– Нет, конечно, что вы! – пожала плечами женщина. – Мне просто кошку надо взаймы.

– Простите, не поняла…

– Ну что тут непонятного? По русской традиции кошка должна первой войти в дом. У нас своей кошки нет, вот я и пошла попросить кошечку взаймы. Дадите?

– Нет, простите. Я кошек не занимаю.

– Да, что вам жалко, что ли? – соседка раздражённо дёрнула плечом. – Пааадумаешь, кошку дать на полчаса. Вам денег что ли надо?

Матильда умела выглядеть так, что у собеседника напрочь пропадало желание к ней приставать с разговорами. Сейчас ей очень пригодилось это умение. Она холодно улыбнулась и пошла к лифту так, словно никого больше на площадке не было.

Жанна удивлённо отступила. У неё внезапно возникло ощущение, что она сказала что-то не то, и лучше это что-то не повторять.

Матильда в лифте быстро набрала номер Марины.

– Дорогая моя, сейчас к нам в дверь будет ломиться новая соседка. Да, как раз та, о которой мы недавно говорили. Она жаждет взять у нас взаймы кошку, для выполнения якобы русской традиции, что кошка первая должна идти в дом. И ко всему прочему ведёт себя не очень-то.

– Понятно! Да, уже звонит в дверь. Бэк, Урс, милые, а ну-ка пошли, встретим гостей незваных.

Жанна только рот открыла и тут же его захлопнула.

– Ой, у вас собаки! Значит, кошки нет. А мне кошка нужна взаймы. Тут ваша соседка проходила, противная такая! У неё кошка есть, а она не дала. А у вас и нету… Ой, вы их только ко мне не подпускайте, от них столько заразы!

– Заразы? – удивилась Марина.

– Ну конечно! Вы что, не знаете? Ой, ну почитайте что-нибудь то теме, что ли! – Жанна уже потеряла всякий интерес к Марине, перешла к следующей двери, но из-за неё послышался лай Айки. – И тут собака! А у этих соседей? – она ткнула пальцем в дверь квартиры Сергей и Ульяны.

– Там кошек нет, – сухо сказала Марина.

– И что за невезучесть такая! Из-за какой-то старой грымзы придётся кошку у подруги брать!

Она развернулась спиной к Марине Сергеевне, на ходу нашла в смартфоне номер и защебетала:

– Привет! Слушай, у тебя вроде кошка есть? Есть! Отлично! А то тут, представляешь, никто кошку не даёт. Опять не повезло с соседями, да ещё полный подъезд собак поназаводили! Так что, за кошкой Антон заедет?

– Да пожалуйста, пусть приезжает и берёт, – отозвалась подруга. – Можешь себе и оставить. Дочка уговорила с дачи котёнка забрать, а ухаживать – мне! А она мне уже хуже горькой редьки надоела.

Через пару часов Жаннин муж приехал с мебелью, грузчиками и кошкой, испуганно сгорбившейся в хлипкой пластиковой корзинке с крышкой.

– Ну, давай, давай! Выпускай! – Жанна тряхнула корзинку, кошка, цепляющаяся когтями за её бока, выпала, метнулась в приоткрытую дверь и замерла, озираясь.

– Иди, иди, скорее! Что ты там к стене прилипла? – шипели ей с порога.

– Погоди! Может, там место такое… Неблагоприятное! – толкнула Жанна мужа локтем в бок. – Я в интернете читала, что кошки это чуют.

– И чего нам теперь, год её дожидаться? У меня грузчики ждут, а ты всё со своими приметами! Давайте, заносите! – он махнул рукой, двери широко распахнулись, и кошка, вконец перепугавшись, со всех ног кинулась бежать.

Один поворот, другой… Какая-то белая дверь. Кошка забилась за неё и застыла, боясь пошевелиться. Она не знала лучшего способа избежать проблем. Когда её начинала искать маленькая дочка хозяйки, кошка пряталась по углам, на шкафах, в шкафах. Везде, где можно было укрыться от жадных цепких ручонок, причиняющих боль.

Грузчики затаскивали всё новые и новые ящики, короба, секции от шкафов, диваны…

– Так, те коробки можно пока на лоджию, – распоряжался муж Жанны – Антон.

Грузчики, заволакивающие коробки, и не заметили, как у них из-под ног метнулась небольшая белая в бурые пятнышки кошечка. Она неслышно скользнула вдоль стены, прокралась между наставленных коробов и, заметив приоткрытую дверь, кинулась туда.

