NightOwl: Что-то ещё? Кроме музыки.

Я думаю. Что ещё? Что помогает, когда музыка не помогает?

Тишина: Кино. Старое, уютное. То, что я смотрела сто раз и знаю наизусть. Типа «Реальной любви» или «Гордости и предубеждения». Что-нибудь, где все заканчивается хорошо.

NightOwl: Чтобы поверить, что и в жизни может быть хорошо?

У меня внутри все сжимается. Да. Именно поэтому.

Тишина: Да. Наверное, глупо.

NightOwl: Не глупо. Совсем нет.

Пауза. Я смотрю на экран и понимаю, что это первый разговор за три месяца, в котором меня не пытаются «подлечить». Не говорят «соберись», «забудь», «найдёшь нового». Просто слушают. И понимают.

Тишина: А у тебя? Что помогает?

NightOwl: Работа, как ни странно. Когда с головой погружаешься в проект, остального просто не существует. Еще – ночные прогулки. Иду куда глаза глядят по пустым улицам, слушаю город.

Тишина: Звучит одиноко.

Отправляю и тут же жалею. Может, это прозвучало как упрек? Как будто я осуждаю? Но он спокойно отвечает.

NightOwl: Звучит честно.

Я смотрю на его слова, и что-то внутри откликается. Честно. Да. Он не пытается приукрасить. Не говорит, что у него все отлично. Просто… такой, какой есть. Одинокий. Уставший. Потерянный. Как и я.

Тишина: Мне нравится, что ты не врешь. Не пытаешься делать вид, что все в порядке.

NightOwl: С тобой не хочется врать. Не знаю почему. Может, потому что ты тоже не врешь.

Тишина: Я просто устала врать. Устала притворяться.

NightOwl: Понимаю.

Снова пауза. Но она не неловкая. Наоборот, теплая, уютная. Как будто мы сидим в одной комнате, молчим, но это молчание не давит. Я встаю с дивана, иду на кухню. Ставлю чайник. Открываю холодильник – там йогурт, засохший сыр, бутылка воды. Закрываю. Значит, чай.

Телефон вибрирует.

NightOwl: Слушай, не хочу показаться навязчивым. Но если захочешь поговорить – не только когда плохо, а вообще, – пиши. Мне… правда приятно с тобой общаться.

Сердце бьется чаще. Я перечитываю сообщение. Раз. Два. Три. «Правда приятно». Не «нормально». Не «ничего». А «правда приятно».

Мне тоже. Мне тоже правда приятно. И страшно. Потому что я не должна привязываться к незнакомцу из интернета. Не должна ждать его сообщений. Не должна улыбаться, когда вибрирует телефон. Но я жду. И улыбаюсь. И не хочу, чтобы этот разговор заканчивался.

Тишина: Мне тоже. Приятно.

NightOwl: Тогда договорились.

Тишина: Договорились.

Чайник щелкает. Я завариваю ромашковый чай, возвращаюсь в комнату. Сажусь на диван, укрываюсь пледом, прижимаю кружку к груди. Телефон снова вибрирует.

NightOwl: Кстати, а твоя работа связана с презентациями? Маркетинг?

Тишина: Да. Маркетолог в digital-агентстве. Делаю рекламные кампании для брендов. Обычно люблю свою работу. Но в последние дни… сложно.

NightOwl: Представляю. У меня похожая история. Я своего рода архитектор таких кампаний. Сейчас горит проект, сроки поджимают, а в голове – всё что угодно, кроме работы.

Архитектор. Интересно. Пытаюсь его представить. Высокий? Низкий? В очках? С бородой? Глупо. Зачем мне это знать? Но я все равно представляю. Человека, который гуляет по ночам. Слушает Arctic Monkeys. Работает.. Устает от клиентов, которые сами не знают, чего хотят. Похож на меня. Слишком похож.

Тишина: Архитектор? Звучит круто.

NightOwl: Звучит лучше, чем есть на самом деле. Много бумажной работы, согласований, бесконечных правок от клиентов, которые сами не знают, чего хотят.

Тишина: Ох, знакомо.У меня то же самое. «Сделайте креатив ярким, но не слишком». «Хотим что-то новое, но как у конкурентов».

NightOwl: «Удивите нас, но не рискуйте».

Я фыркаю в чашку. Точно! Именно так они и говорят!

Тишина: Точно! Ты меня понимаешь.

NightOwl: Я тебя понимаю.

