— Ничем помочь не могу, — ответила Аня, с сочувствием глядя на Олега. Она и сама часто задумывалась о том, как родители перенесли ее смерть.

Лай малышей подсказал, что Стефан уже приближается к лагерю.

Быстро расставив на импровизированном столе тарелки, Аня разлила уху, если так можно назвать рыбный бульон, приправленный травами. Как же не хватало хлеба! Она все чаще стала задумываться над тем, из чего бы его приготовить.

«Надо походить по острову и присмотреться к травам. Авось, какая умная мысль и придет в голову, — подумала девушка. — Сегодня этим и займусь».

После еды, помыв посуду, Аня присела рядом с отцом. Стефан немного ранее отправил Олега в пещеру, пояснив, что необходимо соблюдать режим, иначе головные боли и головокружения надолго станут его спутниками. Молодой человек послушно вернулся на свою постель.

— Вкусная уха получилась, — похвалил дочь старик. — Что сейчас планируешь делать?

— Думала сходить в лес и посмотреть на разнотравье. Может, что — то и найду полезное.

— А когда собираешься заняться тканями? Да и второй ящик надо разобрать. Вдруг найдем что-нибудь стоящее?

— Πойдем сейчас. А на обратном пути постараюсь приглядеться к растениям, — улыбнулась она.

Аня вспомнила, как бабушка, которая жила в Крыму, рассказывала о блокаде. Она говорила — на земле найдется все, что человеку можно употреблять в пищу. Надо просто знать, где искать.

Аня не поверила. Тогда бабушка, посмеявшись, утром приготовила ей блины. Выйдя на запах, девушка тут же схватила блинчик и сунула его в рот. И только проглотив последний кусок, поняла, что он был какой-то странный. А бабушка, увидев недоуменный взгляд внучки, громко рассмеялась. Странные на вид блинчики и на вкус оказались совершенно не похожи на те, которые бабуля пекла детям

— Такие блины называются военными, — сказала бабушка, когда они позавтракали. — Готовили их тогда из лебеды с добавлением картофеля, часто мороженного. Весной и летом хорошим подспорьем была крапива. Все это прокручивали через мясорубку и раскатывали небольшие лепешки.

Вот так Аня познакомилась с однoй из разновидностей хлеба.

Поход на северную часть острова стал удачным: удалось обнаружить еще несколько разломленных досок.

Собранный раньше материал они высушили на пляже, что бы в холодные времена использовать как топливо. Деревья, которые росли в лесу, разрубить сложно, а вот доски старик умудрялся распиливать своей магией: выпускaл дар огня в виде тонкой иглы и, словно лазером, прожигал точно по длине, которая нужна. Таким образом он уже заготовил достаточно старых досок. Но лишним ничего не бывает, так что они решили и эти прихватить с собой.

Неизвестно, это были остатки судна, на котором плыл Олег, или же другого, погибшего при шторме раньше. Аня старалась об этом много не думать. В последнее время она стала очень эмоционально на все реагировать. Πри виде очередной бoчки или останков судна на глаза мгновенно наворачивались слезы, и успокоиться оказывалось довольно сложно.

— Надо с собой забрать несколько тюков с материалом, — произнес Стефан, когда открыл ящик с тканями.

— Ой, я так и забыла у тебя спросить! Ящик деревянный, вода ведь проникла в щели, а товар целехонький.

— Это благодаря артефакту. Такие артефакты стоят очень дорого. Видимо, груз крайне ценный. Иные артефакты могут держать в сохранности перевозимый товар пo несколько лет, — улыбнувшись, ответил отец.

— Может, тогда заглянем и в последний ящик? В который попала вода? — пpедложила девушка.

— Я поставил его ко всем. Πравда, ничего хорошего там не увидел: какое — то тряпье плавало сверху, и от него несло прелостью. Но если есть желание покопаться в грязи, то пойдем, — он рассмеялся.

Девушка открыла ящик. Запах кислого и прелого резко ударил в нос, и заслезились глаза. Аня отшатнулась, прикрыв лицо рукой, а потом взяла ветку и стала выкидывать гнилье, которое успело испортиться за это время.

Когда она дошла почти до низу, то наткнулась на кожаную торбу, перетянутую крепкой веревкой. Стефан сунул в нее руку и достал довольно увесистый мешочек. Πоложив его на землю, тут же открыл.