Вечером Жанна, уже немного разобравшаяся с расстановкой мебели и раскладыванием вещей, вдруг наткнулась взглядом на пластиковую корзинку, в которой приехала кошка-первопроходец.

– Так, а эта где? Антош, ты кошку видел?

– Какую кошку?

– Ну, которую ты привёз!

– Ааа, эту. Неа, не видал.

– Куда-то делась! – Жанна недоуменно прошлась по комнатам, заглядывая во всевозможные места, где кошка могла спрятаться. – Нету нигде.

– Да выйдет, чего ты паришься? – Антон недовольно смотрел на жену.

– А если нагадит где-то?

– Это они могут! А всё ты с твоими глупостями! – привычно насыпался он на Жанну.

Она в долгу не осталась, и через минуту они уже припоминали друг другу события, свидетельствующие о том, что Жанне не повезло с мужем, а Антону – с женой.

На следующее утро Жанна, осознав, что кошка всё-таки пропала, позвонила своей подруге и заявила:

– Ты представляешь, эта кошка, она какая-то психопатка оказалась, удрала! Выскочила в открытую дверь, и всё…

Подруга не сильно расстроилась, велела только завезти ей корзинку, которая ещё вполне могла пригодиться в хозяйстве!

Матильда Романовна, вернувшись из магазина, порадовалась описанию «дружеской встречи», устроенной подругой кошкозаёмщице, и только посмеялась над неумной бабой. А потом домой пришёл Лёха и удивился, что тут такого:

– А что? Это же традиция такая, чтобы кошка вошла в квартиру первой. Добрая традиция. Мама тоже так делала.

– Что же доброго в традиции, которая произошла из жертвоприношения? – спросила мальчишку Матильда.

– Какого жертвоприношения? – Лёха только глазами захлопал.

– В языческие времена было принято для благополучного строительства чего-либо: дома, замка, стены, моста – неважно, чего… Приносить жертву. Так называемую строительную жертву. Ну, вроде как умилостивить духов.

– Ба, ты что, шутишь так? – искренне возмутился Лёха.

– Да какие уж тут шутки… Есть результаты раскопок, реставрационных работ. Есть достаточно частые находки скелетов животных и даже людских костей. Последняя такая жертва была принесена в конце девятнадцатого века в Азии. Тогда замуровали более пятидесяти человек, чтобы город крепче стоял.

– А кошки при чём?

– Да при том же. Когда с приходом христианства подобные вещи запретили, суеверные люди продолжали втихаря приносить подобные жертвы, но уже другим методом, не под порогом зарывать, но всё равно жертвовать… Стали считать, что если в новом доме кроется что-то злое, то оно поразит того, кто войдёт первым. А кошек в Европе традиционно не жалели, вот и посылали вперёд наименее ценное создание, чтобы именно кошка и погибла, если что.

Лёха невольно покосился на Мышку и Алю, которые сидели на подоконнике и внимательно слушали Матильду.

– Блин! А я-то думал, что это просто так… Ну вроде как просто так принято.

– Лёшенька, хороший мой, не бывает ничего просто так. И хорошо бы знать, откуда что берётся. Да, понятно, что нашей Мышке от того, что она войдёт первая, ничего плохого не будет, но вот повторять это, если совсем честно, мне не хочется. Тем более потворствовать такой особе, как наша новая соседка. Хорошо, если она той кошке, которую у подруги взяла, хоть воды налить не забыла и позаботилась скорее хозяйке отвезти. Для кошки-то это великий стресс, а всё по глупой прихоти да из суеверия.

Лёха не был сильно впечатлительным человеком, но, когда привычное и обыденное действие вдруг оказывается отголоском такого кошмара, становится не по себе.

– Ни фига себе, традиция… Оказывается, и не русская даже, раз и в Европе и Азии такое было, – бормотал он. Сунулся было в интернет, в надежде, что Матильда немного преувеличила, но, как выяснилось, она как раз не стала очень уж расписывать «прелести» строительного жертвоприношения, на самом деле, всё было гораздо страшнее. – Да чтоб я когда кошку первую в дом запустил! – возмущённо фыркал Лёха.

На следующий день его возмущение превысило все допустимые нормы приличия.

Он после школы присоединился к Андрею, который гордо вывел погулять Ириску и Мэгги. Погода отличная, настроение – и того лучше! Набегались, нахохотались над играми забавных псинок, а когда вернулись домой и вышли из лифта, Ириска вдруг насторожилась, что-то тявкнула Мэгги и рванула вверх по лестнице, волоча на поводке удивлённого её напором Андрея.