Попрощавшись с хозяином гостиницы, мы с Юстасом выходим в тепло и шорохи летнего вечера.

— Ты серьезно о новом корпусе? — спрашивает Юстас.

— Абсолютно, — отвечаю я, вдыхая соленый воздух. — Если у нас будет стабильный поток клиентов, необходимо расширяться. И не просто строить больше комнат, а создать что-то особенное — для тех, кто хочет больше комфорта и роскоши.

Юстас задумчиво смотрит на море, где последние лучи солнца окрашивают воду в золотистый цвет.

— Ты мыслишь масштабно, я вижу. А я, признаться, боялся, что это просто сумасшедшая авантюра. Но теперь вижу, что все получится. Быть гидом — это твое призвание.

Я улыбаюсь, чувствуя тепло его поддержки.

— Это больше чем просто бизнес, Юстас. Это возможность изменить жизнь людей к лучшему. И, возможно, немного изменить мир. Звучит наивно, конечно, но я действительно в это верю. А новый корпус — это просто следующий шаг.

Мы стоим молча, любуясь закатом. В этот момент я понимаю, что нахожусь на правильном пути. И этот путь, несмотря на все трудности, ведет меня к чему-то невероятному.

Прощаемся с партнером, и я сажусь в ландо. Я теперь везде езжу сама — так не завишу от наличия кучера и подбешиваю муженька, что тоже приятно.

Хлопаю вожжами, и ландо катится по ночному побережью.

Мысли о новом корпусе, о будущем, в котором люди приезжают сюда за вдохновением и отдыхом, наполняют меня энергией.

Представляю, как пары, подобные тем молодоженам, будут проводить здесь медовый месяц, как художники будут черпать вдохновение в здешних пейзажах, как одинокие путники будут находить утешение и покой в тишине этих мест.

И я всей душой чувствую, что это не просто бизнес-план, это моя миссия — сделать этот мир чуточку лучше, чуточку счастливее.

Возле особняка вижу незнакомый экипаж.

И тревога сразу же колет сердце. Кому-то снова что-то от меня понадобилось? Я как раз начала оформлять все документы на строительство у излучины. Неужели опять что-то не так?

Бросив поводья подбежавшему конюху, быстро поднимаюсь в дом.

Но в холле люди в форме, напоминающей военную, и по их лицам совершенно понятно, что речь пойдет не о земельных вопросах…

— Ваше сиятельство, — сдержанно приветствует меня офицер с суровым лицом и жестким взглядом. Самый старший по званию, судя по его погонам и лампасам. — Мы вынуждены арестовать вашего супруга.

У меня перехватывает дыхание.

Сердце колотится с удвоенной силой.

Арестовать Клауса? Невольно ухмыляюсь. Сколько раз я представляла себе этот момент, сколько раз мечтала, чтобы его забрали, упекли подальше от меня и моих дел.

Подавив волнение, спрашиваю почти ровным голосом:

— На каком основании?

Офицер протягивает мне бумагу. Пробегаю глазами текст, чувствуя, как внутри меня разгорается странная смесь облегчения и беспокойства.

«Ордер на арест графа Клауса де Бошана по подозрению в государственной измене и связях с вражескими элементами».

Государственная измена? Это уже серьезно.

Намного серьезнее, чем его махинации по исследованиям синей чумы. Это может означать конфискацию всего имущества. А как же мои планы на строительство? Как же моя свобода?

— Позвольте, я поднимусь с вами, — сдержанно прошу офицера. — Обещаю не препятствовать аресту, но мне нужно самой убедиться…

— Да, ваше сиятельство, — кивает тот.

В сопровождении военных я поднимаюсь в кабинет Клауса.

Он как раз лихорадочно сжигает какие-то бумаги, а его движения похожи на последние конвульсии утопающего. Ясно, что улик уже достаточно, если ордер на арест подписан лично его величеством.

— Ваше сиятельство, ознакомьтесь, — офицер протягивает ордер Клаусу.

— Но почему?! Вы не имеете права! — отвечает тот, стараясь придать своему голосу уверенность, которой он сейчас точно не чувствует.

А затем садится в кресло, вцепившись в подлокотники.

— Я отказываюсь куда-либо ехать без моего адвоката! — заявляет он.

