Алёне дико хотелось что-то сказать этой паре, но она держала на руках ребёнка. Скандалить при Стёпке было нельзя. Да и по-хорошему, она и не могла ничего знать о несчастной таксюшке.

– Лучше промолчу. Иначе у вета будут гигантские проблемы, нельзя его подставлять. И таксу могут забрать да отвезти туда, где её действительно убьют.

Через несколько минут после отъезда дивного видения и её мужа ветеринар, который выглядел уже несоизмеримо счастливее, вынес Алёне очень сердитую Теньку.

– Получите вашу свирепую собаку. Жутко на нас обиделась, чуть не съела! Вы не передумали?

– Нет, что вы! Спасибо за Теньку, а когда можно забрать…

– Да вот она! – Игорь Алексеевич махнул на девушку-помощницу, которая осторожно выглянула из кабинета и, увидев, что никого постороннего в коридоре клиники не наблюдается, вынесла на вытянутых руках длинношёрстную рыжую таксу. Такса крепко спала.

– Вот, пришлось ей снотворное уколоть, чтобы предъявить этим её… борцам с собачьим стрессом. Бедняга! – сказал Игорь.

– Она всё поняла! – сказала девушка-помощница. – Она сообразила, что они хотят сделать. Так просилась к ним обратно, руки им лизала. А потом мне, чтобы я не колола… – девушка шмыгнула носом.

– Ну чего ты! – подбодрил Игорь подчинённую. – Всё уже отлично! Это же просто снотворное. Она уснула и проснётся уже без этих придурков!

Он хмуро прищурился в сторону выхода, а потом повернулся к Алёне.

– Как вы нас выручили! Вы на машине? Давайте я вас провожу, как раз её помогу донести.

Алёна ехала домой, посматривая на переднее сидение, где в переноске сидела Тенька, пытаясь пролезть сквозь решётку и добраться до спящей собаки, от которой почему-то отчётливо пахло бедой.

– Тенечка, не переживай. Мы сейчас домой доедем, и я тебя выпущу, – утешала её Алёна, радуясь, что Степашка решил маме хлопот не доставлять и любознательно смотрел в окно.

– Тыыыкс… Доехали мы благополучненько и с прибыточком… Машина припаркована, остался последний бой, и он же трудный самый! – выдохнула Алёна перед решающим броском. – Стёпку на себя, Теньку в руку, а тыксу куда? В зубы что ли? Ой, ну вечно я вляпаюсь!

Такса была гуманно зажата под мышкой и таким манером внесена в подъезд.

– Интересно, закрыла я машину или нет? Хотя это уже такие мелочи… – бормотала Алёна, выбираясь из лифта.

Стоило только открыть дверь, как в щель тут же высунулись взволнованные собачьи морды.

– А ето Алёна с Тенькой! Тенька уже не пилюётся жабой, – комментировал Рыжик, забравшись на вешалку. – Ой, и какай-то исчо тряпика!

– Это не тряпка, а такса! – машинально поправила Алёна, ногой закрывая за собой дверь. – Так, Тенька, выходи. Тебе ещё полежать бы хорошо…

– Да вот ещё, лежать я буду! Там такое было! Такое было! Меня обидели, иголкой кололи, а с этой собакой и вовсе страшное сделать хотели! – торопилась Тенька, пересказывая события. – Самые плохие – это её хозяева. Они сказали, что собака им совсем-совсем не нужна и с ней надо что-то ужасное сделать, а она не хотела, так плакала, так их просила её забрать домой, а они ушли! А она звала, звала! – Теньку начала бить дрожь. – Ну разве так бывает? Как же они могли?

Собаки мрачно переглянулись. Урс и Айка много чего в жизни видали и грустно опустили головы. Бэк тоже слыхал, что такое случается.

– Эх… Тенечка, всякое бывает, и такое тоже.

– Но как же люди так могут? Может, она что-то очень плохое сделала? – Тенька вдруг испугалась, что сама может что-то такое сделать, и её тоже отвезут в то страшное место и оставят навсегда.

– Тенечка, что ты дрожишь? – Алёна устроила Стёпку в кроватке и вернулась к собакам. – Опять плохо?

– Она боитися, что наделает чиво-то пилохое, и тоже будет как тыкса… – перевёл Рыжик. И призадумался: а котики тоже могут попасть в то страшное место, откуда можно не вернуться? Призадумался, испугался и уже с волнением ожидал ответа Алёны.

