«Ты ж, сучка, меня с командой хоронишь!» – глядя в глаза, кивая на требование представить к награде вместе с командой, думал про себя я, а мужики тем временем всё больше и больше напрягались, обследуя при помощи мага хозяйку и служанку. Апофеозом всего стала именно служанка, заметив изменения в которой, маг аж побледнев, буквально потребовал всех нас отправиться на встречу с этим сраным купцом.

Внутри всё сжалось. Если всплывёт, каким таким заклятием мы лечили душевные раны этой сорокалетней дуры, меня ждал разговор с инквизитором, дыба или костёр. Но перед этим всем я в очередной раз задался вопросом: «На хуй во всё это я сунул свой ебучий нос!»

– Клянусь, я и в мыслях не планировал обольщать вашу дочь, строить планы на ваши богатства, пытаться использовать ваше влияние, вербовать ваших слуг против вас! – Сидя связанным на стуле перед торговцем, чьё финансовое состояние и реальная мощь оказались чуточку выше моих предположений, защищался словесно. Этот здоровяк, толстый и высокий, как большая часть сильных мира сего – не только шириной кошелька, но и плеч – мог вызвать у оппонента приступ ужаса. Страху, коему подвергался и я. – Ваша служанка… Всё, что с ней случилось, произошло по моему приказу! Моя волшебница сделала так для защиты ментальной части её души, чтобы та могла жить и работать после того, как её… насиловали чудовища!

Я получил в ответ лишь немногословный «хм». Моя история его нисколько не трогала. Жесткий и непреклонный, он, с момента как мне позволили говорить, не проронил ни слова, жестом приговорив нас всех к смерти.

– Оставьте нас, – махнул рукой здоровяк.

Он был зол, серьезен и при этом не отводил от меня глаз. Собираясь в очередной раз повторить свою оправдательную мантру, я наткнулся на жест – поднятую ладонь, требовавшую заткнуться.

– Меня не волнует шлюха-служанка и то, сколько чудовищ её имело. От неё мы уже избавились.

Я ахуел от такого расклада, выпучив глаза на этого еблана. Нахуя, ради этого ли мы её спасали?!

– А? – Реагируя на мой взгляд, рыкнул дядька, затем задумчиво протянул: – А-а-а… ты не понял. Мы сдали её в монастырь, а не убили. Она жива.

С души камень свалился. А этот хер, словив мою реакцию (которую с моего лица буквально срисовал за миг), усмехнулся.

– Видать, ты из порядочных. Аристократ? Мне не удалось узнать твою фамилию, значит, вряд ли. В местных гильдиях информации о капитане С-ранга тоже нет. Кто ты такой и зачем тебе моя дочь?

– Смею заметить, ваша дочь – ваша. Я всего навсего хочу получить в гильдии награду и отправиться дальше, на запад, – ответил я.

Мужик был готов с ходу парировать:

– Запад? Чёртова граница. Место, что как магнитом стягивает к себе убийц, насильников, грабителей, уродов всех мастей, бегущих от прошлого и правосудия. Что ты сделал, Антилох? От чего бежишь? Даю слово – твой ответ не повлияет на твою судьбу. Я люблю свою дочь. Жена погибла при налёте бандитов, когда я, будучи начинающим и бедным торговцем, не сумел нанять достаточно щитов, чтобы закрыть её и себя от стрел. Да… Жена погибла. У дочки, хоть она и была маленькой, – рана на сердце до конца жизни. И ты, Антилох, появился вовремя… но не в то время. В смысле – её взросления, становления девушкой.

Понимаю его!

– Мне не нужна ни жена, ни титулы, ни деньги, ни лавры, – говорю я. – Отпустите нас, и мы пойдём дальше.

Торгаш опять хмыкнул, почесал седую голову, рявкнув через дверь, потребовав бутылку.

– Вот в этом и проблема, – сделав несколько терпких глотков, сказал он. – Я слишком стар, чтобы верить в бескорыстную помощь.

– Тогда можете снарядить мой отряд первоклассным снаряжением: лучшие мечи, броня, зелья, что доступны вашему городу, и…

– Вернёмся к бескорыстности, – перебил меня торгаш, поставив рядом со мной стакан. – Моя дочь видит в тебе героя. Человека, что собирается победить Владыку Демонов.

