– Похищенная богиня была красивым трофеем. Она сверкала сама, а рядом с ней как будто сиял и он. Однако иномирянка не могла принять пламя Верховного и дать ему потомство, – просто, как будто начитывала рецепт «Шарлотки», рассказывала Эмили. – Во-всяком случае, так думал Таурантос. Успей она его истинно полюбить, дай он ей время… Впрочем, что это со мной? Рядом с Ахнетом сама становлюсь романтиком?

Она хрипло рассмеялась и в шутку похлопала себя по губам.

– Но Красный бог был жесток и нетерпелив, властолюбив и верен традициям, – догадалась я по прежним описаниям. – Он предпочел десять синиц в кровати… а журавля посадил в золотую клеть и использовал по нужде.

– Как интересно ты это подметила. В заточении, в клетке чужого мира, во власти нелюбимого… Я читала, что вместе с «военным трофеем» Таурантос получил от Варха особые оковы, способные усмирить даже Сиятельную. Более горькой участи для женщины сложно представить. Неважно, богиня она, демоница или простая смертная.

Мои золотые оковы играли на свету радужными переливами. И «клятва принадлежности», впечатанная в металл, множилась перед глазами.

Многозначительно выгнув бровь, Эмили продолжила:

– Десятилетиями Имира терпела унижения. Народ видел в ней игрушку Верховного, а яры не упускали случая плюнуть в лицо безрогой богине. Они были простыми демоницами, а пленница сверкала, как драгоценный камень. Такова женская природа, Маша: каждая хотела возвыситься над пришлой. Впрочем, и с ярами Верховный был суров. Не было в тех союзах любви… Лишь долг и укрощение плоти. Красный бог не знал, что такое чувство к женщине.

– А что с ней стало, с украденной богиней?

– Одни верят, что она сбежала и воссияла в лучшем из миров. Другие рассказывают, что от сильного магического истощения она утратила божественную суть и стала смертной. Третьи до сих пор верят, что Сиятельная приглядывает за ними с небес Керракта. Спустя века многие местные стали принимать ее как свою богиню.

– Печальная судьба…

И чем-то напоминает мою. Клетка, оковы, сомнительный статус, ненависть, неприязнь…

– Вскоре после Великой Ночи яры Верховного понесли. Одна за другой, – резко выдохнув, Эмили вернула нас к теме. – От каждой породистой демоницы ответвился свой род.

– Десять родов-наследников с кровью Таурантоса?

– Дарр Тэи, дарр Хары, тэль Раэли, хиг Квары… – наморщив нос, бормотала по памяти Эмили. – Остальные стерлись в безвременье. Уже не вспомню имен.

– Значит, Ахнет – один из многих?

– Дарр Тэи носят эту кровь по праву, – покачала она головой. – Первые от первых, старшие от старших. Поэтому они владеют Азо – красным исполином – и песчаной кровавой пустошью.

Сощурившись, я произвела несложные расчеты… и пришла к выводу, что предок дарр Тэя был первенцем старшей яры. А сам Ахнет – сыном главной жены.

– Однако это право давно пытаются оспорить. Достаточно придумать пару сплетен (мол, бабка дарр Тэя блудила с низшим демоном), чтобы пошел слух: кровь Ахнета – вода.

– Как низко! – вскипела я. – К чему эта мерзость?

– Ох, Маша… Это Керракт. Тут имеют ценность вещи, каким пустая хавранка не придала бы значения, – удрученно повздыхала миссис Харт. – Те рыжие камешки, что в урожайные годы дает Великий Вулкан. Владение ценными пограничными территориями. Репутация, гордое имя лидера, число хореев и масай, густота огненной крови, плодовитость, количество наследников… Без всего этого даже знаменитый род – ничто.

Ценности… Как трудно среди чужих найти свои.

Пока родители были рядом, я жила по заветам отца. Не было ничего важнее, чем поступить на правильный факультет и ежедневно выгрызать зубами красный диплом. Чтобы потом карьерная лесенка выстроилась как надо, как папа давно распланировал.

«Ралиевы всегда добиваются успеха. Они рождены, чтобы парить высоко!»

Когда отца не стало, я начала ценить совсем другие вещи. Беспокоилась, чтобы зарплату вовремя выплатили, и я успела за аренду перевести. Волновалась, чтобы свежие булочки с корицей не раскупили, пока я доползу до кофейни. Или вот с Пашкой старалась не сталкиваться, приезжая в родной район. Это было чертовски важно.