– Тенечка, я никогда не сделаю такого, что бы ты не натворила! Да и такса плохого не делала.

– Так почему тогда? Спроси, почему? – Тенька взволнованно тявкнула Рыжику.

Алёна даже без перевода поняла, взяла чишку на руки и погладила, успокаивая, утешая.

– Люди бывают разные. Некоторые и не задумываются, что делают. Живут так, как им удобно, а всех, кто им жить мешает, отшвыривают от себя подальше.

– Но разве так можено? – волновался Рыжик.

– Нет, солнышко, нельзя. Никогда нельзя, – Алёна аккуратно переложила таксу на подстилку, пощупала сухой нос и вздохнула. – Вот бедолага, к таким нелюдям попала! Ну ничего, ничего, придёт в себя – найдём ей самых-самых надёжных и хороших хозяев.

Тень обнюхала таксу, покрутилась рядом и устроилась поблизости, чтобы пожалеть, как только та проснётся. Рыжик и Аля тут же подобрались с другой стороны – полюбопытствовать и посочувствовать. Мышка уселась повыше.

А Алёна отправилась ловить жабу.

– Нет уж, дорогая моя, ты уже наделала дел! Хотя, если бы не ты, бедняга так бы и погибла! Так что и ты помогла. Вот удивительно, да? Иногда жаба приносит больше пользы, чем некоторые очень красивые, очень образованные, очень изысканные, но совершенно бессердечные люди! – она погладила жабу, решив, что даже вот это земноводное повышенной пупырчатости приятнее, чем та осклизлая парочка!

Жаба с радостью вернулась на место, тут же зарывшись во влажный мох, Алёна устранила все последствия утреннего приключения, и только рыженькая такса, оказавшаяся совсем в другой жизни, тихонько вздыхала в своём глубоком, но совсем не роковом сне.

Матильда Романовна и Марина мирно возвращались домой.

Вот так заходишь в родную квартиру, никого не трогаешь, и ошалело фокусируешься на невестке, которая спит, сидя на полу, прислонившись к дивану, около люльки со спящим же внуком и какой-то совершенно незнакомой спящей рыжей таксой. Рядом возлежали Урс и Айка, причём их незнакомая собака почему-то абсолютно не смущала.

– Дорогая моя, напомни мне, пожалуйста, мы, когда уходили, у нас в доме всё было в порядке? – шёпотом уточнила слегка изумлённая Матильда.

– Однозначно! Иначе мы бы не ушли! – Марина привела воистину железобетонный аргумент.

– Да! Это точно… Но откуда тут эта собака и почему она так беспробудно спит? – удивлялась Матильда. Соображала она отлично, поэтому спящие Алёна и Стёпка её не удивили – ночью Степашка разошёлся из-за зубов, и оба умаялись. То, что невестка уснула сидя на полу, тоже не смутило – помнила себя. Когда сильно устанешь, уснуть можно где угодно и в любой позе. Но вот собака-то откуда?

– А ето я могу сказать! Усё-усё! – между их ног просочился Рыжик и задрал голову, привлекая к себе внимание. – Я жабь урониль! А она того…

– Превратилась в собаку? – не поверила Марина.

– Неее, жабь пириг, Тень её ловила, ловила и отравилася.

– Тенька? – обе испугано обернулись и тут же увидели Тень, которая крутилась у их ног.

– Тень Алёна увизила лечить от жаби, а вернулася уже с тыксой! Её того… – тут Рыжик понурился. – Она не пилохая, нет! – заторопился он, стараясь как можно лучше объяснить. – Она просто к пилохим людям попала!

– Её что, бросили? – спросила Матильда.

– Неее, хуже. Её хотели того… – никак не мог Рыжик выговорить страшное слово.

– Усыпить? – тихо подсказала Марина.

– Даааа! – Рыжик опустил голову, а потом доверчиво потёрся о протянутую для утешения ладонь и объяснил. – Я испугався. Мине страшно стало!

– Это и правда страшно, что такое бывает, но такого никогда не будет у нас дома! – Марина подняла увесистого Рыжика и почесала за ушком. – Пойдём-ка, не будем их будить, только Алёну укрою…

– Таксу-то она устроила как следует, а сама… – Матильда только головой покачала, глядя, как Марина прикрывает внучку пледом. – Небось, присела посмотреть, как такса, устроила рядом люльку, и сама отключилась. Надо бы разбудить, конечно, но ведь помчится что-то делать, а так хоть передохнёт.