- Глас народа - глас Божий. Свершилось то, о чем бредили массы. - Добавил Александр.
- Ну, а эти... процессуальные формальности. Законность...
- Высший закон - правда. Об этом не пишут в ваших газетах.
- Разве есть в народной традиции такая казнь как распятие?
Миша вновь породил взрыв гогота.
- Что вы, Михаил... - Старший раймент вещал назидательно. - Складывается впечатление, что вы - поэт. Такой ранимый. Вы разве не заметили, что на столбах подставки для ног? Мы же в двадцать первом веке. Какие уж там зверства...
- А что же тогда с Пророком? - Эмоционально воскликнул Жуков - да так, что присутствующие вжались. - Уж он-то чем заслужил...
После очень-очень длинной паузы священник по-отечески возгласил:
- Да вы, кажется, не слишком хорошо знаете, с чего во всяком государстве начинаются смуты и гражданские войны.
- А народу, - заключил глава, - прекрасно известно, кто является врагом и зачем они это делают.
- Кто же. Просветите дитя неразумное.
- Как, кто. - Серьезно ответил Александр. Например, жидомасоны. У них же тайное правительство. Они и рулят.
Миша много раз общался с людьми, отравленными теориями заговора. Таких не переубедить, это ж как кол в голове. Но сейчас хотелось перечить:
- Значит, у вас в этой Задротовке был мятеж, который вы предотвратили - да?
- Ну, почему, в Задротовке. - Мент даже обиделся. - Во всей Расее. Если мы смогли - значит и везде получится. Мы же часть единого организма, другие части, получив сигнал, начнут и у себя.
- Насколько я понял, все те трое - ну, там, на Волосатой этой вашей горе - славяне.
- Да оставьте вы этот ваш национализм. - Арсений заговорил даже каким-то капризным тоном. - Все гораздо глубее… то есть, глубже. "Жидомасоны" - некое абстрактное обозначение сил, стремящихся свалить нашу Расею-матушку. Через что? Через смуту. А смута - в головах. Это же азбука.
Такое складывалось ощущение, что глава района убеждал сам себя. У Миши опыт и наблюдательность. Помноженные на водку эти качества обострились. Он уже заметил, что все эти люди на самом деле растеряны. В Расее ведь для чего бухают: чтобы подавить вселенскую тоску и страх.
- То есть, вы намекаете, что Пророк - самый страшный из преступников, ибо наносит ущерб устоям.
- Почему - намекаю? Я об этом говорю. Все революционеры и прочие бунтари несут не просто смерть, а массовую погибель народонаселения. Они придумывают красивые идеи, заранивают в головы зерна сомнения, и в массах рождается лозунг: "все кто не с нами - тот против нас, это недочеловеки, а их надо уничтожать как колорадских жуков". Вы что - забыли, что учинили эти... евромайданутые в Одессе?
- Ах, Михайло Викторыч... - В интонации главного раймента звучали отеческие оттенки. - Вы, расейская интеллигенция, прям как малые дети. Ухватили эту... западную идею свободы ради свободы - и давай с ней носиться по акциям протеста яко с дубиной. "У власти упыри, которые обыдлили массу настолько, что она готова проголосовать за что угодно, лишь бы не трогали". Посмотрите на нас: разве мы упыри?
Миша честно посмотрел чуть не ухмыльнулся: похожи.
- Знаете, друзья... - Миша включил иронию. - Такое ощущение, что вы меня перековываете будто сектанты. Если правда за вами, чего теоретизировать. Делайте что должно - и пусть будет что будет.
- От мы и делаем! - Воскликнул Арсений. - Господа! У всех налито? Позвольте поднять тост за торжество здравого смысла над больным воображением. Горь... тьфу, Господи... Да будет так. Друзья, прекрасен наш союз... Ур-р-ра-а-а!
Присутствующие откликнулись хором - троекратным "ура". И внимание переключили с Жукова на снедь. Да, подумал Михаил, воистину ужасен ваш союз...
- Пошли, покурим. - Внезапно, подмигнув сказал поп.
- Вы разве курите...
- Да нет, конечно. Впрочем, как и вы тоже. Что не мешает.
Мишу пронзило: сегодня же пятница перед Пасхой, самый-самый строгий пост! А они здесь все бухают, в том числе и Доримедонт...
- Вы белый священник или черный? - Миша на улице пошел в атаку.
