Див не отставал. Куда бы ни пыталась повернуть Вера, Педру оказывал прямо перед ней и требовательно сверлил взглядом.

— Я вам игрушка?! Клубок ниток, за которым вы можете гоняться? Подите прочь!

Он оказался совсем рядом и схватил Веру за плечо.

— Не раньше, чем ты вернешься в Академию!

Он сжал плечо стальной хваткой, и ее ярость стала нестерпимой. Вера призвала хлыст и взмахнула им со всей силы, направляя его за спину дива. Созданное нервной энергией лезвие извернулось и ударило ментора по затылку и лопаткам. Песок стал темным под его ногами. Педру медленно поднял голову и отпустил Веру. Повел рукой по затылку и облизал окровавленные пальцы.

— Неплохо… Только… опасно начинать бой, к которому ты не готова, — прорычал он и исчез. Только львиный рык пронесся над берегом.

Вера в панике закрутилась на месте. Откуда ждать нападения. Она несколько раз ударила наугад, хлыст прорезал борозды в песке. Запоздало вспомнила про рассеянный щит и попыталась найти дива, но ничего не чувствовалось. Только силы иссякали с каждым мгновением. Нельзя дать ему время. Иначе он просто дождется, пока она рухнет от усталости, и сожрет. Или, того хуже, просто вернет в Академию. Еще два удара бесполезно улетели в пустоту.

— А-а-а!

— Ты закончила? Или еще покричишь на воду?

Вера резко обернулась, силясь разглядеть разъяренного дива в неверном свете маяка. Он стоял неподалеку, совершенно спокойный, наперевес с длинной плоской доской. Только дождь все усиливался, грозя скрыть за пеленой и шумом единственное живое существо, способное вытащить истощенную колдунью с пляжа. Она не должна была драться, она должна была просить помощи и прощения. Но не хотела. Да и Педру не выглядел как тот, кто собирается ее спасать.

— Какого?..

— Идем. — Див снова оказался рядом и зачем-то стянул с Веры куртку. Она даже не успела понять, как он это сделал. Просто в мгновение ока смятый комок оказался на песке.

— Куда?

Ментор взял ее за локоть и потащил к воде, туда, где вздымались и дрались волны, где бушевало сердце шторма.

— Покорять волну.

— Зачем?! — Девушка попыталась вывернутся, но куда там…

Педру повернулся к Вере, только когда они оказались по колено в воде и соль ожгла раны на ее ногах. Глаза дива блеснули безумным лиловым огнем, как яркие звезды среди сумрака.

— Потому что за этим ты сюда летела, — сказал он, закинув Веру на доску, предательски раскачивающеюся на воде. — Потому что ты этого хочешь!

— Не хочу! — провыла она, но доска уже устремилась вперед в бешеном вихре, а ментор потерялся в темноте.

Несколько мгновений мир кружился, а потом захлестнул водой. Маленькая плоская лодочка заметалась среди волн, то и дело погружаясь в пену и заставляя Веру судорожно хватать ртом воздух. Она вжалась в доску, чувствуя, что осталась наедине с бушующей стихией. Соленая вода травила раны, смешивалась со слезами. Рев волн оглушал. Очередная стена подхватила серф, поднимая его почти вертикально, и Вера заорала от ужаса.

— Вставай, — раздался голос над ухом, и уже знакомая стальная хватка рванула ее вверх. Доска выровнялась, но устоять на ней все равно было невозможно. Ноги Веры постоянно соскальзывали, и океан не утащил ее в глубину только потому, что див продолжал прижимать ее к себе, как маленькую тряпичную куклу. На миг девушке показалось, что она различает его смех среди шума.

— Открой глаза! Не смей закрывать! Смотри! — потребовал он.

Вера послушалась. И ужас ее стал безмолвным и холодящим кровь. Желтый луч маяка проникал сквозь волны и пену, рассеиваясь по водной глади. Со всех сторон шипели исполинские валы. Внизу была пропасть — так высоко подняло серф. А слева начинал заворачиваться гребень, собирая волну в черный смертельный туннель.

Педру правил доской. Вера чувствовала это по его движениям, по метанию серфа, но смотрела только на скручивающийся вал, догоняющий их все быстрее и быстрее. Давящий неотвратимой мощью, затягивающий в ледяную глубину.

— Крылья! — заорала Вера и забилась в руках дива, пытаясь не то покрепче ухватить него за плечи, не то залезть на шею. — Крылья, Педру!