– Хайред-Хейм ведет род от второй яры Верховного, – после заминки добавила Эмили, пока я вспоминала, насколько пустой и бессмысленной была моя прежняя жизнь. – Эти сказки стары как мир. Якобы ребенок второй яры родился на пару часов раньше первенца старшей… Вот кланы и ведут спор, кто истинно принял наследие Красного бога. Кто владеет правом на Объединенный Керракт.

– Но разве кланы, отдававшие демониц, не заключали сделок, кто что получит?..

Вспомнилось, как тар Хмор требовал себе привилегий. Заранта выболтала, что Хмыря не так привлекала именитая кровь, как возможность получить щедрый выкуп и долю добычи с Азо.

– Был ли тот договор – одной Судьбоносной ведомо, – пожала плечом Эмили. – Или уничтожен, или спрятан. Это было пятьсот лет назад, Маша! Теперь уж не узнать волю Таурантоса о том, кто его истинный наследник. Тот, кто рожден первой женой, или тот, кто первым родился. Есть лишь закон, что всякий потомок может биться за право, достигнув равного статуса с оппонентами.

– И Ахнет хочет драться?

– Мы до этого дойдем, – пообещала Эмили. – Неприязнь между дарр Харами и дарр Тэями длится веками, однако огненный кинжал в их тихую вражду бросила Айлана. Ее побег послужил стартом, а к финишу мы вот-вот придем. Боюсь, Маша, смертельный бой двух лидеров назревает уже сорок нет. И нет шансов его избежать.

– Не понимаю, – нахмурилась я. – Бой? Ахнет хочет помирить кланы и объединить Керракт?

– Ах, нет… Он жаждет мести, – едко хмыкнула миссис Харт. – Азумат ждет от него кровавого отмщения за прежнего лидера, трагически павшего в последней Битве за право.

– И для этого дарр Тэю нужны жены? – недоуменно уточнила я.

Казалось, если разберусь в причинах, толкающих Ахнета на брак с нелюбимыми женщинами, то смогу… Что? Смириться, простить, понять, пустить его в постель после девяти горячих предшественниц?

Пока все, что я знала о дарр Тэе, противоречило его же стремлениям. Он ведь на дух не переносит Хморов, Варов и прочих «таров»! Скользких, трусливых, ведомых, мелочных. Их отказы ранили Ахнета в самое сердце… Зачем же зовет обратно девиц, задиравших породистые носы?

– Он должен вступить в бой в равном с противником статусе, – облизывая сухие губы, объяснила Эмили.

– А у противника, значит, полный комплект? – выдохнула я и откинулась на спинку.

Плетеное кресло удивленно скрипнуло. Кто посмел потревожить? Что за босое безрогое создание в белой тряпочке?

Кресло, как и все в доме Ахнета, рассчитывалось под владельца и его плечистых соклановцев. Так что Маша-потеряша могла уместиться на сидении раза три-четыре, и еще оставалось место для ручной клади.

– Хеймод дарр Хар, нынешний лидер Черного клана и царх Хайро, тоже не сразу получил яр. Заминка вышла… с одной из невест, – покряхтела Эмили. – Но несколько лет назад он все же добился благословения Верховного. Ритуал связал его с десятью чистокровными демоницами, и Хеймод укрепил связь с вулканом рода, зачав семерых наследников…

– Прямо достижение века, – фыркнула я.

Брачные калькуляции допекали. Нашел, чем гордиться! Заделал семерых с разными женщинами! В нашем мире он разорился бы на алиментах и подготовке отпрысков к школе.

– Теперь Ахнету, чтобы устроить бой, нужно догнать Хеймода в статусе. Они оба вступили в права на вулканы «на основании смерти», однако дарр Хар укрепил связь. А вот Ахнет… промедлил, вызвав в клане приличное раздражение. Все ждал чего-то.

Подернутый дымкой сомнений, взгляд путешественницы коснулся моего лица. Ее губы тронула грустная улыбка: мол, дождался, а толку? Не во власти демона изменить правила целого мира.

– Сорок лет назад я была мелкой пигалицей и лишь мечтала о карьере проходимицы Веера, – Эмили размяла плечи и закинула ногу на ногу. – Тогда в Керракте чуть не случилось легендарное перемирие враждующих кланов. Старый лидер Хайред-Хейма намеревался передать цархство старшему сыну. Хеймоду всего-то и надо было, что заручиться поддержкой десяти родов и выбрать яр для брачного ритуала. После чего его сердце накрепко бы связали с плодовитым Хайро – Черным исполином Керракта.