— Да.

— Почему, Джада?

Нервно сглотнув, я выбралась из его рук, когда огни вновь вернулись к жизни. Все сотрудники подразделения святого Валентина встали, чтобы получить заслуженные овации. Марио просиял и призвал всех наслаждаться праздником.

— Джада, посмотри на меня.

Глубоко вздохнув, я повернулась. Он был в смокинге, выглядел красивым и идеальным и смотрел на меня своими сверкающими голубыми глазами, которые заставляли бабочек в моем животе порхать каждый раз, когда я заглядывала в них.

— Ты должен вернуться к своей спутнице, — тихо сказала я.

Мы стояли, глядя друг на друга, пока его лицо не озарило понимание.

— Ты сказала, что это не проблема, — прошептал Нейтан.

— Так и есть.

— Очевидно, что нет, если ты избегаешь моих телефонных звонков, — я слышала боль в его голосе. — Джада, я не мог разочаровать её. Она неделями только об этом и говорила.

Покачав головой, я сморгнула слезы и потянулась за бокалом вина.

— Ты пренебрегаешь своей спутницей. Ты должен вернуться к ней.

Нейтан недоверчиво посмотрел на меня, в то время как Аннализ появилась рядом со мной.

— Твоя девочка стала немного беспокоиться, поэтому она танцует с моим мужем, — сказала она, громко смеясь.

Ее хихиканье стихло, когда она посмотрела между нами.

— Всё в порядке?

Нейтан глубоко вздохнул.

— Я должен вернуться.

Я кивнула.

Когда он ушел, Аннализ схватила меня за локоть.

— Что происходит?

Я вырвала руку из ее хватки.

— В смысле, что происходит? Что ты теперь подружилась с его девушкой? И позволила ей танцевать с твоим мужем?

— Джада…

Я залпом осушила свой бокал вина.

— Не надо. Ты была права. Я уже привязалась. Слишком привязалась. Меня не должно беспокоить, что у него свидание, но это так. Меня это очень беспокоит, и я знаю, что веду себя эгоистично и нелепо, но я ничего не могу с собой поделать. Вот почему я ненавижу отношения. Поэтому я избегаю любви или всего, что хоть отдалённо напоминает о ней. Поэтому я презираю этот праздник!

Глаза Аннализ стали как два блюдца.

— Боже мой, ты ревнуешь.

— Очевидно.

— Я никогда не видела, чтобы ты ревновала, — пробормотала она. — Это немного… пугает.

Внезапно она разразилась смехом.

— Ты самая худшая подруга на свете, — проворчала я.

— А ты ведёшь себя совершенно глупо. Налей себе еще один бокал, потому что он тебе понадобится, когда ты хорошенько рассмотришь спутницу Нейтана.

— Ты сошла с ума? Я не хочу на неё смотреть.

— Не заставляй меня тащить тебя, Джада.

Я прищурилась.

— Ты не посмеешь.

В глазах подруги мелькнула решимость, и даже прежде чем я смогла дотянуться до своего напитка, меня потащили к центру танцпола. Мы резко остановились, и она схватила меня за плечи, разворачивая.

— Смотри, — потребовала она.

Я посмотрела.

И ахнула.

Как я и предполагала, спутница Нейтана была блондинкой.

И красивой.

И ей было семь.

Арвен, одетая в белое атласное платье с ярко-розовой лентой вокруг талии, стояла на ботинках своего отца и они танцевали.

— Я идиотка, — устыдившись прошептала я.

— Ты идиотка, — согласилась Аннализ. — Ты ему очень нравишься, Джада. Я провела только пятнадцать минут, разговаривая с этим парнем, но это очевидно. И Арвен восхитительна. Я полностью понимаю, почему ты привязалась. А теперь тащи свою сексуальную задницу туда и скажи ему, как ты сожалеешь, что не дала ему возможности объясниться.

Песня закончилась и все захлопали. Глубоко вздохнув, я направилась к ним. Глаза Арвен загорелись, когда она увидела меня.

— Привет, Джада!

— Привет, милая. Ты выглядишь потрясающе.

— Ты тоже очень красивая, — радостно ответила маленькая девочка. — Хочешь потанцевать с папочкой?

Нейтан не поднимал глаза от пола.

— Я с удовольствием потанцую с твоим папой. Мне нужно сказать ему, как я сильно сожалею.

