– Долго, – со вздохом согласился я. – Ладно, как-нибудь потом за этим ножом сходим. Надеюсь, никто его не найдёт до этого.

Идти без света оказалось очень трудно – я часто спотыкался, да и стены различались не так уж хорошо. Однако через полчаса стало немного легче – может, глаза действительно улучшились, а скорее всего, просто лучше адаптировались к темноте. Как бы то ни было, спотыкаться я стал пореже. Вот получится ли у меня охотиться на змей без света – большой вопрос, и ответ на него мне придётся узнать очень скоро, потому что как раз сейчас я и ощутил змею впереди.

– Чувствую змею, Арна, – напряжённо сказал я. – Мне её так и бить, без света?

– Подожди немного, – остановила она меня. – Вслушайся в это ощущение как следует. Кстати, других существ ты сейчас не чувствуешь?

– Что-то мелкое вроде крысы, но довольно далеко.

– Сравни ощущения от змеи и от крысы. Не спеши, сравнивай внимательно.

Я старательно вслушивался в свои ощущения, если, конечно, слово «вслушивался» здесь подходило. Сперва вообще не мог понять, на что обращать внимание. Это чувство не было чем-то конкретным, просто что-то вроде чужого взгляда, или лёгкого зуда, или, скажем, как будто кто-то еле заметно дышит тебе в шею. Всего лишь некое ощущение, что где-то вон в той стороне есть что-то живое, и что оно далеко или наоборот, близко.

Некоторое время я вслушивался впустую, а потом мне вдруг пришла в голову мысль: а как же я отличаю змею от крысы? Они ведь не настолько уж и разные по размеру и весу, и отклик у них похожий – так каким образом я их различаю? Когда знаешь, куда смотреть, искать становится гораздо легче, и в конце концов я действительно обнаружил различие. Мелкое, почти неуловимое, но оно безошибочно присутствовало.

– Ты знаешь, Арна, а они ведь в самом деле немного отличаются, – с удивлением заметил я. – От крысы отклик тёплый, а от змеи холодный. Может, это оттого, что змеи холоднокровные?

– Не думаю, что причина в этом, – с сомнением отозвалась она. – Или ты это чувствуешь как температуру?

– Нет, точно не как температуру, – уверенно ответил я, продолжая вслушиваться. – Просто такое ощущение, никак с температурой не связанное. Вот как мы, к примеру, воспринимаем цвет: голубой нам кажется холодным, а жёлтый тёплым безо всякой связи с температурой.

– Вообще-то, если подумать, то и так понятно, что это не температура, – задумчиво сказала Арна. – Физиология здесь явно ни при чём. Ты, скорее всего, ощущаешь мозговую активность или, может быть, духовный отклик – не знаю, тебе виднее что именно.

– А может, у холоднокровных мозг функционирует немного иначе, поэтому они по-другому и чувствуются? – предположил я.

– Может быть, – согласилась Арна. – Хотя я бы скорее предположила, что причина в том, что змеи – стражи, а крысы – обычные существа.

– Ты уверена, что дело в этом? – усомнился я.

– Нет, конечно, не уверена. Я сама ведь ничего не чувствую. И никогда не слышала, что можно ощущать живых существ на расстоянии. Если такие люди и есть, мне они никогда не встречались – я имею в виду, до тебя. Невероятно ценная способность, особенно если у тебя действительно получится отличать живых от стражей.

– А чем стражи принципиально отличаются от живых?

– Как это чем? – удивилась Арна. – Да всем отличаются. Стражи – искусственные конструкты, просто созданные по духовному оттиску живого существа. Сектораль ведь неразумна, она не придумывает что-то своё, а использует готовый шаблон. Стражам даже питаться не нужно – змеи охотятся на крыс не ради еды, а чтобы поддерживать популяцию на приемлемом уровне. Обычный хищник редко нападает на человека, чаще предпочитает уйти, а страж нападает всегда, даже если это всего лишь зайчик.

– И что, в самом деле есть зайчики-стражи? – заинтересовался я.

