— Это моя работа, ваше сиятельство, — с оттенком гордости произносит пристав. — Надуюсь, все скоро решится.

— Разумеется, — киваю я. — Никаких проблем.

Но когда Марисса провожает визитера прочь из дома, я не выдерживаю и с криком бью кулаком по столу!

А затем, справившись с эмоциями, вскакиваю и поспешно бегу собираться.

Оба выезда заняты. Клаус уехал по делам, а второй выезд отправил в город. Он так хочет заставить меня сидеть в поместье?!

Если это его план, то он имеет слабое место. Потому что я уже присмотрела на конюшне старое ландо, которое без дела стояло все время. Приказываю конюху впрячь оставшуюся пожилую лошадку, которая обычно таскает хозяйственную телегу.

Конюх недоверчиво кривится, но послушно впрягает лошадь. А та на глазах молодеет, чувствуя новую упряжь. Видимо, моя решимость передается и лошади, потому что стоит мне только легонько хлопнуть ее вожжами, как она трогается с места и берет уверенную рысь.

В прежние времена мне посчастливилось некоторое время проработать на конных экскурсиях. Вот уж не знала, что мне так пригодится навык общения с лошадьми!

Ландо скрипит и дребезжит, но едет. Лошадка старается изо всех сил. Подгоняю ее, чувствуя, как гнев и решимость кипят во мне. Как он смеет меня удерживать?! Я живой человек, у меня есть своя воля.

Мимо снова проплывает роскошный пейзаж.

Солнце играет на морской глади, рассыпая миллионы бриллиантов. Ветер доносит соленый запах водорослей и далеких странствий. Обычно этот вид успокаивает, умиротворяет, заставляет забыть о тревогах и печалях. Но сегодня красота природы лишь подливает масла в огонь моего возмущения. Она напоминает мне о свободе, которой меня пытаются лишить.

Я сжимаю вожжи сильнее, заставляя старую лошадку периодически озираться назад с легким непониманием во взгляде, мол, не видишь, что ли, я и так стараюсь!

То ли сижу как-то неправильно, то ли ландо и впрямь старое, и рессоры усохли, но каждая кочка, каждая неровность дороги отдается в копчик. Но я не обращаю на это внимания. Сейчас для меня важна только одна цель — доказать свою независимость.

Мой драгоценный муженек, взвесив все, решил, что я не попыталась подловить его и сдать лишь потому, что боюсь!

Боюсь потерять статус в обществе.

Боюсь нанести ущерб репутации.

Боюсь оказаться в итоге на мели.

Но он ошибся. Это прежняя Арнелия могла бояться.

Меня волнует только одно — моя «подушка безопасности». Я начну свой бизнес и красиво уйду в закат. Вернее, в этот закат кубарем покатится муженек, а я останусь тут на правах хозяйки. И если он рассчитывает в дальнейшем найти способ и все-таки избавиться от меня, то ничего у него не получится!

Пока ландо стремительно везет меня в сторону поместья Беллатор, в голове зреет новый план. Под стать изначальному, но еще более дерзкий.

Я не впервые навещаю Юстаса, но ничего предосудительного в этом не вижу, хотя Арнелия ни разу не приезжала к нему в одиночестве. Дело настолько безотлагательное, что я просто не могу ждать.

Не обращая внимания на протесты дворецкого, пробегаю в холл и вижу, что Юстас в волчьей ипостаси нежится на террасе. А рядом еще два волка помельче, более темной окраски.

Да это волчицы! Вот как проводит свободное время мой компаньон! Впрочем, это его личное дело.

Однако сейчас нам лишние свидетели ни к чему. Надеюсь, он это сам понимает.

— Юстас, у нас проблема, — говорю я прямо, без лишних предисловий. — Большая проблема.

Вижу, как у волка вздрагивает густая блестящая шерсть на холке. Юстас поднимает на меня взгляд, в котором застыл немой вопрос. А затем оборачивается человеком и начинает одеваться в поднесенный дворецким шелковый халат.

Волчицы рядом с ним сперва переглядываются, а затем перекидываются в молодых девчонок и тоже начинают одеваться. Они так недовольно смотрят на Юстаса, что тот в итоге бросает:

— Красавицы, я уделю вам сколько угодно внимания, но позже!