- Я-то... - Батюшка призадумался. - Приблизительно серый, как и большинство. Это книги делят мир на черное и белое, Михаил. А в мире людей... - Священник перекрестился на храм. - То есть в нашем мире все не так однозначно. Вот вы - оппозиционный журналист или карманный?
- Прогрессивно-умеренный. - Вот скользкий, с-скотина, рассудил Миша. То ли монашит, то ли ералашит. – И сегодняшнее шоу-вау, которое вы духовно сопровождали – разве не торжество серости?
- Попробовал бы не сопроводить…
- И что тогда?
- Да ничего. Настучали бы в епархию за все дела. А так – молчат. Впрочем, неважно… Что вам хотел бы сказать. Причем, совершенно искренне. Там, в этом бедламе, собрались старперы. Сейчас время нашего поколения, тридцатилетних. Потому что мы, имея жизненный опыт, еще верим в то, что наш мир можно изменить к лучшему. А они верят в то, что так и помрут, оставив после себя столь же тупое потомство и горы продуктов жизнедеятельности. Вы уж простите меня за то, что я разоткровенничался. Мне по долгу службы приходится работать со старухами, с фанатиками, и лицемерами. Я же прекрасно вижу, что каждый из себя представляет на самом деле. А вот так по душам поговорить абсолютно не с кем.
Зазвенело "Алилу-у-у-йа-а-а!" Святой отец откликнулся:
- Я занят! Позвоните позже. Ч-чорт.
Миша нервически рассмеялся. Доримедонт терпеливо переждал приступ.
- Знаете, - заявил Жуков, - впервые в жизни передо мной исповедовался священник.
- А может даже хорошо, что вы невоцерковлены. Наверняка вы уверены в том, что священнослужители из другой глины слеплены, параллельная цивилизация.
- Уже давно ни в чем не уверен.
- Вот и я - тоже. Но если их не держать хотя бы в рамках религиозных табу, они здесь устроят… даже не хочу говорить, что.
- Вы для этого пригласили меня покурить? А то я подумал, начнете меня сейчас ладаном...
- Не стоит сыпать соль на ладан. Так вот... Все происходящее здесь очень-очень серьезно. Как минимум для меня - точно. Вначале я был удивлен потрясающе дремучим менталитетом паствы. Но задумался: в той же Чечне сепаратистов по горам выскребали ЭТИ люди, а не столичные мажоры. Отстаивали Донбасс от свидомитов тоже ЭТИ люди, в головах которых феодальные устои. Расея – здесь, на плечах ЭТИХ Людей лежит обязанность сохранения государства Расейского, а значит и православной веры.
- А кто автор всей этой... затеи?
- Народ, конечно. Кто еще...
- Прям так весь...
- Почти. Представьте тех, кто сейчас наверху пирует. Это вообще срез народа, по воле высших не знаю уж каких там еще сил оказавшийся на гребне волны. Предположим, вы сейчас захотите приучить их к классической музыке. При некоторых условиях, ну, там, воспитание, просвещение, среда... вон горьковская мать же прониклась... ну, да. Они проникнутся, станут получать удовольствие. Гитлер, говорят, тоже не чурался классики. Потом они еще узнают, что есть мир художественной литературы с амбивалентными сюжетами, мир живописи со всякими измами, нетрадиционный секс, сильные психостимуляторы... и все! Цивилизация покатилась к деградации.
- Да уже катится. Если приглядеться…
- Собственно, это я и хотел вам сказать, Михаил. Но катится как раз «прогрессивная» часть, которая вкусила духовной и физической свободы, хочет попробовать и еще чего-нибудь, да на самом деле им и хотеть-то уже нечего. А народ, та самая серая масса, всегда консервативен, темен, туп. Но он хранит нравственность! Пристальнее вглядитесь в ЭТОТ народ и постарайтесь ЕГО принять таким, каков он есть. Да: пошлый, недалекий, погрязший в мракобесии. Но другого у нас нет.
- У вас?
- Не играйте словами. Повторю: здесь не до шуток. Всякая попытка революционных изменений в Расее приводит к ужасающей крови. Распаляет массу интеллигенция, мнящая, что она есть передовая часть. И это при том, что народ-то им как раз отвратителен… И часто нужна малая жертва - только лишь для того, чтобы предотвратить катастрофу.
