По большому счету Иван, Витек и Рита - древняя модель "два самца и одна самка". В старину проблема решалась у барьера, а сейчас вот лясы точат. У Витька одно лишь преимущество: он моложе. Таковое ВиктОр (так его зовет Рита) использует на все сто. По крайней мере, с Витя и Рита - одно поколение, а Иван по большому счету уже "перец". Но вообще - зря Витя за Ритой увивается. Нашел бы себе юную дурочку, для которой журналист районки - это круто. Ан нет - все туда же. Ну, так думает Иван. А у Хвастова нет никаких планов. Вообще никаких - в том числе и на Риту. В этом его беда. А, может, наоборот - счастье, хотя, скорее всего - и то и другое. Вы ведь живете не только для того, чтобы мыслить и страдать, а по причине того, что вам дарована жизнь со всеми ее заморочками.
Рита - одинокая, бездетная жрица матриархата. Красивая - это да. Ну, разве с незначительными изъянами, даже добавляющими флеру. Дважды сходила замуж, крайний муж, оставил вот этот вот дом. Рита живет неизвестно чем. Не работает, не подрабатывает, не ворует. Хочет ли третий раз замуж? Неясно. Да и вообще непонятно, чего хочет, в чем ее духовное родство с Иваном.
Иван часто бывает в районном центре. Бывает, пускается в тяжкие, не монах же. А то, что перечеркнул прошлую жизнь, оставил кафедру, семью, дачу, тачку... сын взрослый, за него Иван уже не в ответе. Говоря уличным языком, догнал: наука теперь не нужна, ежели она не приносит моржу. Просто, Хвастов переселился на другую планету.
Чрево Ритиного дома - шедевр мещанского мира. Царство безвкусицы и кича, сплошная эклектика. Но Ивана почему-то это раздражает не слишком. Песня такая была у БГ: «мне б резную калитку, кружевной абажур…» Рита к нему обращается: "Иван Ссаныч". То ли уважительно, то ли уничижительно - не поймешь. Такое у Риты охватывает чувство… что все сущее – смешные глупости, ничего серьезного в мире нет. Театр клоунады.
Отрадно, что у Риты не обсуждают актуальное, на это дело наложено табу. Точнее, не наложено, а просто вовсе не хочется о злободневном. Где-то войны, все в дыму, слезы множества детей - не трагедия, а статистика... Да и зомбоящик у Риты не включают, наверное, потому "светские беседы" столь ординарны и неостры. Как там говаривал Сент де Экзюпери... величайшее счастье на Земле - роскошь человеческого общения. О, как.
- Милые, Маргарита, бранятся - только тешатся. - Ответствовал Иван.
- Ваши нежности что-то вовсе не милы, Иван Ссаныч.
- Вот и поговорили... - Промямлил Витек.
Это все, подумал, Хвастов, от недостатка адреналина. Слишком здесь спокойная жизнь. С Ритой хорошо молчать, а корреспондентишко таков, что с ним нельзя пауз. Зануда. Говорят, как назовешь корабль - туда он и поплывет. Виктор – типа «победитель». Вероятно, победы парня еще ждут. Сомнительно, что в этой жизни.
- Почему ты так долго не женишься? - Напрямую спросил Иван.
Витек сначала не знал, что ответить. И не находил, куда спрятать глаза. Пролезает провинциальная застенчивость. Видно, подкатывает он к Рите много-много лет, может, ждал момента, когда побывает замужем и освободится. Вот, освободилась. А тут - бац! - Иван. Столичные пацаны завсегда берут верх, вне зависимости от наличия достоинств. Хвастов знает, что при случае этот районный папарацци его бы прибил. Ивану приятно осознавать, что кого-то он бесит одним своим присутствием, это вариант садизма. Может, Рита потому и приблизила Ивана, что тоже хочет поиздеваться над слабохарактерным нерыбанемясом.
Много раз Иван ловил себя на том, что ему просто нравится украдкой наблюдать за движениями Риты. Даже когда она курит. Может быть, большего ему и не надо, да и вообще большее он в жизни уже получил по самое небалуйся. Может, грядет климакс? Не рановато ли... Жена знала, что он изменяет. То ли терпела, то ли находила, чем отвечать. Впрочем, теперь уже неважно. Только недавно Иван понял: обладание - еще не все. Гораздо важнее стремление.
- Жду своего часа. - Наконец ответил Витек.
