– Я, мадам, оттуда ушел, а тут не нужен совсем никому. Вы, мадам, чуткая, я вижу. Помогите мне найти моих единственных двоих знакомых в этом мире!

– Кто они? – приступила прямо к делу мисс Хэлен, решив, что возможность путешествия во времени может пригодиться для дела.

– Их зовут Питер Вейтман и Уинстон Замаяна. Они, кажется, охотники за привидениями. Странная профессия, правда? Но я не думаю, что они меня обманули.

– Эти ребята не обманывают, – отрезала мисс Хэлен, приглашая незнакомца следовать за ней. – Так вы говорите, они вытащили вас из прошлого века? Да, у них действительно энергии больше, чем мозгов. Так как же вас зовут и зачем они вас посещали?

– Мое имя – Эдвин Олдвин. Я, понимаете ли, один из тех двоих, кто первыми шагнули на Марс. Мы там кое-что встретили, о чем где-то прочитали эти ребята. Им, они говорят, очень нужны подробности... А Вы, мадам, похоже, знаете их?

– Да, мистер Олдвин. А читать мысли – это у вас с Марса способность?

– Нет. Только сегодня утром я обнаружил это в себе, как раз после приземления в- вашем времени.

– Это хорошо. Вы нам пригодитесь.

Они уже давно вышли из парка и по Линкольн-стрит приближались к площади собора Омни.

– До чего неуютное место, – вдруг высказался Эдвин Олдвин. – Похоже, что где-то рядом находится пропасть, на дне которой ад, – такой здесь промозглый холод!

– Это вы такое чувствуете?

– Ну да. А иначе зачем бы мне говорить?

– А что еще вы чувствуете?

– Слышу шепот каких-то голосов. Но разобрать трудно, то ли тихо говорят, то ли далеко. Непонятно.

– Скажите, наш новый друг, а часто ли вы подслушиваете чужие разговоры и мысли?

– Я понимаю вашу критику. Но, поверьте старому астронавту, вы были первая, кого я услышал, вот этот случай – второй.

– А много ли людей вы встречали с того момента, как попали сюда?

– По-моему, да. Я, знаете ли, шагнув тогда вовремя с закрытыми от страха глазами, обнаружил себя в темной комнате, но с настоящим окном, не таким, как было у меня раньше. Я поднялся. Осмотрелся. Комната мне понравилась, только верхней одежды рядом не было.

Я вышел в просторный коридор. Почти рядом с моей дверью сидела молодая девушка. Я даже не подумал, что смогу услышать ее мысли. И она на меня сначала не реагировала. А когда я подошел и тронул ее за плечо, она вскрикнула и упала в обморок. Я быстро вернулся в палату. На моих дверях вместо номера я заметил чужие имя и фамилию. О таком мне рассказывали ваши друзья. Они в двадцатом веке тоже были под чужими именами. Я не растерялся, прошелся по коридору, заглянул в парочку служебных помещений. В одном оказались шкафчики с надписанными на них именами. Одно из них было мое новое.

Далее я, как профессиональный астронавт, подобрал кусок проволоки и вскрыл свой шкафчик. Так я добыл собственную одежду.

По дороге из больницы я встретил еще человек пять-семь. Ничьи мысли не проникали мне в голову, и, гуляя полутра по улице, пока не встретил вас, я не слышал ни одной мысли.

– Тем лучше, мистер Олдвин. Нам это ваше качество, похоже, пригодится. Это нам на руку.

– Мадам, называйте меня просто Эдвин, если вам это не трудно.

– О’кей, Эдвин, тогда я – просто Хэлен. Что вы слышите сейчас, Эдвин?

Они вплотную приблизились к собору Омни. На его башне звонил маленький колокол. Тяжелые двери были открыты. На входе стоял бледный охранник и требовал каждого входящего предъявлять специальный пропуск с фотографией.

– Хэлен, весь этот леденящий душу холод исходит прямо из собора! И мне кажется, я уже где-то встречал вибрации, подобные тем, что рождает звон этого колокола. Разрази меня гром, если это было... не на Марсе, когда ночные его обитатели собирались под знамена нечистого канцлера Фалька Дорри!

– Эдвин, вы выдвигаете очень серьезные обвинения. Здесь, по официальной версии, расположилась Школа истории аномалий, созданная людьми.