Арвен выглядела растерянной.

— Что ты сделала?

— Я совершила ошибку.

— Все в порядке. Папа говорит, что все совершают ошибки.

Губы Нейтана дёрнулись, когда он пытался не улыбаться.

Появился муж Аннализ, который пригласил Арвен снова танцевать. Она радостно захихикала, и я улыбнулась Девину, когда они вдвоём нашли место на танцполе. Началась другая медленная песня, и я подошла ближе, взяв Нейтана за руку. Он не отстранился, и это дало мне надежду.

— Пожалуйста, потанцуй со мной, — прошептала я.

Он притянул меня близко к своему телу, обвивая руками. Скользнув по его плечам, я обняла его за шею, и мы начали покачиваться под музыку.

— Она всегда будет на первом месте, Джада, — нежно прошептал он. — Я думал, ты понимаешь.

— Я понимаю, — мягко сказала я, глядя ему в глаза. — Нейтан, я думала, что у тебя настоящее свидание. Я думала, что ты придёшь с женщиной.

Он нахмурился.

— Ты поэтому избегала меня? Думала, я пригласил другую женщину?

Я кивнула.

— Я не имею права ревновать. Мы знакомы всего пару дней.

Нейтан тихо вздохнул и прислонился лбом к моему.

— Джада, ты не слушала мои сообщения? Я всё тебе объяснил. Я говорил тебе, что Арвен была так рада, что она станет принцессой и пойдёт на бал, и что моя мама сводила её в какой-то дорогой магазин в торговом центре, чтобы купить платье.

Я чувствовала себя так глупой.

— Нет, я не слушала их.

— Очень жаль, что ты их не прослушала, — сказал Нейтан, — потому что тогда бы ты услышала, как я изливаю тебе душу, как влюбленный щенок, рассказывая тебе, что не могу дождаться встречи с тобой. Как я сказал, что хотел бы пригласить тебя сегодня вечером, и очень надеялся, что у тебя не будет кавалера, потому что знал, что не смогу видеть тебя в объятиях другого мужчины.

По моей щеке скатилась слеза.

— Прости. Я просто предположила…

Он осторожно вытер мои слезы кончиками пальцев.

— Ты ревновала.

Я кивнула.

Нейтан улыбнулся.

— Я бы тоже ревновал.

— Это безумие. Мы едва знакомы.

Он посмотрел через комнату. Проследив за его взглядом, я увидела Арвен, сидящую с Аннализ и Девином. Она счастливо хихикала, жуя розовй маффин.

— Пойдём со мной, — тихо сказал он.

— Хорошо.

Потянув меня за руку, он провёл нас мимо танцоров и вышел на балкон. Там было темно и безлюдно, и холодный воздух заморозил мою голую кожу.

К счастью, мне недолго было холодно.

Нейтан мягко толкнул меня к стене здания. Тепло его тела, прижимающегося к моему, согрело меня.

— Я знаю, что это быстро, — мягко сказал он, скользя носом по моей шее. — Я знаю, что мы едва знаем друг друга… но я хочу узнать тебя, Джада. Я хочу знать всё. Но сейчас я должен кое-что сделать, и ты должна мне позволить. Пожалуйста… скажи, что позволишь.

Его голубые глаза пылали от нужды. От голода. От отчаяния, которое заставило меня дрожать.

— Я позволю тебе всё, что угодно, — прошептала я.

Со стоном, от которого моя кровь воспламенилась, он обрушился на мои губы.

Я притянула его ближе, наслаждаясь ощущением его поцелуя, когда наши языки запутались в почти болезненно сладком танце. Застонав, я схватила его за волосы, и рычание, зародившееся в его груди, только возбудило меня ещё сильнее.

Задыхаясь, он отстранился, опаляя меня своим взглядом.

Через несколько секунд он снова поцеловал меня — на этот раз нежно и сладко.

Я задохнулась, когда он осторожно обхватил моё лицо руками, целуя снова и снова.

Меня никогда так не целовали… даже когда я была замужем.

Никто никогда не был настолько страстным в одно мгновение — и так душераздирающе нежным в другое.

Я сразу пристрастилась к его поцелуям.

Я стала зависима от него.

Когда мы вернулись на вечеринку, Арвен ждала за столом с Аннализ и её мужем.

— Ты извинилась?

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

— Да.

Она посмотрела на своего отца.