Уф… Уф… Задохнусь на зло блудному рабовладельцу!

– Нужна поменьше кровать? Тебе некомфортно? Я могу приказать Ансаю…

– Издеваеш-шься? – изошла на свист.

– Хара, мне нравится твой запал, но сейчас он не к месту, – с успокаивающей хрипотцой промурлыкал козел. Но я лишь крепче рассердилась. – Сначала восстановишься, потом уж…

– Ну нет уж. Ни потом уж, ни сейчас уж, никогда уж!

Я, может, тоже собственница. Где-то глубоко внутри.

Раздраженная до нервного тика, я надвинулась на рогатого и ткнулась носом в его плечо. Обличающе потное, блестящее в полумраке. Принюхалась, хищно выискивая на нем запах другой женщины. Масаи клана Азумат.

Тира пахла фурьями, Ваиса едой, Заранта каким-то тонким эфирным маслом, а Лайха у меня ассоциировалась с густым сандалом… Но от Ахнета тянуло только дымком и кровью. Чуть-чуть металлом и огнем.

– Вы что, опять дрались? И кого-то поранили? – озадаченно догадалась я.

Во-о-от что значит «сбросить напряжение»…

– Лучше было подвесить кого-то на крюк?

Демон поднялся на локте и с хмурым видом уставился на меня.

– Нет! – выпалила, убирая нос подальше от дарр Тэя. – Но если вы обломали Рохнету второй рог…

«То Лайха вам не простит».

Удрученно попыхтев, я представила, каково было хорею, когда его среди ночи вытащили из уютной постели. Лишь для того, чтобы разгоряченный господин смог спустить пар.

– Все рога остались на месте.

– Тогда… ладно, – сдалась я.

Эмоциональный вираж меня добил: голову от подушки не оторвать.

– Эмили права… Пустые люди очень хрупки, – посетовал Ахнет, вновь укладывая свое остывшее тело рядом с моим. – Ты должна восстановиться как можно быстрее, Рия. Керракт опасен, а я… я не знаю, сколько еще смогу терпеть… Ты для меня – что искра для соломы. Чуть приблизишься, и заливает лавой по самые рога.

– Да кто… кто вообще вам сказал, что я когда-нибудь смогу принять ваш огонь? – фыркнула я, неохотно туша пожар внутри. – Может, пришлым и безрогим это не дано, и наша первая лахара станет последней?

Просилось слово «посмертной».

– Ты снилась мне, хара. Ты предназначена для меня… А раз так, то сможешь, – упрямился он. – И примешь.

– А если не предназначена? – с вызовом глянула на пустую деревянную балку на потолке. – Тогда от меня к утру останутся горстки пепла, разбросанные по необъятной постели?

– Рия… Это просто слабость от яда. Временная уязвимость. Я дождусь, пока она пройдет… Надеюсь к тому моменту не сойти с ума.

– Пфуф-ф…

Не разматывая плед, страдалец притянул меня ближе. Лоб уткнулся в его дурманящую грудь.

– У вас уже были такие, как я? – прошептала, не поднимая глаз.

– Пришлые и безрогие дикарки?

– Иномирянки без магии, – поправила я. – Вы как-то сказали, что моя предшественница жила в клетке… но ко мне вы будете добрее…

– Она жила у меня всего пару дней. Я снял синеглазку с крюка на невольничьем рынке, но вскоре продал девчонку Тайру… за сотню душ, возвращенных в Керракт. Она ему требовалась для драконьего отбора, – неохотно вспоминал демон. – Льяра для Бронзового. Ловцы редко суются в Керракт, им неприятны наши обычаи. Но Тайру, видно, шкура была дорога…

– Мм, – сделала вид, что внимательно слушаю, хотя после выброса эмоций клевала носом. Организм словно обесточило.

– Сорвать драконий отбор – не шутка. Нет, Рия, я ее не попробовал, – признался Ахнет. – Больно когтистая, лень было приручать.

– Значит, вы не знаете наверняка, возможна ли эта связь.

– Ну… Верховный же владел безрогой?

– Она была богиней! – возмущенно пыхнула я. – А я, представьте себе, очень смертная…

И хрупкая, да. В этом вопросе я с Эмили соглашалась. В Керракте для меня смертельна любая мелочь.