- Когда взойдет твоя звезда пленительного счастья? Ждать лучше, чем догонять. - Вот сказать бы ему про партию с какой-нибудь студенточкой. Опять надуется и начнет дерзить. А остаться наедине, чтоб посоветовать как старший и опытный, все не получается. Ну, чисто по-мужски изъясниться. Витек избегает рандеву.
- Ладно. - Отрезала Рита. - Давайте уж в дурака. Переводного. ВиктОр, сдаешь.
Карты - универсальный прожигатель жизни в провинции. Можно ни о чем не думать - или наоборот. Опять же, азарт. Ч-чорт, не жизнь, а зал ожидания. Играют не на деньги, но Иван все равно злится, когда остается в дураках. Теоретически должна проигрывать Рита, она рассеянна. Но мужчины благородно ее поправляют. Хоть в этом сошлись. Хотя, нет - не только в этом...
- ...Иван Александрович, приветик!
Восторженные, даже выпученные глаза Алены. Хвастов старый и опытный, знает, что маленькая толстушка, эдакий колобок от него без ума. Втюрилась, вот ведь какое дело. Другой бы использовал, а Хвастов игнорирует. С ней Ивану всегда неловко, думается, что будет затаскивать в койку, а на таких у него ничего и не встанет. Алена - сотрудница почты, там и нашлись. Одно время Иван выписывал журналы, а, поскольку в Истомино почтальон не ходок, приходилось забирать в райцентре.
Журналы теперь пошли на растопку да на прочие утилитарные нужды. Оказывается, когда знания не в тренде, они не нужны в принципе. Да и вообще - в богатстве знаний океан печали. Это раньше Иван с томлением ожидал новые свои публикации. Ну, положа руку на сердце, чужие были неинтересны, важно было потешить свой орган, вырабатывающий гормоны тщеславия. А теперь - чего ожидать?
Честно говоря, Иван не раз примерял на себя Алену в роли супруги. Она была бы идеальной женой, хотя почти что в дочки годится. Готовила бы, стирала, ждала. Настрогали бы детей. Но ведь есть еще и такая сила как половое влечение. Ежели такового нет - хрен. То ли дело - Рита...
- Привет, создание небесное.
Алена - гениальный читатель. Есть такой род людей, которые умеют и любят читать. Колобок проглатывает не что либо, а серьезную литературу. А с недавних пор и философские труды, узнав, что Иван – настоящий «хвилософ», пусть и отставной. Когда заходил на почту, что-то даже обсуждали.
- Иван Александрович, что это вы к нам не заходите...
Иван с подписками завязал. Это было трудно, источники - как пуповина. Столько лет плавал в информационном океане, стараясь быть на гребне. Привычка - вторая натура. Теперь, когда чакры очищены, оказалось, тенденции не нужны.
- Все как-то не так, Аленушка.
Иван пытался отучить девушку от произношения его отчества - не получилось. А вот Риту даже не пытался, слишком независимое существо. Иван вышел от Риты немного раздраженный, едва отвлекся – возникла почтовая знакомка.
- А вы сделайте, чтобы было так. Нетрудно же.
- На самом деле, это труднее всего.
- Так значит, не зайдете.
- Почему же. Как-нибудь. Обязательно. Приятно тебя видеть. Пока...
- Опять пока...
- Что?
- Да ничего... до свидания.
Иван представил себе Алену замужем за Витьком. А что: нормальная пара. Торопунька и Штепсуль. Впрочем, они молоды, все равно не знают, кто это такие. И все одно - получилась бы ничего так себе пара. Неисповедимы Гименеевы пути.
Иван имеет внешность маститого модного писателя: длинные волосы, сильная небритость, тонкость черт. Порода, одним словом, даже несмотря на сугубо крестьянское происхождение. Витек - типичный провинциальный корреспондентишко - при пиджаке и без особых примет. Да еще и очки в пластмассовой оправе, под роговую. Иван поймал себя на слабости: он постоянно соизмеряет себя с соперником. Значит, побаивается.
Пройдя несколько шагов, Иван обернулся. Алена стояла как разукрашенная снежная баба и смотрела ему вослед. Практически, пожирала глазами.
Ну и ладно, подумал Иван, продолжив свой путь, пусть будет так, я ж ничего этой тургеневской барышне не обещал. Александр Сергеевич был все же прав, утверждая что женщине мы нравимся по мере нелюбви к ней. Может, еще найдет свое счастье, а я ее не испорчу. Надо, кстати, попробовать пушкинскую методу к Рите применить.