– Я не знаю, мисс Хэлен, что тут расположилось, но меня это место пугает так же, как пугало многое на Марсе и не пугало больше нигде. Оттуда веет могильным холодом. Жаль, что вы этого не чувствуете.

– Я действительно не чувствую, но давно подозреваю.

– Господа, могу ли я вам служить, – как из-под земли перед ними вырос бледный мужчина с усталым выражением глаз. – Я – администратор Школы. Вы давно наблюдаете за входом. Вас интересует что-то? Я могу вам помочь? – предложил он подчеркнуто вежливо.

Уголком глаз мисс Кэмамил заметила, как Эдвин Олдвин опустил глаза и чуть брезгливо поморщился. Он явно не собирался поддерживать корректную беседу, поэтому мисс Хэлен взяла огонь на себя.

– Если вы будете так любезны, мистер?..

– Крэк, мадам.

– Очень приятно. Я Хэлен Кэмамил. Не могли бы мы узнать, мистер Крэк, нельзя ли нам каким-то образом посещать ваши занятия? Видите ли, по причине почти преклонного возраста мы не решились вовремя пойти на экзамены, а теперь раскаиваемся... На входе у вас, мистер Крэк, такой бдительный контроль... Неужели вы бойтесь покушения?

– Понимаете, мисс Кэмамил, мы набирали людей не по предварительным знаниям или способности к их усвоению, а по состоянию души. И я, и наш главный преподаватель Лиса проходили специальное обучение далеко от этих мест. Мы можем определить, на сколько глубоко человек чувствует природу вообще и природу аномалий в частности.

– Очень, очень увлекательно. Жаль, что мы не решились вовремя. Будет ли у вас второй набор?

– Простите, мне пора. Я чувствую, что нужен внутри. Я оставлю вам мой номер телефона. Позвоните, и мы обсудим этот вопрос. Вы мне нравитесь. Особенно в вашем попутчике я чувствую грандиозный потенциал. Честь имею.

Крэк удалился. Мисс Хэлен схватила Эдвина под руку и потащила- в сторону офиса.

– Эдвин, что ты про него думаешь?

– Он сказал только половину правды, – сказал мистер Олдвин. – Они ищут не столько тех, кто чувствует природу, сколько тех, у кого высока восприимчивость к воздействиям более сильной воли. Они готовят людей-предателей своих собратьев, а значит, своих интересов и свободы ради интересов и власти канцлера Фалька Дорри.

– Ты ему понравился, Эдвин. Думаю, мы все попросим тебя познакомиться с ним поближе.

– Я его боюсь. Он меня сковывает.

– Мы тебя немного потренируем. Не открутишься. Даже не думай. Впрочем, мы пришли. Приготовься, сейчас ты увидишь их, своих посетителей.

Мисс Хэлен решительно распахнула дверь холла в офисе охотников и втолкнула растерянного и смущенного Эдвина Олдвина.

– Прошу любить и жаловать плод собственных проделок. Мистер Эдвин Олвин!

Уинстон, который уже вернулся с книгами, чуть не свалился с лестницы, с помощью которой он расставлял литературу на верхних полках библиотеки. Пит высунулся из офиса и, открыв рот, смотрел на незнакомого мужчину. Только Джанин и Игон, сразу все поняв, подбежали к астронавту и стали жать ему руки, наперебой представляясь.

И тут до Вейтмана дошло:

– Старина Эдвин, однако ты помолодел лет на десять! Ты видел себя в зеркале? Ты, дружище, совсем не похож на себя прежнего!

– Как мы рады, что ты действительно существуешь, старина! – опомнился и Уинстон. – Это я, Уинстон. А вон тот – Пит. Как раз теперь мы - настоящие!

– Друзья, – произнесла мисс Кэмамил, когда первые эмоции успокоились и охотники расселись вокруг низенького стола с печеньем и кофе, – мистер Олдвин, не успев появиться в поле нашего зрения, уже оказал нам неоценимую услугу. Он обнаружил кое-что загадочное в соборе Омни и подозрительное в его новых обитателях.

Далее мисс Кэмамил сообщила, каким образом она познакомилась с мистером Олдвином, особо выделив его способность улавливать то, чего не чувствуют другие в силу своей неразвитости. Кроме того, она похвасталась новым знакомством.