— Вы можете связаться с ним позднее, — успокаивающе отвечает офицер, будто уговаривает буйнопомешанного принять лекарство. — А сейчас, ваше сиятельство, придется проехать.

Клаус медленно сползает по спинке кресла, словно его внезапно лишили позвоночника.

— Но я… мне… — еле выдавливает он, запинаясь.

— На ваше имущество также временно наложен арест, — добивает его офицер. — И прошу, не заставляйте нас применять силу.

Арест имущества…

Слова эхом проносятся в моей голове.

Да, вот такого поворота только мне и не хватало! И это когда все пошло на лад!

Стискиваю руки так, что белеют костяшки, но стараюсь не подавать вида, что полностью растеряна. Как же теперь выпутаться из этой истории?

Это катастрофа! Все мои планы, все договоренности, все, чего я так долго добивалась — теперь под угрозой. Но паниковать нельзя. Нужно думать, как спасти ситуацию.

Клаус сам виноват, он увяз в своих амбициях и неразборчивых связях. Но он мой муж, и его падение потянет за собой и меня.

Собрав всю свою выдержку, подхожу к Клаусу и кладу руку ему на плечо. Легкое прикосновение, исполненное показной заботы.

— Клаус, дорогой, не волнуйся, я уверена, что все будет хорошо. Ты же знаешь, у нас много друзей, они помогут, — говорю это негромко, но так, чтобы офицер слышал. Затем поворачиваюсь к офицеру. — Позвольте мне проводить мужа.

В голосе — уверенность и непоколебимость. Нужно показать им, что я все еще контролирую ситуацию.

Офицер кивает, похоже, моя игра возымела действие. Провожаю Клауса до экипажа, обмениваюсь с ним коротким взглядом.

Он выглядит растерянным и испуганным, даже не пытаясь сохранить видимость достоинства. Но в его глазах — смесь страха и надежды.

Вот дурак.

Наглый, беспринципный дурак.

Он думает, я действительно собираюсь ему помогать? После того, как он пытался избавиться от меня столькими способами?!

Сейчас моя единственная цель — спасти себя и свое имущество. А его судьба меня мало волнует. Пусть сам выпутывается из этой передряги. Это его расплата за все. Надеюсь, его упекут надолго.

Но когда экипаж с Клаусом отъезжает от особняка, я чувствую не облегчение, как ожидала, а странную пустоту. Свобода, о которой я так мечтала, кажется теперь горькой.

Что ждет меня впереди? И смогу ли я воспользоваться этой свободой так, как мне хочется?

Возвращаюсь в кабинет, окидываю взглядом роскошную обстановку, мысленно уже прощаюсь с ней.

Арест имущества — это серьезно. Нужно срочно действовать.

Первым делом — адвокат. Не Клауса, разумеется. Мой собственный. Кто-то опытный и влиятельный, кто сможет отстоять мои интересы.

Затем — переговорить с нужными людьми. Вспомнить все связи. Сейчас каждая мелочь может сыграть роль.

Сажусь за стол Клауса, отодвигаю в сторону недогоревшие бумаги. Нахожу чистый лист, беру перо. Нужно составить список. Что нужно сохранить, чем можно пожертвовать. И список тех, кто может помочь.

Но внезапно меня охватывает сомнение. А что, если меня сочтут соучастницей, а имущество конфискуют безвозвратно? Эта мысль заставляет меня содрогнуться. Неужели все рухнет из-за его глупости и жадности?

Решительно отбрасываю сомнения. Не время для сантиментов. Нужно мыслить трезво и хладнокровно. Клаус сам выбрал свой путь. А я выберу свой. И этот путь приведет меня к свободе и успеху.

— Марисса, — говорю я вслух. — Я слышу, как ты дышишь за дверью, заходи!

Горничная робко заглядывает в комнату, в глазах неподдельные слезы:

— Госпожа, какой ужас, что же нам делать…

— Я тебе скажу, что делать. — успокаивающе улыбаюсь. — Пока я буду разбираться со всей этой свистопляской, тебе придется выполнить очень важное поручение и кое-чему научиться…

Марисса, всхлипывая, кивает, готовая на все. Я вижу в ее глазах не только страх, но и проблеск надежды на то, что я знаю, что делаю. И я действительно знаю. По крайней мере, в том, что касается моего курортного бизнеса.