– Мой племянник, сын Айланы, гостил здесь со своей непослушной ярой, – Ахнет принялся накручивать мои влажные волосы на горячий палец. Чудо-плойка. – Он рассказывал, что от связи с ней его огонь рвется наружу… Срываются блоки, теряется контроль, разгораются вены без всякой битвы. На ее коже тоже оставались отметины, но даже без клейма принадлежности она могла выносить близость.

– В той девушке есть магия?

– Мм… Да, магия в ней присутствует. Правда, весьма необычная для Веера, – признал Ахнет.

– А ваш племянник демон только наполовину?

– Все так. Адхам – полукровка, – кивнул он и с долей неуверенности продолжил: – Но я сердцем чую, хара: ты создана для меня.

– Если бы это было так, ваш огонь меня бы не обжигал, – уныло догадалась я и отвернулась. – Давайте спать.

Завтра Ансай объявит всему Керракту, что дарр Тэй созывает отбор невест. Каждая из прибывших на смотр демониц сможет принять огонь Ахнета… и не обжечься. В отличие от меня.

Утром Ахнета на бескрайних просторах кровати не обнаружилось. Зато вместо рогатого тела на его половине лежал белый тогос.

На полу стоял поднос с легким завтраком и кувшином прохладного чая, а рядом на подстилке дремал Вау-Вау. Он, видно, так утомился охранять еду первой торы, что случайно отключился.

Приоткрытое окно впускало в спальню аромат дымка и теплый воздух керрактского утра. С крыльца слышалась хрипловатая речь Ахнета – он напутствовал хореев, которым во главе с Ансаем предстояло ехать в разные уголки мира.

– …После чего я изберу яр для брачного ритуала, положенного царху вулкана. Им выпадет право родить наследника с кровью Верховного. Нет более высокой чести во всем Керракте, – продолжал он начатую ранее речь. – Так и быть… Тар Варам, тар Хморам и Грох-тарам я тоже разрешаю прислать дочерей. Проверим, пройдет ли у Даньяры аллергия на болота после новости о Маятнике Квентора…

– Мой господин, стоит ли связываться с теми, кто вас отверг?

– Я жду от них громких, правдоподобных извинений, Ансай, – пояснил дарр Тэй. – К тому же безумно любопытно, успеют ли окрепнуть рога Сахаи к отбору. Что да Вайи… Скажи Хмору, что первой ярой ей не бывать, и никаких прав на Азо у наследника не будет. Однако ей тоже лучше явиться.

– Решил отомстить? – фыркнула Эмили с порога.

Ее голос слышался сиплым, глухим, точно женщина умудрилась простудиться на адской жаре.

– Решил… внести ясность. Чтобы ни у кого не осталось сомнений.

Я не видела ухмылки на лице демона, но чувствовала, как играют на нем лукавые морщинки.

– В честь открытия смотра я продемонстрирую всем легендарный артефакт, – добавил дарр Тэй. – Кто в здравом уме такое пропустит?

– А потом, ослепленный властью над временем и пространством, ты решишь перекроить Веер? – уныло добавила Эмили, но ее ремарка осталась без ответа.

За окном поднялась багровая пыль, раздалось многоголосое фырканье. В сторону Азо поскакал отряд на красных фурьях. Только успела приметить алые рога Ансая, как группа хореев скрылась в клубах дыма и пепла.

В голове не укладывалось: в дом вот-вот нагрянут рогатые кандидатки! А мы с четырехрогой Айланой и ворчливой Эмили будем им кланяться на крыльце и подавать приветственные напитки.

Как можно делить любимого мужчину с другими женами? Как можно позволять ему укладывать в супружескую постель рабынь всех мастей, от полотерок до тружениц полей?

Все во мне дребезжало от несогласия. Оно зародилось внутри с первых дней в Керракте. С клетки, с отряда черноторговцев, с купли-продажи… И после, когда на запястьях сомкнулись браслеты, а над головой замаячил крюк, – я была не согласна.

Но и теперь, услышав для кого-то заветное «замуж», я была далека от смирения. Таких счастливиц запланировано целых десять! Не стоит радоваться выигрышу в рогатой лотерее: его придется разделить с другими участницами.

Оросив лицо водой из таза, я замоталась в тогос и, не обуваясь, вышла на крыльцо. Ахнет стоял у края помоста, провожал задумчивым взглядом хореев.

– Ты выглядишь отдохнувшей, хара, – отметил он, переведя взор на меня. – Небольшая бледность от яда тебя только красит.