Матильде Романовне не спалось, она вышла на лоджию, заодно и цветы решила полить, чего просто так мыкаться, а проходя мимо гостиной, увидела, как вокруг спасённой таксы расположились Мышка и Аля.

– Как удивительно устроен мир, – подумала она. – Люди, которым дано так много, нет, я не про деньги, это штука такая, относительная… Я про возможность решать судьбы других существ… И вот эти люди не понимают, не видят, не чувствуют чужой боли, страха, в упор не видят любовь. Так себя обкрадывают, что становятся душевно нищими. Когда в душе пусто, невозможно туда ничего заложить ни за какие деньги! Можно заглушить эту гулкую пустоту трескотнёй комплиментов или звоном побрякушек, шорохом купюр или рёвом крутых машин. Только она всё равно не исчезнет, а будет расширяться, пока не лишит человека даже этой эфемерной радости и иллюзий. Всосёт в себя всё. Ну, каждый выбирает для себя и имеет то, что выбирает. Каждый выбирает для себя, только редко это понимает.

Она могла бы быть очень состоятельной, но многим отказывала, не желая продавать свой душевный покой. Сколько бы ей не говорили именитые коллеги о том, что в их профессии излишняя разборчивость – это непозволительная роскошь, Матильда упорно делала только то, что считала нужным.

– Всех денег я не заработаю, на жизнь хватает, а торговлей совестью я не занимаюсь, – говорила она себе.

С коллегами, правда, отшучивалась, не считала нужным выворачивать наизнанку душу. Зато теперь точно знала, что права. Её ровесники, близкие ей по уровню квалификации, кто умер, подорвав здоровье постоянными стрессами, кто спился, кто уехал в глухую деревню, пытаясь сбежать от себя, кого-то и вовсе пристрелили благодарные клиенты, сочтя, что адвокату слишком много знать не очень полезно для здоровья. Она как раз сегодня днём случайно встретила Матвея Сергеевича Гласова. Они когда-то учились вместе, дружили. Матвей в неё даже немного влюблён был.

Марина тактично отошла в сторону, давая им пообщаться, и Матвей принялся рассказывать о сокурсниках и общих знакомых по адвокатскому делу… а в конце разговора напросился в гости.

– Дорогая, я так давно тебя не видел! Я просто не могу тебе позволить снова исчезнуть… – приговаривал он профессионально поставленным голосом.

Матильда расправила листья традесканции и пожала плечами.

– Ну, подумаешь… Придёт в гости, напою чаем, пироги испечём, невелик труд, – решила она и отправилась отдыхать, по дороге ещё раз полюбовавшись на спасённую Ириску и двух кошек, охраняющих её сон.

Утром выгул собак превратился в сплошное веселье.

– Это не собака, а настоящий ткацкий комбинат в миниатюре! – Алёна потрясённо осматривала поводки Урса, Айки и Бэка, которые Ириска связала собственным поводком в нечто монолитное.

– Кто там узел мечом распутывал? – уточнил Павел.

– Александр Македонский, – машинально ответила Алёна, отцепив карабины от ошейников и быстренько разбирая получившуюся головоломку.

– Умный был мужик… – хмыкнул Павел.

Лёха решил пожертвовать собой на благо семьи и взял Ириску на индивидуальный выгул, вывел её первой и столкнулся с соседом, выводящим Мэгги. Пока ехали в лифте, собаки познакомились, а пока гуляли, сосед Сергей, выяснив историю Ириски и не найдя приличных слов для характеристики её прошлых хозяев, что-то гневно и невнятно бурчал.

– Ты в приюте жила? – крутилась Ириска вокруг Мэгги. – Ой, а вдруг меня тоже в приют отдадут?

– Ты глупая что ли? Как ты такое можешь думать? Ты разве совсем в людях не разбираешься?

– А что? Мне сказали, что если хозяев не найдут, то я останусь у них, но я сегодня так всё запутала… Понимаешь, оно само получается… Я же не специально, просто круть туда, верть сюда… оглянешься, а вокруг уже такоооооееее… – описала она полосу разрушений, которая может случайно образовываться после таксопробега.

– Да и ладно… Подумаешь, запутала она… Напугала! Я вот вчера того… штучку, куда цветы ставят, смахнула. И чайник.

– Откуда? – Ириска чайники и вазочки видела только на столах, на полу они не живут.