Но он только засмеялся. И перестал править, отдав доску на волю вод. Серф поднялся почти вертикально, и гребень накрыл его черной тенью.

Вера успела заметить взметнувшиеся черные крылья и… ушла под воду, словно ее точным движением столкнули вниз. Тьма и холод сомкнулись вокруг, забирая грохот бури, оставшийся наверху. Все, что осталось единственным ориентиром, — это рука, за которую Вера еще отчаянно цеплялась. А потом исчезла и она. Девушка в панике заметалась, пытаясь найти хоть что-то, зацепиться, понять, где верх, всплыть. Выжить! И не смогла. Ее потянуло вниз…

Земля оказалась твердой. Волна шибанула Веру о песок и отступила, дав возможность вдохнуть. И тут же вернулась, снова накрывая собой. Девушка из последних сил вцепилась пальцами в мешанину ила, песка и гальки. Перевернулась и попыталась отползти подальше от зловещей пучины. Ее подтолкнул очередной поток воды, и вскоре Вера рухнула на берегу, совершенно ослепшая от страха, дождя и соли.

Так она и лежала, пока восторженный возглас не вырвал ее из забытья.

Вера с трудом поднялась на локтях. Педру лежал неподалеку, подставив лицо дождевым каплям и заливаясь смехом.

— Сумасшедший див! — прокричала Вера. — Ты нас чуть не убил!

Впрочем, в чем она ему уступает?

— Мы могли умереть!

Ни на это ли она сама обрекла себя несколько часов назад? На что она вообще рассчитывала, покидая Академию?! Смерть от зубов дива не так пугала, как бездонная пучина океана. Быть трагически сожранной при вызове казалось чем-то нереальным, романтично обреченным, обещающим мгновенное избавление. Океан был жесток. Он душил медленно, играл со своей жертвой, бросая ее с волны на волну. Давая в полной мере осознать неизбежность своей участи.

Вера сжала в пальцах песок и зарыдала. Завыла и сжалась, ожидая снова почувствовать, как ментор схватит ее за руку, встряхнет или просто окажется ближе. Но он продолжал лежать, раскинув руки, и наслаждаться, по-видимому, веселой для него прогулкой.

Руки задрожали и подогнулись, Вера упала. Силы заканчивались быстро и неотвратимо. Похоже, она все-таки умрет. Их же учили, предупреждали, что перерасход колдовской силы опасен. Вера привязала к себе дива и несколько часов держала его в полете, этого было достаточно, чтобы весь следующий месяц пролежать в лазарете под пристальным надзором чародеев. А еще и раны, странный бой с ветром, физическая нагрузка и ужас, испытанный в воде. Все это добило ее окончательно. В человеке, наделенном силой, будь она колдовской или чародейской, магическая энергия тесно связана с жизненной. Они переплетаются, как две тонкие нити, и, если разорвать одну, вторая неизбежно потянется следом. Вера не подумала об этом раньше, а теперь просто не могла найти выход. Сознание начало ускользать, только вспышки боли еще прорывались слабыми мыслями.

Резануло ключицу. Раскрылся от напряжения порез, сделанный при вызове и растравленный солью. Она истечет кровью… Нужно было резать руку… ее можно забинтовать… Заметно… Нельзя… Див… кровь… снова как вспышка всплыли в голове слова заклятия и голос бабушки…

— Зачем мне это учить? Колдуньям нельзя привязывать дивов.

— Можно, но только в ските. Тебе нужно учиться, Верочка…

— Не хочу я в скит! Я в Академию поступлю! Меня ментор сражаться научит…

— Ну зачем тебе эта Академия, да еще и за границей? Я сама тебя всему научу, читай…

Вера даже не пыталась открыть глаза или сильнее сжаться, прячась от холода, и не сразу заметила, что дождь перестал хлестать по спине мокрыми стрелами. Не сразу поняла, что продолжает дышать, а по груди и голове разливается едва ощутимое тепло вместо колючего морского ветра. Она открыла глаза и увидела ментора. Огромные черные крылья закрывали от дождя его самого и свернувшуюся у его ног девушку. Еще несколько мгновений потребовалось, чтобы осознать едва заметные нити, протянувшиеся от него к ней. Педру прижимал ладонь Веры к своему затылку, а второй свободной рукой быстро чертил знаки.