– Есть, к сожалению, – в голосе Арны ясно прозвучало отвращение. – Мерзкие твари. Клыки и когти, в отличие от обычных зайчиков, у них есть. Очень резко и быстро прыгают, стараются разорвать горло, или хотя бы порвать когтями лицо. Обычно работают группой – один прыгает тебе в лицо, а другой раздирает ноги. Два-три зайца очень опасны, с пятью я бы вообще не рискнула связываться. Вот здесь твоё чувство стражей очень бы пригодилось.

– Если только это действительно чувство стражей, – скептически заметил я. – Интересно, откуда сектораль взяла шаблон для таких зайцев?

– Откуда мне знать? – она пожала плечами. – Это надо спрашивать у создателя секторали. Из его головы, скорее всего.

– Что многое говорит о его психическом здоровье, – хмыкнул я.

– Я вполне допускаю, что все великие сумасшедшие, – с усмешкой заметила Арна. – В любом случае от великих лучше держаться подальше.

Я только вздохнул. Это уж точно, я бы и сам с радостью держался подальше от Дельгадо. Наша короткая встреча ясно показала, что наши отношения вовсе не будут похожи на отношения доброго дедушки с любимым внучком.

– Ну ладно, поговорили, теперь займёмся делом, – скомандовала Арна. – Прикончи эту змею.

– Без света? – безнадёжно спросил я.

– Зачем тебе свет? – удивилась она. – Я уверена, что ты и так сможешь её увидеть. Да ты наверняка сможешь её убить даже вслепую, по своему чувству жизни. Давай, не бойся, у меня на всякий случай антидот есть. Но лучше не позволяй себя укусить – этот антидот яд буквально выжигает, будет очень больно.

Змею, к своему немалому изумлению, я всё-таки смог убить. Чувство жизни подсказало, где именно она ждала в засаде, а когда она бросилась на меня, я и в самом деле сумел разглядеть смутный силуэт.

– Ну вот видишь, всё прекрасно получилось, – с удовлетворением сказала Арна. – А теперь самое важное: охвати её своим духом и втяни в себя её духовную структуру.

– Как охватить духом? – спросил я в совершенно пустой надежде получить хоть какое-то объяснение.

– Каждый по-своему к этому приходит; я не знаю, как это сделаешь ты. Пробуй. Если получится, ты должен почувствовать.

Я долгое время мучительно старался сделать то, чего вообще не мог себе представить. И наконец, действительно что-то почувствовал, хотя это могло быть просто самовнушением, которое мозг подсунул мне, чтобы я отвязался от него с дурацкой задачей.

– Вроде получилось, – неуверенно сказал я.

– Правда получилось? – с сомнением хмыкнула Арна. – Посмотрим… Ну, структура вроде бы действительно ушла. Во всяком случае, у меня не получилось её втянуть, так что, скорее всего, её забрал ты. Запомни это ощущение, и делай так каждый раз. Со временем это станет легче и понятнее. Управлять своим духом практически невозможно, но некоторое простые действия вроде такого нам всё-таки доступны.

– А с обычными животными так можно делать? – заинтересованно спросил я. – Или даже с людьми?

– Нет, нельзя, – сразу же ответила она. – У живых существ полноценная душа, а не примитивная имитация. Её невозможно поглотить. И очень хорошо, что невозможно, а то обязательно всплыла бы какая-нибудь мерзость вроде охоты на людей ради их душ. Ну всё, пошли дальше – тебе надо убить хотя бы полсотни, чтобы эта охота имела хоть какой-то смысл.

– Арна, стой, – скомандовал я. – Впереди что-то крупное.

– Страж? – обеспокоенно спросила она.

– Нет, непохоже… – я внимательно вслушивался, стараясь разобраться в своих ощущениях. – Там что-то живое. И это не одно существо, а несколько. Вроде три… да, точно три.

– Охотники, – уверенно заключила Арна. – Куда они двигаются?

– Пока стоят на месте.

– Давай подождём, пока они не начнут двигаться, и пойдём в другую сторону, – предложила она. – Охотиться в одном и том же месте двумя командами смысла нет, да и вообще – зачем нам встречаться?

– Давай подождём, – согласился я.

Минут через пятнадцать, когда мы уже начали подозревать, что охотники решили устроить там привал, они, наконец двинулись.

– Прямо к нам идут, – сказал я Арне. – Только почему-то их двое… – добавил я неуверенно. – Мне казалось, что их трое… ошибся, что ли?