– Ну, откуда-откуда… Где стояли, там и смахнула… Мимо пролетала, а они почему-то тоже полетели. И ничего такого страшного! Хозяйка только испугалась, что я лапы порежу! Неужели же ты думаешь, что хозяева хранителей понимают тебя меньше?

– Аааа, ну тогда ладно… Тогда хорошо! – успокоилась Ириска.

***

Светлана закончила огромный проект и ехала домой в расчудесном настроении.

– Ваня скоро будет, как раз вместе погуляем. Ужин… Что-нибудь сейчас приготовлю. И что-то я давно в центральный теремок не заходила! Так и уработаться можно вконец. Так приду, а у меня племянник и спросит: «Тёть, а вы кто такая?»

Перспектива Свете не понравилась, и она, войдя в квартиру и нагладив счастливых собак, решительно отперла задвижку на лоджии.

– Людииии! К вам можно?

– Не можно, а нужно! Заходи, конечно. Только собак пока не пускай. Тут твоя сестра вчера добыла новенькую животинку, – ответил ей голос бабушки, Света только хмыкнула:

– У меня сестру на Северный полюс запусти, она и там чего-нибудь найдёт. Белого мишку например!

– Осторожно в коридоре! У них ралли, – выглянула из детской Алёна. – Ой, ну я же сказала, что осторожнее надо!

Светлана, которой ещё ни разу не попадало таксой под колено с размаху, переживала ценный опыт, уехав практически верхом на Бэке в гостиную.

– Ой, мамочки мои, не к ночи помянутые! Да кто же это? – она, оказавшись в результате на ковре, со смехом пыталась уклониться от извинений Ириски. – Вылитая колбаса на лапках! А какая любвеобильная! Ой, не лижись! Кася со мной разведётся!

– Поздно, моя дорогая! Хотя… Смывать косметику тебе уже не надо, Ириска справилась, – хохотала в дверях Алёна. – Ты так и будешь на ковре восседать? Тебе ужин сюда доставить?

– Как я много потеряла, когда занималась работой и не приходила к вам! – Света зажала таксу под мышкой и, обретя относительную свободу действий, встала. – Слушай, а это создание ты откуда добыла?

Выслушав историю появления у них Ириски, Светлана разом помрачнела, достала погрустневшую таксу, смачно поцеловала её в нос и хищно повернулась к сестре:

– И конечно, ты не выяснила, кто её бывшие уродские хозяева?

– Каким образом? Представиться сотрудником полиции и попросить паспорта? Со Стёпкой и переноской в руках? Да и потом, нафига они мне нужны?

– Тьфу ты! Ну как ты не понимаешь? Ты вот когда за грибами ходишь, поганки узнаёшь?

– Ну конечно!

– Вот и таких надо знать, чтобы не вляпаться ненароком! Может, они завтра ко мне придут как клиенты, а я и знать не знаю…

– Будешь предъявлять фото подозрительных клиентов мне на опознание! – парировала младшая сестра. – Кстати, тебе такса не нужна?

– Неее, мне и моего тандема очень даже хватает. Так, ты! Колбаса! Не смей расстраиваться! Будут у тебя отличные хозяева.

Ириска решила послушать добрый совет и расстраиваться не стала. Тем более что её познакомили с огроооооомным Блэком и невеличкой Касей.

Когда Иван пришёл домой, шум, доносящийся с лоджии, его немного ошеломил, но он, как человек закалённый морально и психологически, смело отправился на поиски источника этого топота и грохота.

– Ёлки-палки!!! – только и смог сказать Иван, узрев собственного Блэка, который, азартно взлаивая, крутился, пытаясь поймать нечто небольшое, рыжеватое, длинное и юркое, крутящееся между его лап. – Динамо-машина какая-то.

– Неее, катализатор! – не согласился с ним Лёха. – Я понял: таксы – это катализатор. Если их к пандам запустить, даже те увальни бегать начнут. Возможно, прямо вверх и вниз по бамбуку!

Таксокатализатор в действии оказался весьма активен и неутомим. Ириске раньше не доводилось попадать в такие приятные компании. Играть с другими собаками можно было только на прогулках, но не было любящих хозяев, которые давали бы ей возможность поиграть. Домработница гулять с собакой не любила, других собак боялась, а опасаясь за сохранность хозяйского имущества, которым являлась такса, обходила парки и скверы как можно дальше, волоча псинку по улицам и малолюдным дворикам. Так что прелесть возни, беготни, прыжков и полётов Ириска открыла для себя только сейчас.