

Несколько раз со мной знакомились молодые эрмины, мы перекидывались любезностями и делились впечатлениями о празднике.

Через несколько часов я втянулась и начала чувствовать себя обычной девушкой на празднике. Беззаботной, легкой и порхающей во всеобщей атмосфере веселья.

Приглашенный Максвеллом распорядитель вечера справлялся с задачей чудесно, он лишь дважды ко мне подходил, чтобы уточнить некоторые детали, связанные с праздником “сердце Осени”, подоплеку для которого я так удачно обнаружила в исторических книгах.

В реальность я вернулась резко. Так, словно с небес с размаху свалилась в лужу.

Ко мне в очередной раз подошел Максвелл, с какой-то милой чепухой.

Он улыбнулся мне, и тут же за его спиной раздался капризный женский голос.

— Милый! А почему меня не пригласили на такой важный праздник?

Клементина!

Я увидела, как сжались челюсти герцога. Как раздулись и побелели его ноздри.

Однако он совершенно спокойно заметил:

— Мне не показалось уместным приглашать на бал особу, с которой все осталось уже в прошлом. Только лишняя неловкость для нас обоих.

Клементина Шардон неспешно подошла к нам, небрежно поигрывая бокалом на тонкой ножке.

— А все же стоило попробовать меня позвать, я бы с удовольствием пришла и показала тебе, что не все у нас в прошлом, Макс. Ах, да, я ведь уже здесь!

Понизив голос она произнесла чуть ли не заговорщицким тоном:

— Ты ведь не станешь устраивать сцену на глазах высшего света, Макси?

А потом нахалка подмигнула мне и велела:

— Милочка, вам бы лучше оставить влюбленных наедине. Здесь ведь есть, чем занять себя еще, кроме как строить глазки чужим женихам.

Я дернулась, как от пощечины.

А Максвелл молча терпел выкрутасы бывшей невесты.

Зачем она пришла без приглашения, спрашивается?

— Арлин, — герцог посмотрел на меня и слегка улыбнулся, — будь добра, скажи Рашберу, что пора собирать гостей в дом. Я скоро разберусь тут и присоединюсь.

Я растерянно кивнула.

Но сердце мое сжалось. Он собирается с ней говорить наедине. Я ведь не знаю, насколько сильные чувства связывают этих двоих! Вдруг былая страсть проснется?

Я отправилась выполнять просьбу Максвелла, когда меня перехватил один из гостей. Мы с ним за сегодняшний вечер пересекались уже не в первый раз.