– Собственно говоря, – продолжил психологическое наступление Питер Вейтман, – вы можете и сами все сделать. Попробуйте, это так просто!

Пит уже сунул в руки канцлеру бластер, направляя его на охранников, все еще стоящих у двери. Фальк Дорри, казалось, увлекся игрой. В его мозгу проплывали видения его будущего могущества и безграничной власти. Он был готов ринуться в бой хоть сейчас. Двое охранников превратились в глазах Дорри в символ всего мира, который надо покорить. Канцлер с удовольствием прицелился и нажал спусковой курок. В этот момент Уинстон Замаяна нажал кнопку ловушки, предварительно оставленную около входа.

Конечно, канцлеру про ловушку ничего не рассказали. Ведь никто не мог гарантировать, что тому не придет в голову испытать оружие на самих охотниках.

Но этого не произошло. Канцлер Фальк Дорри своими руками, с минимальной помощью Уинстона, парализовал собственную охрану.

Эффект был потрясающий! Двое черных верзил замерли около входа, оранжевые крапинки недоверия застыли в их голубых глазищах.

В эту секунду резко распахнулась дверь.

– Какого черта этот урод тащит меня Бог знает куда?! – не жалея голосовых связок кричала Джанин, размахивая руками.

Игон, стоящий возле Фалька Дорри, тоже закричал что есть мочи, демонстрируя гнев:

– Кто посмел без предупреждения?!

Удовлетворенный своей недавней победой над условными врагами и ошарашенный неожиданным взрывом эмоций, канцлер, недолго думая о происходящем, резко развернулся вместе с бластером к новым посетителям и нажал спусковой курок.

Но Джанин, которая как раз и рассчитывала на эту ситуацию, постаралась пропустить впереди себя охранника, а сама мгновенно спряталась за дверью.

– Ба! Что здесь происходит, парни? – размашистым жестом распахнув дверь после наступления тишины, в комнате походкой ковбоя вошла Джанин.

– О, какой мужчина! – томно сказала она, оглядев канцлера и подойдя к нему вплотную.

– Это – Джанин. Джанин, это наш канцлер, господин Фальк Дорри, – представил их друг другу доктор Вейтман, осторожно вынимая бластер из рук гостя.

– Ты, малютка, и вправду крутая девочка, – не скрывая удовольствия, сообщил канцлер.

– Если ты так считаешь, канцлер, – Джанин отошла в сторону Питера, Иго- на, Рэя и Уинстона, – ты нам сейчас кое-что сообщишь...

Канцлер встрепенулся, но тут же увидел, что на него наведен бластер.

– Как долго действует паралич? – сердито, но не теряя достоинства спросил он.

– Как раз столько, милашка, чтобы ты нам рассказал все, что мы хотим услышать, – Джанин придвинула к себе стул, повернула его спинкой вперед и села, как на лошадь.

– С чего вы взяли, идиоты, что я буду вам что-то рассказывать?

– Это единственный для тебя шанс попытаться спасти шкуру, возможно, на время замолкнуть и когда-нибудь начать сначала, – отрезал Питер. – Наши намерения серьезные. Ты можешь исчезнуть так же, как и он.

Питер навел бластер на парализованного охранника, стоящего отдельно от двух других, сделал знак Уинстону запустить ловушку и пронизал черное тело длинным излучением из бластера. Черный охранник растворился в воздухе.

Фальк Дорри присвистнул от восхищения.

– Мне бы такое чуть раньше! Где гарантии, что вы меня отпустите, если я скажу, что надо?

– Ты нам не нужен. Мы пришли с Земли и брать тебя туда не собираемся. Мы предпочитаем вообще лишить тебя возможности когда-либо появиться там, – ухмыльнулся Уинстон.

– А убить неживого невозможно, – добавил Игон.

– Что вы хотите?

– Мы знаем практически все. Доказательство тому – наше здесь присутствие, – начал переговоры Питер Вейтман. – Мы хотим знать, когда ты планируешь отправить следующую партию диверсантов на Землю.

– Я это делаю регулярно, не упуская возможности. И сейчас не собираюсь. Раз на Земле полнолуние будет послезавтра, значит, послезавтра они и поедут, – процедил сквозь зубы канцлер. – Может, вас тоже отправить?

– У нас есть свои варианты.

