— Больше похоже на правду. А еще честнее?

Вера схватила рукав его куртки и потянула вверх, заставляя поднять руку.

— Кольцо. Вы даже не пытались прятаться.

— Чтобы спрятаться на студенческой вечеринке, достаточно прийти после открытия второй бутылки портвейна. Никто уже не станет смотреть на кольца, — кивнул Педру. — Неплохо. Я уже почти успел разочароваться в вас. А вы просто решили подыграть.

— И вы прямо-таки не поняли этого?

Педру неопределенно пожал плечами.

— Скорее, я ожидал немного иной реакции. У вас начинают получатся хорошие «стены».

Они немного постояли в тишине, смотря на город.

— Но вы поступили опрометчиво. Если бы я был демоном? Или чужаком? Что бы вы сейчас делали?

— Звонила бы в колокол на башне, пока поднятые по тревоге студенты отбивались бы от вас на площади «Инков». Нет, ментор, вы даже не представляете, насколько разумным было мое решение пойти с вами… устроите им взбучку?

— Нет, зачем. Я пришел повеселиться. Но рад, что вы хорошо показали себя.

Он уже собирался уйти, как новая мысль пришла в голову.

— Вы ведь не собирались там оставаться?

— Нет.

— Вы вообще не собирались туда идти?

— Нет.

— Вас привели сограждане, под страхом изгнания?

— Да, можно сказать и так, — Вера скрестила руки на груди и села на парапет. Выглядела она уставшей, хотя физического истощения не чувствовалось. — Это был мой праш, ментор. Вы же знаете своих студентов. Они всегда тыкают в слабое место. Моим посчитали парней. И велели «склеить кого-нибудь» на вечеринке. Бесенка приставили следить, чтобы я честно изображала девушку, а не пыталась договориться.

— И вы, увидев меня, решили, что это отличный способ сбежать побыстрее, да еще и с легкой руки пройти испытание. А бесенка сбили резонансом, чтобы не тащился дальше положенного. Очень тонкий контроль. После вина?

— Вино влияет, но пары капель на губах все же недостаточно. Я не пила, ментор.

— Но учли, что я почувствую запах. Хорошо. Что касается праша, вы хоть понимаете, как сжульничали?

— В чем? Меня не ограничивали в средствах, которые можно использовать для достижения цели, — Вера хитро улыбнулась.

Педру не выдержал и засмеялся. Давно ему не было так интересно в студенческих играх. Пожалуй, со времен проверок дона Криштиану, который мастерски умел плести интриги с юных лет. Педру слишком привык к безыскусным студентам Академии и почти позволил себе забыть, что у других игроков тоже есть свои мотивы.

— Но как ваши сограждане убедятся, что свидание действительно было? Бесенка вы прогнали.

— Эта пузатая мелочь чувствительна ко лжи, скорее всего допросят меня, при том же бесенке. Или кого из слуг позовут. И будут спрашивать, как мне понравился испанец.

— А вам даже не придется врать…

— Ага. Да и вы так любезно предоставили мне несколько интересных подробностей, — она повела рукой по шее.

Педру медленно и негромко поаплодировал.

— Кроме того, теперь я могу сказать всем, что красавчик Мануэль покорил мое сердце, и спокойно поставить большой жирный крест на всех попытках поухаживать за мной. Так что, если никто не узнает о вашем маскараде, я буду очень благодарна.

— А может, наоборот, стоит рассказать? — приподнял брови Педру. — Ладно испанец, вот если в «Розе» узнают, что вы увели на свидание меня…

— Нет. Один раз вы уже поучаствовали в создании моей репутации, позвольте, в этот раз я справлюсь сама.

Педру одобрительно кивнул.

— Это высший балл… Вы молодец, сеньора. Но праш — дело святое. Нужно его завершить. Красавчик Мануэль приглашал вас в сад, почему бы не добавить и эту интересную подробность к вашему рассказу, — он снова нацепил бафф, превращаясь в веселого испанца. — Идем?

