Увлекшись разговором, я не успеваю заметить, как к нам подходит герцог. Он появляется бесшумно, одно движение — и он уже обволакивает своей волнующей аурой, заставляя сердце чаще биться.

— Арнелия, вы выглядите задумчивой, — говорит он своим глубоким голосом. — Что-то случилось?

— Просто немного устала, герцог, — отвечаю я, стараясь скрыть волнение. — Праздник выдался утомительным.

Он улыбается, и я замечаю, как в его глазах проскальзывают искорки.

— Тогда, возможно, вам стоит немного отдохнуть. Позвольте предложить вам прогуляться по берегу? Свежий воздух всегда помогает развеяться.

Соглашаюсь, не раздумывая. Возможно, в компании герцога я смогу немного успокоиться и обдумать ситуацию. И, честно говоря, мне просто приятно находиться рядом с ним. Бриз окутывает нас прохладой. Закат освещает дорожку между скалами, и вокруг царит тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и плеском волн.

Мы идем молча, и это молчание не тяготит, а скорее наполняет каким-то особенным смыслом. Я чувствую его взгляд на себе, изучающий и одновременно до странного чуткий.

— Арнелия, — тихо произносит он, нарушая тишину, — я заметил, что в последнее время вы чем-то обеспокоены. И речь не о проблемах вашего супруга и не о вашем маленьком экскурсионном бюро. Я вижу что-то еще. Могу ли я чем-то помочь?

Останавливаюсь и смотрю в его глаза. В них я вижу искреннее беспокойство и готовность поддержать. На мгновение чувствую болезненный укол совести. Я ведь за его спиной пытаюсь протащить свой проект, а в глаза обещаю все так же поддерживать его планы.

Может, отбросить все хитрости и рассказать все как есть?

Предложить присоединиться к моей идее?

Он наверняка бы мог привнести в мой проект нечто особенное, по-драконьи шикарное и перспективное.

— Я… у меня есть план… — начинаю я, запинаясь, и вижу разгорающийся интерес в темных глазах герцога.

Сказать или нет?

Ладони становятся мокрыми, я судорожно сглатываю.

Но тут же приходит новая мысль…

«Надо молчать», — одергиваю себя. Нельзя. Это слишком опасно.

Что будет, если герцог решит, что мой проект недостаточно хорош?

Он влиятельный аристократ, наверняка имеет обширные связи. Одно его слово — и мою идею застопорят навеки. Нет, придется уже ставить его перед фактом.

— Все в порядке, герцог, — отвечаю я, стараясь придать голосу уверенность. — Просто небольшие трудности в моей экскурсионной деятельности. Я справлюсь.

Андар кивает, но я вижу, что он мне не верит. Он берет мою руку в свою, и от этого прикосновения по телу пробегает дрожь. Его рука теплая и сильная, и я чувствую себя в безопасности рядом с ним.

Пусть он мой конкурент, опасный и жесткий, но мне нравится его присутствие рядом, его голос и прикосновения. Особенно когда он такой, как сейчас.

— Если вам понадобится моя помощь, Арнелия, не стесняйтесь обращаться, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Я всегда буду рядом.

Его слова звучат как обещание, и я верю ему. В этот момент я понимаю, что герцог для меня — не просто влиятельный аристократ и отчасти конкурент, а нечто большее. И это пугает меня.

Наши лица очень близко… Слишком близко для того, чтобы разговор продолжался в отстраненном тоне…

Его взгляд скользит по моим губам, и я невольно задерживаю дыхание. Сердце колотится как птица в клетке, готовое вырваться на свободу. Я знаю, что должна отстраниться, положить конец этому моменту, но ноги словно приросли к земле. Меня тянет к нему с непреодолимой силой.

Легкое движение — и он наклоняется ближе. Я чувствую его дыхание на своей коже. Закрываю глаза, предвкушая прикосновение. Но его губы касаются лишь моего лба. Нежный, мимолетный поцелуй.

— Идем, Арнелия, — тихо говорит он, отстраняясь. — Становится прохладно.

Мы возвращаемся к особняку в молчании. Я чувствую растерянность и легкое разочарование.