– Сколько призраков помещается в собор перед отправкой? – Питер блефовал. Он совсем не был уверен в том, что именно собор является станцией для отправки призраков на Землю. Но другого варианта узнать, так ли это, не было. Даже если канцлер назовет неправильную цифру, все равно он подтвердит, что догадка охотников верна.

– Тысяча. Призраки компактные. Мы не теряем времени напрасно. И на Земле так много наших, что ваши попытки остановить это ни к чему не приведут. Поздно.

– Мы попробуем, – перебил его Уинстон.

– А теперь, дружок, расскажи, как перекрыть эту дорожку?

– Сейчас! – хмыкнул канцлер. – Взял разгон и рассказал тебе...

– Тогда твой приговор – аннигиляция, то есть исчезновение навсегда, – равнодушно произнес Питер, наводя на Фалька Дорри бластер.

Питер опять блефовал. Во-первых, бластер и ловушка всего-навсего прятали призраков и привидения от людских и нелюдских глаз. Аннигилировать же, уничтожить что-то на веки вечные охотники не могли. Да это и не входило в их намерения. Они никогда никого не убивали. Они только сажали в ловушку, как в тюрьму. Однако знать это канцлеру было не обязательно. Во-вторых, Питер прекрасно знал, что весь заряд закончился уже на последнем трюке с исчезновением охранника. Больше бластеры не могли ничего. Охотники были беззащитны. Но это тоже было не обязательно объяснять канцлеру.

– Но вы же обещали оставить меня существовать?! – возмутился Дорри.

– Обещали, крошка, если ты выполнишь все условия, – криво улыбнулась Джанин, – а ты не хочешь. Поэтому, парень, пожелай себе... А, чего там желать... Сейчас – пиф! – и тебя никогда-никогда больше не будет. Самое смешное, что никто не заплачет.

– Вас уничтожат охранники! Они вам этого не простят!

– О чем ты? – улыбнулся Уинстон. – Когда они очухаются, мы скажем, что великий канцлер, не пожелав ждать их реанимации, вызвал других и пошел дальше. Мы выиграем время, а потом с помощью вот этих пушек очень легко захватим власть. Ведь твои нынешние друзья просто тебя боятся, поэтому и слушаются. Скоро будут слушаться нас.

– И мы найдем решение наших проблем без твоего участия, – подвел итог Питер, старательно прицеливаясь. – Если ты не покупаешь шанс за информацию, мы его тебе не продадим.

– Стой, грязный человечишка! Я покупаю.

Питер опустил бластер, но демонстративно не убрал палец с курка.

– Это сделать довольно трудно. Думаю, вы все равно не успеете, потому что полнолуние на Земле уже послезавтра, а вы все еще здесь. А закрыть мой путь можно только в полнолуние, до того, как пробьет полночь. В двенадцать призраки хлынут таким потоком, что снесет любого. А я уж постараюсь на этот раз сделать так, чтобы их было как можно больше. И первая задача для них будет – расправиться с вами. Как только вы встанете на Землю, на вас набросится полчище привидений, желающих вашей смерти.

– Здорово! Тогда сделай одолжение, ты, уверенный в своей победе, расскажи нам перед нашей бесславной кончиной, как закрывается твой путь.

– Может, я это делаю и зря, но, похоже, во-первых, у меня нет выбора, во-вторых, это нереально, чтобы вы успели. Чтобы закрыть канал, его надо засыпать по меньшей мере тремя десятками огненных шаров. То есть проще некуда, – уверенный в проигрыше охотников, Фальк Дорри посмотрел на них с чувством явного превосходства, – вы берете эти шары и разбрасываете на полу собора Омни на Земле. И все. Наш собор в этот момент исчезнет. Вас интересует, что это за шарики и где их взять? Пожалуйста, расскажу и это.

Представив, что охотники не успеют вовремя добраться до Земли и в точности выполнить все операции, Фальк Дорри, развеселился. Предвкушая очередную победу и наслаждаясь собственным талантом, умом и предусмотрительностью, он теперь был готов рассказать охотникам все, что они захотят. Канцлер был уверен, что последний час этой наглой группы, обманом проникшей на его территорию, уже близок.

– Но история начинается задолго до этого. Когда-то на Марсе не было разделения на два лагеря. Все жили на дневной стороне, наслаждаясь Солнцем и видом матушки-Земли. Это помогло мне в реализации моей идеи вернуться на Землю, полным ее властителем.