- Да ну вас. Неважно. Это что за фокусы-покусы?
- Надеюсь, вы не про вчерашнее.
- И про него - тоже.
- Оставь одежду, всяк сюда входящий. Шутка.
- Вы увильнули. Так вот. Что все ЭТО значит?
- Позвольте парировать, батенька. Что - ВСЁ?
- Издеваетесь.
- Над кем?
- Где Пророк, офицер?
- Давайте без этих. Откуда. Мне. Знать.
- Понятно. - Жуков устал играть в кошки-мышки.
- Наконец-то.
- Александр... вас еще можно так называть?
- Что-то изменилось?
- Вообще - да. Но ответьте. Вы же знаете, что история повторяется как фарс.
- Ну и что? История всегда повторяется. Разве это не очевидная истина? И все же не понял, в чем вопрос.
- М-м-м... - Миша осознал, что действительно у него как у матросов вопросов действительно уже нет. Как нет, впрочем, и ответов. Это материализованный поток сознания - вот какая мысль пронзила Жуковкое существо.
- Вот именно, дорогой вы наш жмурналист.
- Но что-то мне подсказывает, товарищ под-пол-ковник... что результат был заранее известен.
- Не результат, батенька. А покамест промежуточный этап. Что получится в результате, не знает даже Господь Бог. Я вас уверяю... И кстати. В вашем командировочном удостоверении не приписано задание, в соответствии с которым вы должны посетить наши благословенные края.
- Моя должность - обозреватель. И согласно конституции эрэф я могу передвигаться по нашей стране без каких-либо ограничений.
- Мы в курсе. И, кстати, поздравляю вас, гражданин оборзеватель, вы уже много у нас оборзели... простите - обозре... оборзе... тьфу - запутался. Вчера похоже дал лишку.
- Лишка взял? - Пошутил Жуков.
Главраймент сначала обаятельно улыбнулся, продемонстрировав безупречные, будто отточенные зубы, но очень скоро помрачнел. Сквозь клыки выцедилось:
- Попробовал бы не взять...
С противоположной горы скатился Мотя. Он уже был практически готов.
- А вот и наш Иудушка. - Ёринически произнес Александр. - И да, Михаил. Вы главного, кажется, не оборз... ну, неважно. Посмотрите: у людей праздник. Они счастливы. Вот.
- Как оказывается много надо человеку для счастья.
- А по Матфею такого не скажешь...
- А пойду-ка наберусь счастия и я!
Жуков полез в гору. На самом деле не с целью оборз... а точнее именно с этой самой целью. Сейчас перемахнет вершину - и бежать, бежать... У Михаила была четкая установка: на станцию. Театр абсурда заигрался. Для виду задержался. Увидел под буквами «Т» кровь. Мишу вновь замутило. Ну и хорошо – в кусты, а потом дальше, дальше…
Шагалось трудно. Проявив осторожность, Миша рванул не дорогой, а перелеском, полем, так сказать, партизанскими тропами. Целина взросла непролазными дебрями, но беречься подсказывал инстинкт. Вспугивались птицы, кружили над головой, пытаясь что-то нащебетать. И все равно Жукову казалось, он летит - с плеч слетал ужасный груз. Может быть даже он не на станцию "Безродную" прибредет, а на какую-нибудь соседнюю, ну, чтобы не засекли и не загребли.
Несколько раз отдыхал, лежа в пропитанной росою траве. В голове уже четко сложился образ: он побывал если не в аду, то точно в преддверии. На очередном привале Жуков услышал треск. Вскочив как заяц, пристально огляделся. Из кустов горою вылез... глава района. С ружьем типа винчестер наизготовку. Да и одет он был как хрестоматийный охотник, с патронташем, обтягивающим пузо в тирольской шляпе с пером.
- Уф, - вздохнул Арсений, - хорошо не пальнул! А то думал: дичь.
Повылезали и другие люди, тоже вооруженные и обвешанные аксессуарами. Глава подошел вплотную.
- Вы бы поосторожнее, молодой человек в наших краях. Сейчас ведь сезон охоты. И что-то мне подсказывает, что вы захотели оставить нас... по-английски. Это что - ваш столичный фирменный стиль?
- А вы хотели бы по-русски, хлопнув дверью. - Сдерзил Миша.
- Ну не по-еврейски же, устроив напоследок гешефт... - Мишу передернуло - потому что райглава посмотрел на Мишу как будто он и вправду дичь.
