– Ты, девка, не ерепенься, – грубо бросил мужчина. – А то схвачу тебя за космы, да так оттаскаю, до смерти не забудешь! Мне сказали, ты в своем государстве была политической преступницей. У нас с политическими разговор короткий! С тобой здесь никто церемониться не станет. А раз так, сообрази-ка мне чего-нибудь пожрать. Да смотри, не вздумай воровать, а то получишь от меня на орехи!

– Можно подумать, здесь есть на что позариться, – фыркнула я.

Хозяин закатил глаза, а потом запустил в меня лежавшей рядом подушкой. Я уклонилась, и подушка упала на пол. Мужчина махнул рукой, после чего растянулся на диване во весь рост, прямо в штанах и в грязной куртке.

– Давай-ка не болтай, а принимайся за дело. Пока будешь справляться, я немного посплю. Устал – страсть…

Он повернулся на бок и тут же захрапел.

Мне захотелось плюнуть ему в лицо. Даже самые неотесанные царские тюремщики не позволяли себе так со мной обращаться! «Принимайся за дело…» Как смеет этот красномордый боров отдавать мне приказы! Мне, потомственной чародейке, наследнице великого рода! Да за этакую дерзость я прямо сейчас вырву ему глаза и растопчу их на этом облезлом ковре!

Стоило представить, что я сделаю с храпящим обидчиком, как мою шею будто сдавили чьи-то сильные холодные пальцы. Я захрипела и рухнула на пол. Руки и ноги налились тяжестью, а сердце зашлось в такой бешеной пляске, что едва не выскочило из груди.

На мгновение мне показалось, будто я вот-вот умру – магия волшебного перстня покарает меня за преступные намерения.

Однако спустя несколько минут все прекратилось. Я еще немного полежала, чтобы окончательно прийти в себя, а потом встала и отправилась выполнять приказание хозяина.

Тот спал более трех часов. За это время я успела детально изучить его жилище и выяснить, что большей дыры в своей жизни не встречала ни разу.

Жилище располагалось в большом многоэтажном доме, разделенном на десятки отдельных клетушек. В клетушке хозяина помимо уже знакомой мне комнаты находилась еще одна спаленка, такая же бедная и плохо обставленная. Еще там имелась кухня с белым холодным шкафом, размер которой был меньше самого крошечного чулана в родительском тереме, вонявшая сыростью купальня и узкая кладовка, забитая мешками с каким-то хламом.

К тому времени, как хозяин проснулся, я навела в его клетушке чистоту. Работала по собственной инициативе, дабы не испытывать тошноту при виде разведенного вокруг свинарника. При помощи магии я смела пыль и уничтожила мусор, вымыла полы и мутные окна, вычистила половики и привела в порядок жуткие тряпки, которые выполняли здесь функцию штор.

Готовить еду я тогда не умела, да и продуктов в этом доме оказалось не много. Пошарив на полках и в холодном шкафу, я отыскала два вареных яйца, банку с маринованными огурцами, маленький кусочек сала и четыре твердые, как камень, сушки.

В итоге я просто размножила эту снедь и красиво разложила ее по тарелкам.

Хозяин, впрочем, остался доволен.

– А ты, оказывается, девка толковая, – сказал он, оглядев сияющие комнаты. – Может, какой-нибудь толк от тебя и выйдет. Ладно, садись за стол. Поедим и подумаем, что с тобой делать дальше.

Я закрыла холодильник и отправилась снимать шторы.

В тот далекий день, уплетая с Антоном Егоровичем нехитрый обед, я решила: нет худа без добра. Пусть мне достался не ахти какой хороший хозяин, зато наши отношения наверняка продлятся не долго. Его здоровье и образ жизни через год-другой отправят его к праотцам, а я стану свободной, как птица.

Что ж, Антон Егорович сумел меня удивить. Посмотрим, чем меня удивит Филипп Суворин.

***

Господин историк провел в отъезде неделю. Я отлично без него отдохнула. Если в первый день я маялась от безделья и по привычке что-то чистила, стирала или скребла, то в последующие наплевала на все и просто развлекалась.

Сходила на концерт заезжего музыкального коллектива, дважды побывала в кинотеатре, много гуляла по улицам и каждый вечер смотрела по телевизору комедии или исторические драмы.

