На этой прекрасной ноте можно было завершить наш прекрасный семейный поход по магазинам, если бы я, случайно, как раз после этой мысли не наткнулся взглядом на куноичи. Безэмоциональный сиськастый столб, будто обидевшийся, что её вообще не замечают в этом походе, выросший передо мной как шлагбаум.

– Насмотрела себе чего? – спокойно, насколько мог после выходки Деструксии, спрашиваю я.

– Конечно, у меня ведь нет проблем со зрением, – ультанув, по ни в чём не повинной волшебнице, своими простыми словами, выведя ту из себя, говорит убийца. – Тёплое и практичное, подходящее под моё тело и стиль, – вот список. – Передала мне бумажку с непонятными каракулями куноичи. Заебись, а читать-то я на этом языке не умею. На автомате передаю Деструксии и тут же понимаю, что сделал. Бля-я-я-я-я…

Мои паникёрские настроения разогнала пришедшая на выручку Ирма. Проговорив всё записанное, она злобно выдаёт:

– Всё это мы прошли полчаса назад, где ты была тогда?!

– Рядом, – спокойно говорит убийца.

– А почему не сказала о списке?!

– Тогда он был неполный, – спокойно отвечает шиноби. Логично, блять.

Ирма закипает, лица девок тоже искозились в недовольстве, в пренебрежительных взглядах к новенькой, чьё лицо – как камень.

– Надо – значит, надо, – кинув косого на недовольные морды соратниц, заключаю я. – Быстро прошмыгнёмся и на отдых. Сегодня вечером нужно ещё успеть прихватить задание для нашего, С-ранга.

Задание эпическое, героическое, с зачисткой подземелья, с сопровождением знатного… коня, с – да хоть чем-то, что могло звучать важно и нужно, – оказалось нам недоступно. Нету – и по хуй ранги. В любой момент мы могли заменить недостающее шестое звено группы кем-то из эльфов, готовых к работе в команде. Только вот заданий с подходящим для нашего движения на запад направлением не было. Сейчас практически всё, что предлагал город, – это возвращение назад, зачистка от упырей, помощь короне, Валену и прочие, не устраивающие в первую очередь меня, действия. Убийца, посланная за мной, прокололась, была вырублена неизвестной силой, по ходу той, что спрятана внутри меня. Высока вероятность, что за девкой следили, отправляя на задание, высока вероятность, что враг уже знал о случившемся и готовился к новому ходу, а это значит, мы обязаны свалиться отсюда как можно скорей.

Денег осталось очень мало. Хорошая броня для Тайгрис обошлась нам дорого, то же касалось остальных. Одежда новая вообще в этих местах вещь не из доступных, а тут – моя обувь. Уходить решили под покровом ночи. Вечером обсудили свои планы идти без задания с эльфами, те единогласным решением сказали, что отправятся с нами. Ребята кинулись в город дозатариваться, а мы, перекусив на дорожку, побрели к западным воротам. Отремонтированная обувь сидела отлично, перестал просачиваться в дырку песок. Хоть отсутствие квеста и омрачило день, но я пребывал в приподнятом расположении духа, в отличие от моих партнёрш. Тигрица аж за сердце схватилась, когда после покупок мне пришлось задержать всех из-за своей проблемы. Весёлый настрой любящих транжирить бабки девок растворился в момент. Я знал, сколько мы заработали, знал, что Эрлина имела заначку, вот только сегодня они вьебали почти всё, и когда я заговорил про свой сапог… Было забавно смотреть на их переполненные припасами сумки и то, как они собирают мелочь, рассуждая, хватит ли нам вообще на новую обувь. На обувь хватало, но я благородно отказался, оплатив работу сапожника своей последней монетой. Сдачи не было, я официально остался без денег, а девки, хе-хе-хе, с ужаснейшим стыдом на своих лицах.

– Антилох, давай я попрошу денег у Пипа, купим… – видя группу эльфов, говорит Эрлина.

– Хочешь попросить другого мужчину, другого капитана одолжить денег своему нищему капитану, у которого денег нет даже на обувь? Понимаешь, как я себя буду чувствовать после такого?

– Понимаю, – ответила спокойно Эрлина, – но ты ведь тоже не прав, ты должен был нам сказать о своей проблеме.

