– Будешь жить дальше, – пожимает плечами Лена. – Будешь работать, встречаться с подругами, ходить в кино, может, заведешь кота. Потом, когда будешь готова, встретишь кого-то нового. Кого-то, кто не будет дарить тебе пылесосы.

Она улыбается. У неё ямочки на щеках. В тридцать два года у неё ямочки, как у девчонки. И это почему-то вселяет надежду.

Я усмехаюсь. Чуть-чуть, но все же.

– А если не встречу?

– Встретишь. У тебя все впереди, Софк.

Мы пьём вино, заказываем пасту. Лена рассказывает о работе, о новом проекте, о том, что Руслан опять всех достал своими «гениальными идеями в три часа ночи». Я слушаю, киваю, иногда вставляю комментарии.

И где–то к середине второго бокала мне становится легче. Не хорошо. Но легче. Лена достает телефон, что-то листает.

– Кстати, – говорит она, – я тут наткнулась на один чат… Ну, группу поддержки для тех, кто пережил развод. Думаю, может, тебе пригодится? Там люди делятся опытом, поддерживают друг друга. Что–то вроде терапии, только бесплатно.

Я морщусь.

– Лен, ты серьезно? Чат в Телеграме? Для меня это слишком, э, публично.

– Там анонимно. Никто не знает, кто ты. Можешь даже ник придумать. Просто почитай, вдруг станет легче. Писать необязательно. Она показывает мне экран. Название группы: «Жизнь после. Поддержка после расставания». 487 участников.

Я смотрю на нее скептически.

– Не знаю…

– Ну попробуй. Если не зайдет – выйдешь. Вот ссылка, я тебе скину.

Мой телефон вибрирует. Сообщение от Лены с приглашением в группу. Я смотрю на экран, потом на нее.

– Ты настойчивая.

– Я забочусь, – поправляет она. – Разница есть.

Я вздыхаю и убираю телефон в карман.

– Хорошо. Я подумаю.

– Вот и отлично.

Сидим около 2–х часов. Допиваем вино, делим счет и выходим в холодную февральскую ночь. Ведь завтра на работу. Лена ловит такси, обнимает меня на прощание. За что её люблю, никогда не бывает не тактичной, всегда вовремя.

– Держись, Софк. Все будет хорошо.

– Спасибо, Лен. За все.

Она садится в машину и уезжает. Я стою на тротуаре, кутаюсь в шарф и смотрю ей вслед. Потом достаю телефон, открываю сообщение от Лены. На экране светится ссылка на чат.

Я долго смотрю на нее. Потом, не давая себе времени передумать, нажимаю. «Вы присоединились к группе "Жизнь после". Поддержка после расставания». Телефон в руке вибрирует. Не уведомление из чата – входящий звонок: Мама.

Я смотрю на экран и колеблюсь. Мама звонит каждый вечер в одно и то же время – около девяти. Раньше я часто сбрасывала, думала: «Перезвоню позже». А потом забывала. Она не обижалась, просто говорила на следующий день: «Ты занята, я понимаю».

Сегодня я почему-то отвечаю.

– Привет, мам.

– Софьюшка, – её голос тёплый, чуть усталый. – Ты как? Я волнуюсь. День тяжёлый был? Чувство какое-то тревожное за тебя.

– Нормально, – автоматически отвечаю я. И вдруг понимаю, что не хочу врать. Не сегодня. – Мам, я развелась сегодня.

Тишина в трубке. Секунда. Вторая.

– Официально? – тихо спрашивает мама.

– Да. Штамп поставили. Свидетельство в сумке лежит.

Я сжимаю телефон сильнее, готовясь к вопросам. «Как ты?», «Почему не сказала раньше?», «Может, ещё можно было…»

Но мама молчит. А потом говорит то, от чего у меня сжимается горло:

– Помнишь, когда ты маленькая была и падала с велосипеда, ты никогда не плакала сразу. Ты вставала, отряхивалась, делала вид, что ничего не случилось. А через час приходила ко мне на кухню, садилась на колени и ревела в голос. Я тогда поняла: ты моя. Такая же. Всё в себе носишь, пока терпеть можно, а потом прорывает.

Я молчу. Слёзы уже текут по щекам.

– Ты не обязана быть сильной всегда, дочка, – продолжает мама. – Иногда можно просто… быть. Плакать. Злиться. Жалеть себя. А завтра встать и жить дальше. Это нормально.

– Мам, я боюсь, – шепчу я в трубку. – Боюсь, что одна. Что никому не нужна. Что пять лет – впустую.