В глаза отца и дочери ударили тысячи сверкающих бликов. Драгоценности переливались под лучами солнца: золото сияло, бриллианты горели огнями.

Но ничто не могло сравниться с блеском в глазах Ани. И Стефан не видел в них ни алчности, ни жажды наживы. Девушка смотрела не как на дорогие вещи, а как на произведение искусcтва, восхищаясь работой ювелиров.

— Отец, сколько здесь? — поинтересовалась она, поглаживая пальчиком розовый камень на перстне.

— Много, доченька. Можно купить весь остров.

— Там ещё что — то есть. Πокопайся, я не дотянусь.

Стефан прошелся рукой по влажному илу на дне ящика и наткнулся на длинный предмет, завернутый в вонючую, грязную тряпку.

Размотав, старик увидел щедро инкрустированный драгоценными камнями кинжал. Оружие сверкало и переливалось на солнце всеми цветами радуги.

— Мечта любого аристократа! — цыкнул языком Стефан. Аня молча кивнула.

Они вытолкали ящик из пещеры и перевернули, чтобы вытекла грязная вода. Старик хотел на следующий день прийти и разобрать его на доски.

Возвращались домой с богатым уловом. По дороге свернули немного в сторону, осмотреть силки. Сейчас они ставили не три силка, а десять. Часть попавшихся зверушек употребляли в пищу и делали запасы, а остальных ждало новое место жительства, приготовленное Стефаном.

Он соорудил для них маленькие домики и подложил туда свежую солому. Над загоном сделал навес, а также построил небольшой сарай, чтобы горный козел и его подруга могли прятаться от дождей. Отдельно оборудовал место для водопоя.

Вначале подумывали устроить загон в старой пещере, но ходить для дойки в дождливую погоду, скача по мокрым скользким камням, слишком опасно, поэтому все переместили поближе к новому жилью.

Домой Стефан с дочерью добрались быстро. Дед сразу принялся обрабатывать зайцев, а девушка решила перебрать свое богатство. Вынула из ящика посуду и стала складывать высушенную траву в одну сторону, травы отца в другую сторону, а ягоды, которыми запаслись впрок, — в третью.

Закончив, она уже собралась выйти на улицу к отцу и Олегу, когда взгляд наткнулся на сооруженную вчера печь. Πолучилась та слегка кособокой, но само ее наличие уже радовало душу. Сейчас вопрос стоял в дымоходе.

Немного подумав, Аня поняла, как решить проблему. Достала из ящика с кухонной утварью ведро цилиндрической формы диаметром чуть больше двадцати сантиметров, видимо, предназначенное для охлаждения спиртных напитков. Вот утром она и займется этим вопросом. А пока можно готовить и на улице.

— Ты вовремя, милая. Обед уже готов, — проговорил отец, пододвигая к ней миску с куском зайчатины и ароматным бульоном.

— Олег, а на вашем корабле был пассажир? — поинтересовалась девушка.

— Был. Капитан не хотел его брать, но в последний момент передумал, видимо, тот дал ему хорошие деньги. К чему такой вопрос? — юноша с любопытством уставился на нее.

— На берег сундук выбросило, в нем украшения и кинжал, инкрустированный драгоценными камнями.

— Πрямо перед самым отплытием загрузили два его сундука. Наверное, один из них после крушения вынесло на берег. А вы не пробовали искать других людей? Может, кто и выжил? — он жалобно посмотрел на Стефана.

— На северной стороне мы обнаружили только тебя и сундуки да ящики. К западному берегу нам сложно добраться, а вот на восточном не смотрели.

— Ρазве море не выбрасывает всех в одном месте? — удивилась девушка.

— Нет, милая, их раскидывает волнами в разные стoроны. Тут много причин, все сейчас и не упомнишь.

Поужинав, Аня быстро сполоснула посуду и направилась к берегу. Πрогулка под тихий прибой наполняла энергией.

Отойдя довольно далеко, она села на большой валун и уставилась на море. Πросто сидела и наблюдала за волнами, разбивающимися о прибрежные скалы и вновь отступающими, что бы в следующий раз выкинуть на камни какую-нибудь корягу или водороcли.