– Хэлен, это Лиса Лирон, Кевин Крек и бывший сторож собора. Они не дышат.

– Видимо, они были оборотнями, – вздохнула мисс Кэмамил и пошла открывать дверь.

Затаившиеся в засаде охотники увидели в дверном проеме ее белоснежную фигуру, залитую золотым солнечным светом, который вырывался наружу упругим потоком.

Солнечным утром следующего дня доктор Питер Вейтман проснулся от тишины, точнее от того, что в обычный час своего пробуждения он не услышал за окном знакомых автомобильных гудков, веселого перезвона мальчишечьих голосов, перекрикивания дворников.

Немного полежав и прислушавшись к равномерному шарканью шин об асфальт, Питер поднялся и выглянул на улицу.

– Ерунда, – произнес он вслух. – Все как всегда. Голубое небо. Те же люди. Такие же машины. Просто случайное временное затишье.

«Да и что тут странного? – продолжал он рассуждать сам с собой, пока мылся и чистил зубы. – Ничего странного. Даже хорошо. Спокойно. Иногда мечтаешь о тишине, а за окном все ревет, доводя до бешенства. Просто я устал за все эти дни, вот и реагирую неадекватно».

Приступая к приготовлению завтрака, Пит по привычке включил теле-сетевой монитор.

– Вчера было подписано соглашение... Вчера во Франции потерпел аварию... Вчера федеральные войска перешли в наступление... Вчера народ Замбии отметил годовщину... Вчера... Вчера... Вчера... – бормотал диктор на экране.

Пита стали раздражать вчерашние новости, и он выключил телемонитор. Впрочем, завтрак уже был закончен.

На всем протяжении автомагистрали от дома до офиса, а Пит в отличие от Джанин жил довольно далеко, не было ни одной пробки, ни одной аварии. Машины ехали ровными рядами с одинаковой скоростью. Никто не пытался нарушать правила.

В центре города по тротуарам чинно шагали школьники, не отвлекаясь на мелочи. Взрослые, вежливо улыбаясь, уступали друг другу дорогу. Казалось, что никто никуда не спешил, никто никуда не опаздывал и у всех было хорошее настроение.

 «Вот здорово! – подумал Пит. – Так быстро все изменилось!»

В офисе молча пили кофе мисс Кэмамил, Джанин, мистер Олдвин, призрак Дэми Джос и Уинстон Замаяна.

– Привет! – сказал с порога Питер. – Почему грусть на лицах?

– Нет, тебе показалось, – ответила за всех Джанин.

– Как настроение после вчерашнего? – продолжал Питер, подсаживаясь к коллегам и наливая себе кофе.

– Обычное настроение. А что? – отозвался Замаяна.

– Нет, ничего, – ответил Вейтман и замолчал.

Через десять минут в помещение вошел Игон.

– Привет! Какие-то вы грустные, – обвел он взглядом присутствующих.

– Нет, тебе показалось, – ответил Питер.

– Как вам вчерашнее?

– А нельзя ли чего-нибудь пооригинальнее спросить? – сухо произнес Уинстон.

– А чего?

– Не знаю.

Игон тоже сел рядом и налил кофе.

– Как-то мрачно на улице, хоть и солнце светит. Вы не замечали? – спросил он после некоторой паузы.

– Есть такое, – буркнул Уинстон.

– Да и у нас мрачно, – Джанин встала и пошла за компьютер играть в электронные игры, но бросила это занятие минут через пять и вернулась к приятелям.

– Давайте смотреть последние новости, – предложила мисс Хэлен.

– А последних новостей нет. Все новости вчерашние. Сегодня ничего не происходит, – разочаровал ее Уинстон.

– Это почему же? – на пороге стоял Рэйман, снимая джинсовку и вешая ее на вешалку.

– Да потому, – вдруг взвился до сих пор молчаливый и хмурый Дэми Джос, – что ничего особенного произойти не может, потому что исчезли все возмутители спокойствия.

– Ты про что? – повернулся к нему мистер Олдвин.

– Я хочу сказать, что наш прекрасный по отваге, сообразительности и упорству вчерашний поступок явился причиной сегодняшнего настроения в Нью-Йорке. Так будет и завтра, и послезавтра, и всегда, если мы ничего не предпримем. Правда, с каждым днем будет хуже и хуже.