– Пять лет не впустую, – голос мамы становится твёрже. – Пять лет – это ты. Твой опыт. Твоя жизнь. Ты не стала хуже из-за того, что развелась. Ты просто стала другой. И это нормально. И ты всегда нужна нам с папой!

Она вздыхает.

– Я твоего Максима никогда не любила, если честно. Но молчала. Думала, сглажу, если скажу. А теперь скажу: он тебя не стоил. Не потому что плохой. А потому что не видел. Ты для него была… как мебель. Удобная, привычная, но не главная.

Я всхлипываю.

– А кто меня увидит, мам? Кому я нужна такая? Со своим характером, со своей работой, со своей холодностью, как он говорил?

– Во-первых, ты не холодная, – строго говорит мама. – Ты просто не умеешь открываться сразу. Это другое. А во-вторых… знаешь, я в твоём возрасте тоже думала, что жизнь кончена. Мне было тридцать три, когда я развелась с мужем. Первым. Думала, всё, никому не нужна, с двумя детьми. А потом встретила твоего папу. И поняла: всё, что было до, просто дорога. Которая привела к нему.

Я замираю. Мама редко говорит о прошлом.

– Ты веришь, что у меня будет что-то хорошее? – тихо спрашиваю я.

– Верю, – отвечает она просто. – Потому что ты моя дочь. А мы, бабы, живучие. Нам главное – не замыкаться. Не сидеть в четырёх стенах. Искать людей. Говорить. Даже если больно. Даже если страшно. Открываться страшно, но без этого никак.

Я смотрю на экран телефона, где всё ещё открыт чат. «Жизнь после». 487 участников.

– Мам, мне тут подруга ссылку скинула. Группа поддержки. В Телеграме. Люди, которые тоже через развод прошли. Думаешь, стоит?

– А почему нет? – она почти смеётся. – В моё время таких групп не было. Сидели на кухнях, плакали в подружкины жилетки. А сейчас пожалуйста, целый мир. Пиши, общайся, ищи своих. Только не закрывайся, дочка. Обещаешь?

– Обещаю, – шепчу я.

– Вот и умница, девочка моя. А теперь иди спать. Завтра новый день. И не смей реветь всю ночь. Поплачь немного и хватит. А то глаза опухнут, на работу идти не сможешь.

Я усмехаюсь сквозь слёзы.

– Спасибо, мам.

– За что, глупая? Я ж тебя родила. Это мой пожизненный абонемент тебя поддерживать. Целую. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Она отключается. Я стою, прижимая телефон к груди, и слёзы всё ещё текут, но уже легче. Намного легче.

Смотрю на экран. Чат. Поле для первого сообщения.

И вдруг понимаю, что хочу написать. Не просто читать. А сказать. Кому–то. Тем, кто поймёт.

Домой я добираюсь к одиннадцати вечера.

Ключи в замке, дверь, тишина. Я скидываю ботинки, вешаю куртку и стою в прихожей, прислушиваясь. Пусто. Тихо. Только гудение холодильника на кухне да шум машин за окном.

Иду в ванную, смываю остатки макияжа. Лицо в зеркале выглядит уставшим – круги под глазами, бледная кожа. Вино немного расслабило, но голова всё равно тяжёлая. От мыслей, от дня, от всего.

Переодеваюсь в пижаму – старую футболку и штаны, мягкие, удобные. Иду на кухню, ставлю чайник. Может, ромашковый чай поможет уснуть.

Пока закипает вода, открываю ноутбук на кухонном столе. Презентация. Дурацкая презентация с дурацкими замечаниями Ильи. Сама она не сделается, а завтра Руслан будет ждать обновленную версию.

Открываю файл, смотрю на письмо Ильи. Пять пунктов. Каждый – удар по моей самооценке, завернутый в профессиональную обертку. «Таргетинг слишком широкий». «Креативы не цепляют». «Заголовки шаблонные». Я сжимаю зубы. Он прав. Опять прав. И это бесит больше всего.

Чайник щелкает. Я завариваю чай, возвращаюсь за стол. Пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли разбегаются. Максим. Развод. Штамп. Пустая квартира. Илья со своими замечаниями. Я закрываю ноутбук. Не сегодня. Сегодня у меня просто нет сил.

Беру кружку с чаем, иду в комнату. Ложусь на кровать, укрываюсь одеялом. Телефон кладу рядом на подушку. Я беру его, открываю экран.

Уведомление от Телеграма. «Жизнь после. Поддержка после расставания»: 12 новых сообщений.