Миша прикинул: бежать от вооруженных людей рискованно. Там паче янычары уже зашли сзади. Он произнес:
- Я задержан?
- Отнюдь. Я бы это назвал даже освобождением. У нас тут продолжение вчерашнего. Такскаать на плэнэре. Это у евреев суббота не для работы, а мы отдохнем уж в воскресенье. Милости прошу к нашему костру!
А пожалуй что Воскресенье для вас, скотов, настало, подумал Жуков, только вы еще похоже не в курсе. Мишу вели как пленного, обступив со всех сторон. Арсений болтал ерунду - про то, какие красивые и заповедные в Задротовском районе места и о том, что зря сюда не едут иностранцы. На биваке, средь шумной неразберихи Миша узнал попа. В черном френче и с банданой, украшенной черепами, Доримедонт больше напоминал разбойника или пирата.
- Батюшка, отец святой... - Издевательским тоном кольнул Жуков. - Вы же понимаете, что теперь вся эта ваша религия - нафиг?
- Ну, как сказать, как сказать... - В глазах священника плясал кровавый огонь. - Всякое религиозное учение - такой же живой организм как и научная теория. Без обновления религия превращается в догму. И еще - о событиях двухтысячелетней давности. Вы разве не понимаете, что жертвенность - та самая сила, которая заставляет людей сытое чрево променивать на голод духа? И что-то мне подсказывает: и в вас течет та же кровь, которая была в Спасителе. А? Угадал?
- Разве это...
- Да. Согласен. Неважно. Мы все и впрямь состоим из атомов, из которых миллионы раз строились другие существа. Более того: хотя бы одна из этих частичек со стопроцентной вероятностью была в Богочеловеке. Я не слишком кощунствую?
- Слишком. И уже давно. И не только вы.
- Да.... Но давеча мы с вами недоговорили. Про паству. Понимаете ли... люди, подавляющая человеческая масса, не обладают собственной волей. Они репродуцируют чужие мысли, гоняются за модой. Позавчера клубы самодеятельной песни, вчера мыльные сериалы, сегодня селфи, завтра фейсбук, послезавтра еще какая-нибудь пустяковина. Религия - вовсе не опиум для народа, а СИСТЕМА. Понятная, прозрачная, наполненная обрядами и артефактами. Помните, большевики мумию Ленина в мавзолее выставили? Потому что массы привыкли к христианским традициям, святые мощи им понятны, а идея свободы, равенства и братства - нет. Водка есть - хорошо, а посты и молитвы - плохо. Водка кончилась - пошли на улицу добывать. Тут-то толпу и направляют - на Зимний, на Белый дом, на Берлин - неважно. Теперь это, кстати, очень эффективно делают через твиттер. Все потому что Бога нет - и все дозволено. А русская интеллигенция, как всегда всем недовольная и...
- Что-то ваш "алё-луйя" сегодня не звонит. - Мише не хотелось больше выслушивать поповских самооправданий.
- Выключил. Я же тоже человек.
- А не могли бы доброе дело сделать... Мой сеть не ловит. Дали бы позвонить. Домой...
- Да конечно. - Доримедонт вынул свой айфон, потыкал... - Вот ведь, Господи ты Боже мой... сел. Незадача...
- Как у вас все вовремя...
Миша потребовал налить себе полный стакан. Хотелось уж раскрутить моховик - и в нирвану. Очень скоро ему это удалось...
...Привыкши к полумраку, Жуков разглядел... Пророка. Да, точно: ОН. Сидит на краешке нар, раскачивается как олигофрен, а взор устремлен в пустоту. Бросив взгляд на руки страдальца, увидел: перевязаны. И на бинтах кровь. В принципе Михаил уже понял тренд: ничему не удивляться. ЭТИ силы сами все организуют так, чтобы мало не показалось. У костра выключился - включился неизвестно где. Кино.
- Здравствуйте, товарищ вознесшийся и воскресший, Алексий Божий человек. Как гаарица, мир вам.
- Аналогично, тем же и по тому же месту. - Так же сиронизировал Пророк.
- Значит все - карнавал. - Выдохнул Жуков.
- В определенном смысле - да. Если только пренебречь слезами ребенка.
- А что - уже?
- Дети всегда плачут. Таков их метод реагирования на суровую действительность. А ты вот за три дня так ни разу и не заплакал. Заметил?