После чего, забыв об их существовании, тащит меня в дом.

В гостиной, плотно закрыв дверь, хрипло спрашивает:

— Что еще?

— Это касается земли. Точнее, прав на нее, — я делаю паузу, чтобы собраться с мыслями. — Оказывается, старый договор аренды содержит пункт, согласно которому в случае отказа от строительства жилья вся земля возвращается прежнему владельцу, а арендатор платит неустойку.

Юстас смотрит на меня, не веря своим ушам.

— Ты хочешь сказать… что герцог знал об этом с самого начала? — шепчет он.

— Похоже на то. И он намерен воспользоваться этим пунктом. У меня есть предчувствие, что он уже готовит бумаги для переоформления прав.

— Вот почему Клаус так легко переписал на тебя договор… — хмыкает Юстас. — Наверняка предвкушает, как ты попадешь в денежную яму и побежишь просить его помочь.

— Этого он никогда не дождется! — я почти кричу, но вовремя вспоминаю, что нас могут услышать, и снова перехожу на шепот: — Нам нужно действовать быстро, если мы хотим сохранить эту землю. Иначе мы потеряем все.

— И что ты предлагаешь делать?

— Мы выкупим землю и построим то, что хотим.

— А у тебя хватит денег? — с подозрением щурится Юстас.

— Я продам драгоценности, — решительно сжимаю кулаки. — Раз уж мы ввязались в это дело, останавливаться нельзя.

Юстас тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам.

— Постой, дай мне все обдумать. Выкупить землю… Это же огромные деньги. И где ты их возьмешь? Ты уверена, что это единственный выход?

— Другого выхода нет, — твердо отвечаю я. — Если сейчас не предпримем никаких действий, то я потеряю все. Ты бы видел сумму неустойки!

В глазах Юстаса мелькает искра решимости.

— Хорошо, я помогу тебе. У меня тоже есть кое-какие сбережения. Все-таки поместье Беллатор приносит больше, чем я могу просадить! И я готов вложиться в это дело. Но нам нужно действовать быстро и наверняка.

Я благодарно смотрю на него.

— Спасибо, Юстас. Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Вместе мы обязательно справимся.

Теперь, когда у меня есть поддержка, я чувствую себя сильнее и увереннее. Вместе мы разработаем план, найдем деньги и выкупим землю. И Клаус еще пожалеет о том, что решил сыграть со мной в эту игру.

А что касается герцога Велерского…

Двойственное отношение к нему не покидает меня. Он потрясающий мужчина, и меня до сих пор волнует воспоминание о нашем танце, о его взглядах и прикосновениях…

Но я уверена, что когда ему придется решать, как поступить, он-то наверняка отбросит все сантименты и будет действовать жестко и бескомпромиссно. Так какого черта мне церемониться с ним?!

Достаю из сумочки футляр с комплектом из перстня, небольшого колье и сережек с сапфирами. Я надевала всего лишь раз эти украшения. Жаль расставаться с ними, но это наиболее простые и потому пригодные для быстрой продажи драгоценности из тех, что достались от Арнелии.

— Ты сможешь быстро продать это?

— Попробую, — Юстас берет футляр и мимоходом замечает: — Нравится мне твоя решительность!

Я киваю, стараясь скрыть волнение. Продажа фамильных драгоценностей — шаг отчаянный, но необходимый. Мысленно прикидываю, сколько еще вещей из поместья можно будет пустить в ход, если с сапфирами не получится. Главное — не паниковать и держать ситуацию под контролем. А еще делать все максимально незаметно, чтобы Клаус раньше времени не спохватился.

Возвращаюсь в поместье уже не так быстро, проезжаю еще раз по нужным точкам, на которых будут остановки моего туристического маршрута. Продумываю все еще раз. И вырисовывается отличная картина.

Маршрут выверен с ювелирной точностью — расстояния, время движения, остановки. Начет лодок я договорилась. Ландо тоже можно использовать как вариант развлечения для гостей.

Но в глубине души я все равно боюсь, что моя идея провалится с треском: вдруг в этом мире туристический бизнес не существует не потому, что никто еще не додумался до этого, а потому, что никому не интересен такой отдых?