И Саша Чёрный спрашивал своих читателей, а не хочется ли вам брякнуть о мостовую шалой головой. «Ведь правда хочется?» Это уже апофеоз! Вот и я – человек, склонный к тоске и меланхолии. Особенно в ранние годы писал мрачные стихи, полные тоски и горечи. Вот только малая подборка. Рыдайте с юным автором или отложите просто книгу в сторону. У вас, как у Маяковского, радость прёт, а вот у других – непруха. Всяко бывает в этой жизни, удивительно прекрасной и странной.
15 марта 2023 г. В 19 лет шутя о жизни, почти песня Наша жизнь – комедия и драма: Смех и слёзы в ней порой звучат. Отказала дама, Едешь на «Динамо», И всегда доволен всем и рад. А учёба наша – свистопляска: Двойки, незачёты и прогул. Не возьмёшь нас лаской, Ни суровой таской; Нет такого, чтоб нас припугнул. И туземцев подражая моде, Одеваемся крикливо и пестро. Это что-то вроде Каких-то там пародий — И замысловато, и хитро. Наше счастье где-то пропадает. Нам не жалко, – так не пропадём. Пусть другой скучает, Пусть другой рыдает, Мы же только весело поём. Хорошо гулять в Москве нам с песней. Ну, а если скажут: «В Магадан», — Это даже лестней, Новей и интересней. Шляпу же скорей и чемодан!.. Тяжёлая боль неизвестности Тяжёлая боль неизвестности Неустанно гнетёт меня. Может, скоро душу поэта Успокоит навеки земля. Успокоятся сразу все думы, И ничто не нарушит покой. Лишь тополь по-прежнему будет Волноваться своею листвой. И та, чьё имя поэтом Воспето было не раз, Всплакнёт немного, замолкнет, Смахнув две слезинки с глаз. А мне, может быть, в новые дали Отправиться суждено. Забудутся все печали, Невзгоды, разлука, вино. По-новому в жизни рождённый, Буду гордо, свободно жить И о юности своей тоскливой, Наверно, не буду тужить. А за ночью день наступает, Улетают стихи и мечты. Лишь сердце в груди замирает, И ходишь понурым ты. 1951 год – 19 лет В жизни всё переменчиво Посвящается учительнице английского языка Марине Георгиевне Маркарьянц, которая привила мне вкус к поэзии и заставила выступать в классе с докладом о Байроне В жизни всё переменчиво, В жизни бывает так: Лучшим другом становится Вчерашний твой враг. Ставил тебе он двойки, Крепко за лень ругал. Зубы свои сжимая, Ты его проклинал. Годы проходят быстро, И вот мы встретились вновь, Но между нами ныне Дружба уже и любовь. В жизни всё переменчиво. В жизни бывает так: Лучшим другом становится Вчерашний твой «враг». Февраль 1952 г. Провал в бездну отчаянья (после смерти мамы и непоступления в институт) Как не бросить всё на свете, Не отчаяться во всём, Если в гости ходит ветер, Только дикий чёрный ветер, Сотрясающий мой дом?.. Александр Блок Не хочу я жить на свете. Слишком тяжек жизни путь, И холодный злющий ветер Проникает в мою грудь. Не хочу я жить на свете: Жизнь обманчива, хитра. Здесь лишь слёзы и нужда. В гости ходит только ветер, Смех и радость – никогда. В жизни мы сыны печалей, Дети вечного труда, Что рождались, умирали В этом сонме бытия. Не хочу я жить на свете, Я хочу лишь умереть, Чтоб однажды на рассвете Мне замолкнуть и не петь. Январь 1953 г. Я и тоска Заняться и дела мне нету. По комнате тупо брожу, Читаю про Джульетту, В окно иногда гляжу. Но книги – не дело, и быстро Летит из-под рук у меня. Вот взять и поехать на Истру Сидеть и ловить карася. Но лень почему-то поехать, Прилёг на часок на диван. Тоскливо, и мне не до смеха. Пойти, что ли, мне в ресторан. Ну, выпьешь, ну, может, напьёшься. А дальше? Опять та тоска. Как рыба, об лед ты всё бьёшься, До дела тоскует рука. Но что же, ну что же мне делать? Как загнанный зверь, лишь мычу, И в мыслях какая-то мелочь, Поверьте, что я не шучу. Возьму вот иголку и нитку, Схвачу за горло тоску, Зашью я в мешок её прытко, Чтоб больше она ни гу-гу. Довольный таким решеньем, Попробовал исполнить его И принялся с жаром и рвением Исполнить своё торжество. Но скука-тоска похитрее, — Схватила за горло меня. Как видно, она посильнее, И я, задыхаясь, кляня, Задушен вконец я тоскою… Январь-февраль 1953 г., не студент, а всего лишь абитуриент, без настоящего дела, отсюда и непроходящая тоска |