Вера смерила его взглядом. Встала с парапета и подошла совсем близко:

— Заманчивое предложение, Мануэль, но в столь поздний час студенткам не стоит шататься по улицам с незнакомыми испанцами… без сопровождения ментора.

Мануэль нахмурился:

— Боюсь, в присутствии ментора веселой прогулки не получится. Мануэль может показать закутки города и рассказать про красивые звезды. А ментор Педру просто устроит вам очередную тренировку или прочитает скучную лекцию.

— Никогда не считала ваши лекции скучными, — Вера снова стянула с него бафф, но в этот раз движение было нарочито медленным и… чувственным. — С удовольствием послушаю еще одну, даже если она будет о звездах.

Педру посмотрел в блестящие глаза колдуньи и улыбнулся совсем не менторской улыбкой.

1991 год, июнь, Коимбра

За прошедший семестр Вера так привыкла к занятиям с ментором Диогу, что, подходя к классу в последний раз, испытала странное щемящее чувство тоски. Что ж… это не могло и не должно было продолжаться бесконечно. Но почему совсем нет радости от закономерного финала?

— Конец наступает всегда. Это свойство мира и времени. Но умение его принять с радостью — это навык.

— Вы даже не скажете, что это особенность вашего менталитета?

— Все наши особенности — лишь навыки. Просто по-разному усвоенные.

— Но это трудно понять.

— Вы справитесь, сеньора Вера, вы усваивали и куда более сложные вещи.

— Они не заставляли меня сливать воедино боль и радость.

— Пока что…

По коридору уже разливался запах благовоний, смешанный с тонкими цветочными нотами. Интересно, чем ментор завершит курс?

Своеобразный экзамен он провел еще на прошлой неделе, удовлетворился результатом и тогда же сказал, что обучение закончено. Но следующую встречу не отменил. И Вера пришла. Она не задавала уточняющих вопросов, не донимала ментора на неделе, просто пришла, потому что не сказано было обратного. И увидев полоску света под дверью, поняла, что не ошиблась.

Диогу не любил говорить дважды, не считал нужным напоминать или уточнять. Выбрав стратегию один раз, он молча придерживался ее, пока не наступала необходимость менять. И только тогда он говорил. Вера привыкла к нему за эти месяцы. К спокойному, почти безразличному, но все равно внимательному взгляду. К тихому голосу, порой насквозь прорубающему точными замечаниями. К честности.

Ментор не просто учил ее справляться с силой или управлять эмоциями. Он принимал ее. Без упреков и насмешек давал советы, мог задать вопрос и долго ждать ответ. Несколько раз их диалоги растягивались на неделю. Ментор спрашивал, а Вера молчала. Так они и сидели в классе, или в саду. И только на следующий день, подрезая кусты скрипучим секатором, Вера начинала говорить. Диогу отвечал, будто не было странных мучительно долгих часов. Все в его мире было просто. Или же казалось таковым. И Вера перенимала эту спокойную стойкость.

На фоне вечно бушующего и переменчивого Педру Диогу воспринимался тяжелым каменным отвесом, верным ориентиром, за который можно зацепиться взглядом. И Вера испытывала благодарность за это едва ли не большую, чем за практичные уроки управления.

Первыми, что она увидела, войдя в класс, были лежащие на преподавательском столе цветы. Яркие хризантемы пахли так, что перебивали запах привычных ароматических палочек.

— Добрый вечер, сеньора Вера. — Диогу оторвался от маленького чайничка, в который засыпал чай, и указал на букет.

— Это мне?

— Конечно. Это же ваши цветы.

— О? О-о… они зацвели!

— Да. У вас получилось вырастить очень красивую клумбу. Это первые распустившиеся бутоны. Я подумал, вам будет приятно их увидеть. Очень советую прийти в сад в ближайшие дни, цветы как раз войдут в полную силу.

— Спасибо. — Вера потрогала бархатные лепестки. — Спасибо вам за все.

Диогу улыбнулся и указал рукой на один из длинных столов. В этот раз они не были сдвинуты, и пол не застилал ковер. Зато в руках ментора появился поднос с тем самым маленьким чайничком и замысловатыми маленькими чашками.