Я смотрю на экран и чувствую, как внутри разливается что-то теплое. Кто-то слышит. Кто-то понимает.

Не Лена, которая знает меня тысячу лет и поддерживает из чувства долга. Не коллеги, которым все равно. А кто-то… незнакомый. Но близкий. И это странно. И страшно. И хорошо.

Тишина: Ты откуда? Из Москвы?

NightOwl: Да. А ты?

Тишина: Тоже.

NightOwl: Забавно. Может, мы каждый день проходим мимо друг друга и даже не замечаем.

Я замираю. Москва. Он в Москве. Значит, где-то там, в этом огромном городе, среди миллионов людей, он есть. Реальный. Живой. Не просто ник на экране.

Тишина: Может быть. Странная мысль.

NightOwl: Очень.

Я представляю: иду по Тверской, мимо меня проходит мужчина. Я не обращаю на него внимания. А это он. NightOwl. Человек, который пишет мне по ночам. Который понимает. Который слушает Arctic Monkeys и гуляет по пустым улицам. И мы прошли мимо. Не узнали. Не увидели. От этой мысли сжимается сердце. Пауза.

NightOwl: Уже поздно. Тебе завтра на работу?

Смотрю на часы. Половина двенадцатого.

Тишина: Да. Надо спать.

NightOwl: Тогда иди. Спокойной ночи, Тишина.

Я смотрю на эти слова – «спокойной ночи, Тишина» – и понимаю, что не хочу заканчивать разговор. Хочу написать еще. Спросить о нем. Рассказать о себе. Узнать что-то новое. Но он прав. Уже поздно. Завтра на работу.

Тишина: Спокойной ночи, NightOwl.

Я откладываю телефон, допиваю остывший чай. Иду в ванную, чищу зубы, переодеваюсь. Ложусь в постель.

Закрываю глаза. И впервые за три месяца засыпаю не с мыслями о разводе, не с болью, не с пустотой. А с улыбкой. Потому что где-то там, в ночной Москве, кто-то тоже ложится спать. И, может быть, тоже улыбается. И думает обо мне.

Телефон лежит на столе экраном вниз. Я переворачиваю его. Пусто. Кладу обратно. Через пять минут переворачиваю снова. Пусто. Прошло два дня. Два дня, а NightOwl так и не написал.

Открываю Телеграм, смотрю на наш диалог. Последнее сообщение – моё. «Спокойной, NightOwl». Две синие галочки. Прочитано. Тишина.

Я ненавижу себя за это. За то, что жду. За то, что открываю телефон каждые пять минут, хотя знаю – уведомления нет. За то, что придумываю причины: может, занят, может, заболел, может, просто забыл. А внутри уже разрастается противное липкое чувство. Бросили. Опять. В последний раз я чувствовала это, когда Максим собирал вещи. Тогда я тоже ждала. Сидела на полу в прихожей и ждала, что он остановится, обернётся, скажет: «Это ошибка». Он не обернулся. Сейчас даже незнакомец в интернете не хочет со мной разговаривать.

Я захлопываю ноутбук. Иду на кухню, наливаю воду. Смотрю в окно. Мысленно приказываю себе: не думай о нём. Его нет. Был и нет. Как и всех. Но рука сама тянется к телефону. Проверить. Вдруг. Пусто. Я злюсь на себя. На него. На весь мир.

– Прекрати, – говорю вслух. – Ты взрослая женщина. У тебя развод, работа, куча проблем. А ты переживаешь из-за того, что какой-то мужик в интернете не написал.

Голос звучит неубедительно даже для меня самой. Может, ему надоело. Может, он нашёл кого-то поинтереснее в чате. Может, я слишком много написала о себе, и он решил, что я – очередная депрессивная разведёнка, которая вешается на первого, кто проявил сочувствие. Глупо. Это всё глупо.

Я даже не знаю его. Не видела ни одной фотографии, не слышала голоса. Он – просто ник на экране, набор букв и сообщений. NightOwl. Ночная сова. Может, ему вообще шестьдесят лет, и он живёт в Новосибирске с тремя котами. Но почему-то мне не всё равно.

Почему-то я хочу, чтобы он написал.

Четверг. Утро. Я сижу в офисе, делаю вид, что работаю. На самом деле смотрю в экран ноутбука и думаю о том, как же глупо, скучать по человеку, которого не знаешь.

– Софа, ты меня слышишь? – голос Лены возвращает меня в реальность.