– Агааааа… – проскулила Ириска, вдруг сообразившая, что до её игры это место выглядело как-то иначе. Она как-то проделала это у старых хозяев и её побили туфлей. – Я забыыыыллааааа, что так нееельзяяяя.

– Да я ж тебя умоляю! Чего ты так трусишься? – Матильда и без перевода Рыжика всё поняла, раскопала из-под обрывков бумаги колотящееся мелкой дрожью существо, мигом ставшее самым несчастным в мире, и прижала Ириску к себе. – Да! Непедагогично! – фыркнула она в сторону Лёхи. – И что?

– И то, что я тебя люблю! – рассмеялся он сдавленным шёпотом. – Ладно, погладь эту чучундру, а я пока соберу бумагу. Надо же, сколько, оказывается, её в рулончике-то! Кто бы знал, что это можно в такой потрох растерзать!

– Эх ты, чучундра Ириска! – Матильда успокаивала таксу. – Да, по-хорошему, поругать тебя надо, а то и наказать, бумагу-то я у тебя уже отнимала! Но рука-то не поднимется! А кто я такая, чтобы издеваться над собственными конечностями и нервными окончаниями?

Утром приунывшие собаки, хмуро переглядываясь, наблюдали, как Ириска носится за радостным Добби.

– Она реально не устаёт! И чего нам делать? – вздыхал Бэк. – Она же кого угодно загонит на ёлку!

– Почему на ёлку? – удивился Урс.

– Потому, что она туда не полезет – пузу колко, а тому, кто от неё спасается, уже всё равно! – грамотно аргументировал Бэк.

– Ну, видишь… Добби нравится. И Мэгги с радостью играет, – вильнула хвостом Айка.

– Сумасшедшие исключения! – фыркнул Бэк.

– Да уж… И куда нам её девать? – вздохнул Урс.

– Куда девать… Куда нам от неё бежать? – понурился Бэк.

Нравилось не только Добби и Мэгги, но ещё и Лёхе. Он с восторгом рассказывал о новой собаке другу и соседу Андрею:

– Да ты приходи, сам увидишь.

– Мама запрещает к вам часто ходить, – смутился Андрей. – Говорит, что надо совесть иметь и не надоедать. У вас же грудной ребёнок. Её, когда я маленький был, по ходу, преследовала вся родня и знакомые, поэтому она старается сдерживаться: и сама к вам не ходит, и мне не даёт.

Лёха призадумался, а вернувшись из школы, отправился к Матильде. Изложил ей слова друга и уточнил:

– Ба, а я его приглашал, и он приходил… Нельзя, да?

– Лёшенька, мы же Алёне можем совсем не мешать. Ты приводи Андрея сюда, только и всего!

– А тебе я не мешаю? – смутился Лёха.

– Разве что глупыми вопросами. Вот как последний! – рассмеялась Матильда. Правда, сама сходила и уточнила у невестки, а не будет ли она против того, что Матильда воспользуется гостиной, пригласив в гости старого знакомого.

– Матильда Романовна, вы чего? Что же вы такое спрашиваете? Единственно, я, наверное, схожу погуляю со Стёпкой, чтобы он концерт в это время не устроил, – забеспокоилась Алёна, а узнав о том, что Ульяна не пускает к ним Андрея, боясь побеспокоить Степашку, и вовсе расстроилась. – Да они же очень спокойно себя ведут! Чем они мешают? Неужели я выгляжу как эта… яжемать? И потом, Стёпка уже не такой и крошечный. Ему, наоборот, людей видеть надо! Короче, Лёхе я скажу, чтобы дурью не маялся. Если уж Стёпу Ириска никак не смущает, то и Лёше с Андрюшкой надо будет на люстре висеть и вопить как парочка Тарзанов, чтобы ребёнка чем-то удивить!

В результате этого разговора события начали развиваться неожиданно.

– Блин, какая классная собака! – восхищался Андрей, валяясь на ковре в гостиной. На его голове расположилась явно улыбающаяся морда Ириски, а собачьи длинные уши красиво обрамляли Андрюхину физиономию.

– Да вы прямо одной масти! – хохотал Лёха.

– Действительно! Цвет в цвет! – удивилась Матильда, а заметив, как умильно Ириска льнёт к Андрею, призадумалась. – Хе… А что, если…

Зазвать в гости Ульяну оказалось очень просто.

– Милая, ну что же вы так нас позабыли? – Матильда могла и белого медведя в парную заманить, что там приятная и милая соседка, плёвое дело.