Вынужденное одиночество и отсутствие забот подарили мне кучу времени для размышлений, а потому в моей памяти то и дело возникали события, о которых я не вспоминала много лет.

Чаще всего они были связаны с Антоном Егоровичем и первыми годами нашей совместной жизни.

Несмотря на неудачное знакомство, мы быстро приспособились друг к другу и даже нашли общий язык.

В целом, хозяин оказался неплохим человеком. Незадолго до нашей встречи он похоронил жену и заливал свое горе сначала водкой, а потом, когда кончились деньги, самогоном, коим его снабжала та самая Вероника из второго подъезда.

Вопреки моим надеждам, что Антон Егорович сопьется и помрет, тот вышел из запоя уже на второй день после моего появления в его квартире. Судя по всему, ему было стыдно появляться передо мной в нетрезвом виде. И хотя в дальнейшем выпивать в моем присутствии он не стеснялся, до поросячьего визга больше себя не доводил.

В моих магических способностях хозяин видел большой практический смысл, при этом саму меня ни капли не боялся, и относился с долей пренебрежения, как и к любой другой женщине этого мира.

– Хорошая женщина, девка, – это, прежде всего, хозяйка, – любил говорить он. – Взять хотя бы тебя. Что ты такое без своих магических штучек? Тьфу, ноль без палочки. Ни картошку почистить не сможешь, ни пол нормально помыть, ни помидоры вырастить. Кому ты такая нужна? Кто тебя, безрукую, замуж возьмет?

Самое забавное, что попервой Антон Егорович действительно не собирался оставлять меня у себя надолго. Он знал о сроке моего изгнания, но ему было на него плевать.

– Поживешь у меня месяц-другой, и иди куда глаза глядят, – говорил мне хозяин. – Ты девка умная, не пропадешь. Мне чужой человек в доме не нужен.

– Зачем же вы согласились привязать меня к себе? – удивилась я тогда. – Неужели вас заставили?

– Никто меня не заставлял, – смутился Антон Егорович. – Не в себе я был, ясно? Это ж случилось через неделю после Любкиных похорон. Я приехал к ней на могилу, ну и того… Помянул немного. Потом пошел к автобусу, а к нему путь лежит через перелесок. В том перелеске явился ко мне один из ваших – высокий такой, башка кудрявая… Нарядный, как клоун: брюки, пальто, на голове шляпа. Кто в наше время в шляпе-то ходит?.. Подошел он ко мне, так и так, говорит, Антон Егорович, вижу, в беде вы находитесь. Можем мы вашей беде пособить. Предоставим вам в служанки колдунью, которая станет исполнять любые ваши желания.

– Это его предложение не показалось вам странным?

– Ты меня слушаешь или нет? Говорю же, пьяным я был, как… В общем, сама понимаешь. Ну а что? У меня жена умерла! Мы с ней двадцать лет вместе прожили. Тут любой бы расстроился… Ничего мне странным не показалось. Ни в тот день, ни на следующий, когда этот кудрявый перстень принес. Так складно он про тебя, девка, рассказывал, прямо как наш мэр по телевизору. Вроде понимаешь, что брешет, а веришь, как последний дурак.

Я понятливо кивнула. Надо полагать, с Антоном Егоровичем разговаривал Елисей Орьевич, один из царских колдунов-менталистов. Этот убедит кого угодно в чем угодно.

– Однако ж, кудрявый, в отличие от мэра, сказал мне чистую правду, – продолжал хозяин. – Ведьма – вот она, сидит рядом, исполняет все, что я попрошу. Только знаешь, девка, тридцать лет коротать с тобой в одной квартире я не согласен. У меня тут не коммуналка и не общежитие. Да и протяну ли я столько? Мне уже пятьдесят годков, я не мальчик, уклад своей жизни менять не хочу, и подстраиваться под тебя не собираюсь. Поможешь мне ремонтец сделать, и катись, куда тебе надо. Мне ваши иномирные дрязги не интересны, своих дел полно.

Я тогда слушала его с замиранием сердца и верила каждому слову – по молодости, скудости ума и незнанию человеческой натуры. Я всерьез полагала, что такому мужчине, как Антон Егорович, много в этой жизни не надо. Право, чего он может захотеть? Ну, поменять в комнатах обои, приобрести новую технику, набить холодильник вкусной едой и крепкой выпивкой, обновить гардероб… Чтобы воплотить эти желания, много времени не нужно.