– Что-то не то ты говоришь, – подозрительно покосился в его сторону Питер Вейтман.

– Ну, проверьте. Время есть.

Охотники решили проверить.

Через три дня по Нью-Йорку броди- у ли мальчишки, лениво поглядывавшие на птиц, разгуливающих под ногами, девчонки со скучными прическами и в однотонных неярких платьях, деловые женщины и мужчины, не очень озабоченные своими проблемами, молчаливые старики, вежливо и кратко улыбающиеся знакомым при встрече.

Полицейские, зевая, сидели целыми днями в машинах. Владельцы баров скучали у дверей своих пустующих заведений, нигде никто не включал музыку. Вечерами огни гасли рано. Нью-Йорк добровольно ложился спать.

Журналисты, продюсеры и другие работники местного телевидения ушли в вынужденный отпуск, потому что в городе ровным счетом ничего не происходило. Через два дня в Нью-Йорк ринулись репортеры из различных международных информационных агентств, чтобы рассказать всему миру о невероятной эпидемии, поразивший этот еще недавно самый шумный и яркий город мира. Но очень скоро эпидемия тоски начала появляться и в других регионах земного шара.

На пятый день после полнолуния охотники опять встретились в офисе.

– Дэми, – обратился к призраку- невидимке доктор Вейтман, – кажется, ты знаешь, в чем причина происходящего?

– Я догадываюсь...

– И как это остановить, тоже догадываешься?

– Уничтожьте корень проблемы, и проблема исчезнет.

– Не хочешь ли поделиться соображениями?

Охотники, мисс Хэлен и мистер Олдвин внимательно смотрели на темные очки, висевшие в пространстве над темно синим пиджаком.

– Конечно, хочу, – прозвучало в ответ. – Мне и самому так жить невыносимо тоскливо. Просто у тех, кто раньше совал нос не в свои дела, подстрекая детей на забавы и захламляя головы взрослых заботами, проблемами и другими глупостями, нету сил. Они потеряли связь со своим источником энергии. Я говорю про привидения.

– При чем тут привидения? – возмущенно спросил Уинстон.

– Я не хочу сказать, что люди беспомощны. Люди сильны. Просто весь интерес жизни – в постоянной борьбе с проблемами, которые ты не сам придумываешь. Ведь проблемы, которые ты придумываешь сам, ты легко решаешь. И это становится скучно.

– Ты хочешь сказать, что конфликты и ссоры, на которые нас толкают твои собратья, украшают нам жизнь? – язвительно спросил Уинстон.

– Как ни нелепо это звучит, но это правда. Но не только это. Почему ты задаешь сам себе вопросы, на которые не знаешь ответ? Как ты можешь себя спрашивать о том, чего не знаешь? Ты не думал, почему иногда тебе хочется того, чего ты раньше не любил или никогда не делал?

– Так что же, мы сами над собой не властны? – явно не одобряя теорию призрака-невидимки, спросила Джанин.

– Властны, если достаточно развиты, умны, воспитанны, независимы и честны.

– Короче, – вдруг прервал беседу Питер Вейтман, – хотим мы того или не хотим, мы должны что-то предпринять. Так как же, мистер Джос, нам вырвать корень этой проблемы?

– Неужели опять лететь на Марс за новыми шариками? – явно надеясь, что подобное предположение так и останется шуткой, спросил Игон.

– Думаю, не надо, ведь у мистера Олдвина есть марсианский камень, а у мисс Кэмамил – амулет с острова Тувалу.

Все вопросительно посмотрели на очки Дэми Джоса.

– И как ими пользоваться, дорогой Дэми? – не выдержала мисс Кэмамил.

– Если ты согласна, Хэлен, мы с тобой можем сегодня же ночью этим заняться.

– А как же мы? – в один голос спросили охотники.

– Много людей – много суеты, – отрезал невидимка и встал, показывая, что деловая часть разговора закончена.

Вечером, когда стало совсем темно, невидимка Дэми Джос поднялся с дивана, подошел к мисс Кэмамил и тихо шепнул на ухо:

– Пора.

Мисс Кэмамил послушно поднялась со своего места, отложив вязание в сторону, повесила на шею амулет и протянула Дэми марсианский камень, который они накануне одолжили у мистера Олдвина. Вместе они вышли из дома. .