– Да я тут подумала, что ж я как Буба, лезу к вам и лезу… – смутилась Ульяна. – А у вас маленький.

– Про Бубу я даже слышать не хочу! И не думайте себя с той особой сравнивать! А про ребёнка… у нас маленький, но не хрустальный, а нормальный, общительный и весёлый человек! Алёна так и вовсе расстраивается, заходите скорее! Я теперь понимаю, почему Андрея пришлось чуть не силой затягивать.

– А где он? У Лёши?

– Нет, Алёна пригласила их в гостиную, они там с новой собакой общаются. Да вы сами посмотрите.

Ульяна про таксу была наслышана от мужа. И мало того, что наслышана, так ещё и поражена совершенно восторженно-мальчишеским выражением лица своего супруга, когда он про Ириску рассказывал. И с Мэгги она ладит, и весёлая, и шебутная, и ласковая…

– Прямо как у меня в детстве! У меня была такса! Я же тебе рассказывал, да? – Сергей, как всем известный Чебурашка, осуществлял заходы издалека… – И хозяев ей ищут… Представляешь, такую-то собаку чуть не усыпили! Вот уроды её бывшие!

И тут Ульяна, которая все эти хитрости, шитые белыми нитками, расшифровала сразу, первый раз увидела предмет восторгов мужа.

Смешная и умильная мордаха сливалась цветом с волосами её рыжего Андрюшки, и так они друг на друга влюблённо смотрели…

– И Мэгги она нравится… И Сергею, и Андрюше! И мне, если честно! Правда, вроде, очень шилопопая, ну и что? Правильная такса такая и должна быть!

Ульяна принимала решения быстро. – Матильда Романовна, мне муж говорил, что вы Ириске ищете новых хозяев?

Матильда только кивнула. Такой скорости таксопоражения даже она не ожидала.

– А можно её нам? – Ульяне так вдруг самой захотелось, чтобы эта смешнючая выразительная и скоростная таксогенераторная собака жила у них!

– А вот пойдём к Алёне и уточним! – Матильда ловко перенаправила гостью к невестке и подмигнула явно чрезвычайно довольному Урсу. – Знай наших! А то… куда девать, куда бежать… Вот и сыскались хозяева для реактивного таксосокровища.

Марина Сергеевна насмешливо поглядывала на спящих животных.

– Ты ж смотри, как Ириска их убе́гала! Все отдыхают.

Матильда энергично крутила ручку мельнички для кофе. Нет, электрическая кофемолка была, конечно, но так ей больше нравилось. Атмосфера, запах, ощущения – всё это как раз подходило для неспешного приятного времяпровождения с лучшей подругой. Повод тоже был, а как же!

– Точно, как в том анекдоте про козла, в котором, если вкатце: «Заведи себе козла, а потом отдай козла, будет жизнь твоя прекрасна и светла!» – Марина Сергеевна тихонько прошла по коридору и заглянула в детскую. – И Алёна с Стёпкой спят. Вот до чего может довести одна-единственная турбореактивная такса! Ты, кстати, не знаешь, как там соседи справляются?

– Да вроде неплохо. Я, когда Теньку выводила, как раз Ульяну встретила. Она в полном восторге. Правда, теперь поделить животных не могут – две собаки на троих не делятся. Ириска влезла в душу всем, и больше всего Андрюшке. Он сам с ней гулял, даже проснулся на час раньше! Мэгги тоже в восторге, потому что теперь есть с кем бегать. Один Сергей недоволен. Говорит, что остался без животинки, а это нечестно, – Матильда усмехнулась. – Я побоялась уточнять, были ли уже эти животинки на стенке или пока выбирали маршрут попроще.

– Ну, они обе небольшие, может, и ничего. Это когда у нас слоники мчались, вот это было дааа. Счастье, что под нами пока никто не живёт, а то жаловались бы! – порадовалась Марина.

– Кстати, Ульяна сказала, что над нами квартиру купили. Над моей, вроде как. Надеюсь, что у них нет боекомплекта из таксы и мастифа, к примеру… Для разнообразия.

Через пару дней Матильду, собравшуюся в магазин, окликнула какая-то полноватая женщина, спускавшаяся по ступенькам.

– Ой, это вы под нами живёте, да? Меня Жанна зовут. А вас? – и дальше, не дожидаясь ответа. – Это же у вас кошка есть? Мне сказали, что у кого-то под нами есть кошка.

– А вам она как-то помешала? – удивилась Матильда.