– Бред, – когда слуги торговца сняли с меня путы, взял бокал, ради приличия пригубил.

– Согласен, – тут же ответил он, так же подняв бокал и чокнувшись со мным. – Но ребёнку этого не объяснить.

Жадно проглотив вино – очень терпкое, дёргающее пустой желудок, – торгаш рассказывает, как насильно, под предлогом женитьбы, вытаскивал дочку из поместья. Что правдами и неправдами хотел показать ей мир, отвлечь от изучения наук, для нас обоих дебильных, и даже в мире меча и магии бесполезных. Малая, почти как белый лист, как незапятнанный цветок, выросший в тепличных условиях, не знавших истинной жестокости мира, идя по стопам своего героя (моим), решила стать авантюристкой. Потребовала у отца снарядить отряд, а в случае отказа обещала сама пойти в наёмницы, такая какая есть. Слабоумие и отвага – вот что мы оба видели в её детских порывах, которым торговец оказался не в силах противостоять. Познакомившись со мной по лучше, выпив, поржав с того, насколько ебнутыми бывают женщины (а я, в свою очередь, ими окружённый), торговец соглашается дать мне шанс стать мужем доченьки.

Он хочет, чтобы я её осадил… вскружил голову, а после, жестко бросил, изменив с самой красивой шлюхой которую торговец только сможет для меня купить. Как можно мягче отказываюсь, говоря о её возрасте, незрелости, глупости и спешке торгаша. Он понимает молодость дочки, отвечает мне спокойно, допуская, что я могу стать частью их семьи, если во мне разглядят потенциал. Точно нет. Именно беременность как ключ к её и моему остепенению, полностью уничтожит меня, мой отряд, а может и эту семью. Эта малолетняя сволочь, к своим годикам уже успешно нахамила минимум семи сыновьям мелкой знати, пошли дурные слухи, папочка очень переживает за единственную наследницу.

Торгашу было почти плевать, на ком её женить, лишь бы та перестала мешать его работе и наконец-то подарила внука. А я, как удобный мальчишка из черни, способный отвлечь дочку, ой как кстати подвернулся в его жизни. Его бабки – моя безбедная жизнь. Кажется, все в выигрыше. Но что насчёт гильдии убийц? Я могу попытаться закрыться от них, используя бумажный щит местного торгаша. Прикрыться его дочерью, а сам – сбежать. Иными словами, поступить как сука. Поступить как истинный уёбок, с коим я себя ассоциировать отказываюсь наотрез. Может, отупел, может, почерствел, может, всегда был таким… Но я не стану прикрываться ребёнком, тем более тем, что в меня влюблен. Лучше пусть заебушат и отправят на встречу с той сукой, что переродила меня в этом мире, чем поступлю так, что до конца жизни буду считать себя гнидой, спрятавшейся за влюблённой малолеткой.

Наши переговоры зашли в тупик. Торгаш, чувствуя мою нерешительность, добавил настойчивости. Я же, ища возможность свалить, не подставив команду, нашёл единственный разумный способ избавиться от малой, использовав её пыл в правильном русле.

– Я готов стать мужем вашей дочери… если она станет главой ассоциации, – заявил я, глядя в глаза торгашу, явно уставшему от споров.

– Что ещё за ассоциация?

– Ассоциация Героев Запада. Этакое содружество, клан, группа, гильдия внутри гильдии, что будет верна исключительно вам и, в первую очередь, вашей дочери, которую мы назначим главой.

– Хотите подписать её как главу группы наёмников? – переспросил торгаш, понимая, что последующие нападения на нас станут ответственностью, подразумевающей нападение на него самого и дочь. Это несло за собой высокие риски, ответственность ложилась на всех.

– Хочу, чтобы она повзрослела. – говорю я. – Девочке нужно понять реальный мир, ответственность, которая следует за каждым словом, действием, наградой, решением. Потом – остальное. Я сам ей оглашу это условие, сам откажу, сам объясню что и для чего. А вы… от вас остаётся только поддержать, не мешать либо же осудить – в зависимости от того, как поведёт себя ваша дочь. Хочет что бы я победил владыку демонов? Хорошо, пусть помогает, знакомиться со знатью, авантюристами, другими более достойными чем я личностями. Пусть через людей узнает мир. Если вы конечно понимаете о чём идет речь…