Что это вообще было? Проявление симпатии? Желание поддержать? Или просто игра влиятельного мужчины, привыкшего получать то, что хочет?

Оставшаяся часть вечера проходит тягостном оцепенении. Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре с другими гостями, перебрасываюсь шутками с Сильвией, но мысли постоянно возвращаются к прогулке и этому мимолетному поцелую. Чувствую себя глупо и наивно, как юная девушка, впервые столкнувшаяся с проявлением внимания.

Каждый взгляд герцога, каждое его непринужденное движение теперь кажутся мне намеком. Ловлю себя на том, что анализирую его слова, ищу скрытые мотивы в каждом жесте. Сильвия что-то оживленно рассказывает о новых модных тенденциях, но я слышу ее словно сквозь вату.

В голове крутится лишь одно: зачем он это сделал?

Когда гости наконец-то начинают расходиться, я уезжаю в первых рядах.

В карете я откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. В голове — калейдоскоп обрывков фраз, взглядов, ощущений.

Черт возьми, Нелли, соберись! Ты — деловая женщина, у тебя серьезный проект, а ты ведешь себя как влюбленная школьница.

Дома, сбросив туфли и налив себе бокал вина, я сажусь у камина. Огонь успокаивает, но не избавляет от навязчивых мыслей. Нужно поговорить с Сильвией. Мы уже очень сдружились, вернее, я с ней, ведь она считает, что мы дружим давно.

Сильвия довольно умна, наверняка сможет дать дельный совет. Хотя… стоит ли посвящать ее в свои переживания? Вдруг она решит, что я увлеклась герцогом, и начнет предостерегать от опрометчивых поступков.

Слышу, как подъезжает экипаж. Я их уже по звуку различаю. Это Марисса вернулась с очередной экскурсии.

Она поднимается по лестнице и осторожно заглядывает в спальню без стука, видимо, боится разбудить.

— Я не сплю, заходи, — улыбаюсь я. — Как все прошло?

— Хорошая группа, — деловито сообщает Марисса. — Все тихие, только была пара с детьми-подростками, те ссорились всю дорогу, но тоже тихо. Уехали довольные. Никто не остался, потому что гостиница переполнена. Господин Бодуэн поставил шатер на причале для тех, кто вчера планировал ночную рыбалку, но там тоже под завязку набилось народу. А его жена с помощницей не успевают готовить. Я им помогла с ужином, поэтому так поздно.

— Ты умница, — киваю я. — Переработку тебе тоже оплачу.

— Да я так, чисто по-человечески, — пожимает плечами Марисса. — Мы все тут… как в одной лодке!

Она уходит, а я понимаю, что уснуть не смогу. Нужно прогуляться, заодно подумать о том, как правильно оформить добавочный маршрут — по моему поместью. Если, конечно, оно все-таки останется моим после всех разбирательств.

Беру мерцающий фонарь — чудесное местное изобретение, работающее на магических кристаллах — и выхожу в сад.

Стоит включить в туристический маршрут сам особняк. Выделить зал для экспозиции — и вперед! И прогулка по саду, разумеется, станет хорошим дополнением, только сперва нужно сад в порядок привести.

Медленно прогуливаюсь по дорожкам, отмечая хорошие точки для обзора.

В дальнем углу сада, за увитой плющом аркой, скрывается небольшой пруд. На его гладкой поверхности лениво покачиваются кувшинки, а в зарослях камыша слышится тихое кваканье лягушек. Над прудом перекинут деревянный мостик, с которого открывается живописный вид на окружающую зелень.

Превосходное место для остановки и какой-нибудь красивой легенды.

Мои размышление прерывает чиркнувшее по воздуху крыло — над самой головой. Вздрагиваю и поднимаю глаза.

Над садом порхают летучие мыши. И я сразу вспоминаю о неизвестной сообщнице Клауса.

Страшновато.

Неужели я теперь всегда буду вздрагивать при появлении этих посланниц ночи? А раньше я так любила наблюдать за их трепыханием в темно-синем небе…

Быстро возвращаюсь в особняк.

Ночью я долго не могу уснуть. В голове крутятся слова герцога, его намеки. Ворочаюсь в постели, но перед глазами стоит его лицо, его глаза, полные беспокойства и… чего-то еще.