— Думаешь это волк во мне доминирует? Тогда он дьявольски силен. Рядом с Иви он просыпается. Я чуть не укусил ее. Я ушел, чтобы восстановиться и успокоиться и в итоге просидел в ванной комнате три часа, а когда вернулся к ней, то почувствовал снова зверя.

— Дерьмо, — тихо выругался Ашар.

— Я отвез Иви домой и сбежал, боясь, что не смогу контролировать себя.

— Ты обязан ей все рассказать, хотя из целей безопасности. Ты же знаешь, что оборот в зрелом возрасте непредсказуем. А если ты навредишь ей?

— Зверь внутри меня хочет ее, он не навредит ей.

— Тогда в чем дело?

— Сейчас я не могу контролировать зверя и поставлю на ней метку. Оборотни контролируют себя годами, сживаются и познают свою сущность, а я веду с ним борьбу кто сильнее. Он озлоблен, как и я. Но мы оба хотим Иви. Пойми, если я отмечу ее, то она решит, что ей нужно остаться со мной, зная, что оборотни, выбирая пару при расставании могут умереть. А если это волк, то все намного хуже. И отказаться от нее я не могу. Иви — все, о чем я думаю, когда я не с ней. Становится трудным отойти от нее хоть на минуту. Ее аромат держит меня на грани безумия от желания коснуться и взобраться на нее. Я люблю чувствовать ее в своих руках, когда засыпаю, а просыпаться с нею просто замечательно. Я думаю о ней, когда она не со мной, и хочу, чтобы она всегда была рядом. Иви исключительная. Она отличается ото всех. Она…

— Твоя пара, — глухо закончил за него Ашар.

— Но я не хочу, чтобы это произошло по животным инстинктам.

— Но что же делать?

— Буду учиться контролировать и подавлять зверя внутри себя, держаться от Иви на расстоянии. Я справлюсь. Я привык к стрессу.

— Тебе не удастся.

— Я должен попробовать.

— Поговори с ней честно, я уверен, что она поймет все. Вы вместе найдете решение. Сейчас она расстроена и оскорблена твоим бегством. После проведенных дней в твоем доме, ты оставил ее, и я уверен, что она винит себя и ищет причины, почему ты к ней так резко охладел. Я успел за эти полтора месяца узнать ее, она очень ранима и уверен, что кто-то, кто был у нее в прошлом обидел ее, раня ее чувства.

— Ты прав.

— Так чего ты боишься? — вдруг заорал Ашар. — Что сдохнешь без нее, когда она уйдет или что будет с тобой от необходимости?

— Я лишу ее право выбора! — в ответ заорал Рейз. — Если она и не уйдет, останется в этом мире, то я не позволю ей ни с кем быть. Если бы она была оборотнем все было бы намного проще, но она человек. Даже не с этого мира, она видит все иначе.

— Дерьмо! Дерьмо… — Ашар сжал кулаки, а затем встряхнул Рейза за плечи. — Я поговорю с Иви, а ты держись от нее подальше пока не сможешь полностью подавлять зверя. Сходи к Саливану и переговори с ним, он чистокровный оборотень, но никогда не выпускает своего волка на волю. Причины этому не знаю, но стоит с ним поговорить. Возможно, у него есть что-то, что притупляет бдительность зверя.

— Такого лекарства не бывает, — отмахнулся Рейз. — Каждый оборотень рад своей сущности и старается, чтобы она проявилась как можно раньше. Я еще никого не встречал кто бы не желал быть оборотнем имея шанс.

— Мы даже не знаем, что ожидать от твоего позднего оборота, — тихо проговорил Ашар.

— Я тоже этого не знаю, — сжал виски ладонями Рейз.

— Ты не должен оставаться один. Поехали ко мне и выспись. Но сперва к целителю. Я отвезу тебя. Патрулирование подождет, отправлю твоих ребят.

— Форса поставь временно исполняющим мои обязанности. Скажи парням, что мне нужно пара-тройка дней. И Ашар, я сам поговорю с Иви.

Ашар тихо выругался и они уселись в кармобиль, дернув рычаг переключаясь на скоростные черные агары, он погнал к корпусу целителей.

Главный целитель Саливан, только что вышел из палаты Шакала и нахмурив брови быстрым шагом шел по коридору, когда натолкнулся на Ашара Борэйя и Рейза Нортона.