– Вот именно, Антилох, мы ж не знали! – пискнула Деструксия.

– Так я и не говорил, что у меня проблемы, – скрестив руки под грудью, ворчу я, – сами себе что-то понапридумывали, а я ещё виноват в чём-то.

Игра в дурака давалась мне хорошо. Я видел, как внутри них после случившегося аж ненависть к самим себе вскипает. Как те из кожи вон лезут, пытаясь обелить своё собственное, пошатнувшееся эго, которое у каждой из этих девок размером с карьерный самосвал.

Покидали город мы в полной тишине, ощущая мрачную ауру. На попытку понять, что произошло, Пип получил от Эрлины жёсткое и краткое «не лезь», после чего до самого утра не проронил ни слова. При первой встрече эльфийка называла его нытиком, и, по тому что я вижу, хоть он взрослый, а по человеческим меркам даже старый, вёл тот себя в общении с Эрлиной как сынок, общающийся с бабушкой. Дорога на запад оказалась хорошей: у города – мощёной камнем, а дальше – плотно утрамбованной, широкой, с хорошими, просматриваемыми стоянками, у которых то и дело встречались отдыхающие и дозорные. Чем дальше на запад, тем больше на людях доспехов, дороже и острее их клинки. Первая ночь, потом короткий сон и полдня в пути, мы прошли километров тридцать пять. Ноги гудели, очень хотелось спать, и потому второй день был более лайтовым: километров двадцать, долгие перерывы, хороший обед, свежепойманная рыба, яичница из разорённых птичьих гнёзд. Готовили эльфийские мужики получше моих баб, и в целом всё наше путешествие проходило на уровне, если бы не этот пристальный взгляд Эрлины, что с самого первого километра следит за моими ногами.

Перед сном второго дня Тайгрис напомнила о важности моего возвращения к физическим тренировкам. Пару раз отвесив мне нежных подзатыльников своей лапой, напомнила об основах, которые я благополучно позабыл. Стойка, фехтование, тщетные попытки победить гору, состоящую из огромных сисек и мышц, – всё это помогло выпустить пар, пропотеть, истратив оставшиеся силы, а после благополучно уснуть. Сейчас, находясь в большой группе, Эрлина почти не проявляла своего интереса ко мне, и думал я, не осмелится подлечь, обнять, предложить погреть друг дружку, как бывало раньше. Думал, она стесняется прилюдно показывать химию, которая меж нами чувствовалась. Я… я слишком много думал.

– Подвинься… – подкравшись, залезла мне под руку худышка, а после заставила меня себя обнять. И я обнял, прижал её, как в старые добрые, а после, забурившись носом в приятно пахнущие золотистые волосы, уснул.

Потом было новое, третье утро, опять поход, переход, в котором я ловил себя на мысли, как легко и быстро следующая за нами куноичи умудрялась исчезать из моего поля зрения, буквально растворяться как в мире физическом, так и в умах, воспоминаниях других. Её талант скрывать своё присутствие невероятен, и в рассуждениях об этом я совершенно забыл узнать её имя. Забыл ли? Нет, не забыл, его просто у неё не было, и после допроса поводов у группы, включая меня, обращаться к ней не было совсем. Блёклой тенью, падавшей от красивой женщины, чью внешность нахваливали ушастые, она брела за нами с нейтральным выражением лица, будто готовясь, ожидая, когда мы выйдем поглубже в лес и что-то случится. Она знала о наших финансовых проблемах, знала свой статус в команде, и в те моменты, когда я начинал следить за ней, куноичи старательно держалась подальше от мужчин-эльфов. Уверен, она думала, я заставлю её ублажить их за деньги. Хм, мне как раз стало скучно…

Поравнявшись, замечаю, как та печально вздохнула, понимая, что этого разговора не избежать, но отсрочить его можно хоть на секунды, чуть прибавила скорости шага. Врёшь, не уйдёшь! Прибавив шаг, тронул её за плащ, оттягивая назад. Все обратили на это внимание, я сбавил ход, пропуская группу вперёд.

– Нам нужно поговорить. Идите-идите, – махнул рукой я и, пропустив народ, заметил, как все с любопытством и опаской так же замедлились. Всем стало любопытно, о чём таком наедине хочет поговорить хозяин с рабыней.