— Целитель Саливан, — обратился к нему Рейз, — я хотел бы с вами переговорить наедине.

В течение нескольких секунд целитель всматривался в Рейза, затем в Ашара.

— Если вы по поводу вашего пленника, то он поправляется и с завтрашнего дня готов покинуть лазарет.

— Помещение для него готово, — сказал Ашар. — Завтра стражи после обеда переведут его.

— Где та девушка Иви? Он спрашивает о ней каждый день, почему она не посещает его.

Рейз зарычал, а Ашар положил ладонь ему на плечо и сжал.

— Успокойся, Рейз.

Целитель, чуть сузив глаза вгляделся в Рейза.

— Так что с ней?

— В ближайшие дни Иви навестит Шакала, — ответил Ашар.

Рейз стоял как натянутая стрела и тяжело дышал.

— Пройдемте ко мне в кабинет, — целитель обеспокоенно окинул Рейза взглядом.

Как только они вошли в его кабинет главный целитель тут же спросил:

— Что случилось?

— Расслабьтесь. Я не ранен. Я сожалею, что потревожил вас, но у меня есть вопросы.

— Хорошо. — Саливан указал на второй стул. — Не желаешь присесть?

Рейз рухнул на стул.

— То, что я сейчас скажу, очень личное.

— Конечно.

— Я в отношениях с человеком.

Целитель казался удивленным.

— Я думал, что ты их обходишь стороной.

— Я… встречаюсь с ней.

— Так… — взглянул на него целитель. — Больше одного раза?

Рейз кивнул.

— Она пьет капсулы?

— Да.

— Ясно. Хорошо. В таком случае ты в безопасности. Ты же знаешь, что не можешь рискнуть сделать ее беременной, если не готов соединиться с ней в пару.

— Она пробуждает во мне зверя. Я хочу укусить ее.

— Она против, чтобы связаться с тобой?

— Мы не хотим этого оба. Нас устраивают только встречи.

— Но ты не можешь сдерживать себя, — тихо проговорил целитель.

— Да.

— Почему ты хочешь подавить в себе дар быть оборотнем?

— По личным причинам, которые не могу озвучить.

— Укусив ее, ты станешь зависим от нее, и как я услышал, вы оба не хотите стать парой.

— Да, — глухо произнес Рейз.

— У тебя настолько сильная тяга отметить ее?

— Она пробуждает во мне зверя, он жаждет ее.

— Ты в курсе, что оборот в зрелом возрасте может быть непредсказуем? Первое — это будет больно.

— Я готов к этому.

— Второе — ты должен научиться контролировать зверя, чтобы он не одержал над тобой вверх.

— Поэтому я здесь, Ашар предположил, что у вас найдется лекарство притупить инстинкты.

— Такого лекарства нет, только твоя сила воли.

— Что будет если я проиграю?

— Ты обернешься, зверь запрет тебя внутри себя. Но даже внутри него ты можешь бороться, чтобы победить.

— С вами ведь было такое? Почему вы не оборачиваетесь в волка?

— Потому что я победил его и уже двадцать лет не выпускаю его.

— Почему? — тихо спросил Рейз.

— Потому что в облике волка обостряются звериные инстинкты, а человеческие притупляются. Уходят на второй план боль, горькие воспоминания, утраты, ты живешь как зверь, охотишься, вынюхиваешь добычу, наслаждаешься покоем. Я провел в его шкуре семь долгих лет, я стал забывать, как это быть человеком. Моя боль и горе притупились, но потом я понял, что все хорошие и яркие воспоминания тоже уходят. Я боролся с самим собой, а когда открыл глаза, то увидел себя человеком. С тех пор прошло двадцать лет, как я в этом образе и мой волк живет внутри меня в полном подчинении.

— Научите меня контролировать его.

— Это сможешь лишь только ты, Рейз. Найди с ним общий язык, прочувствуй его, договорись с ним.

— Я не знаю, как это сделать.

— Все дело в той девушке?

— Да.

— Если бы не она, ты бы принял зверя?

— Да.

— Ты сопротивляешься, потому что боишься поставить на ней метку?

— Да и сделать ее парой без ее согласия.

— Поговори с ней.

— Она может остаться со мной из необходимости, потому что, сделав ее своей, я никогда не отпущу ее. Она будет страдать.

— Будешь страдать и ты, когда она все же решит, что ты не пара ей. Люди они… не мы.

Рейз стиснул челюсти.