– Ты на охоту? – спросил Финн.

Мел коротко кивнула.

– Я с тобой, – спокойно сказал он, но, заметив её взгляд, добавил: – И не возражай. Хочу размяться. Да и ночной лес тьма как прекрасен.

Финн обернулся ко мне и вдруг улыбнулся, ослепительно, что бывает крайне редко, но с намёком, который я не могла разгадать. Может, он ожидал, что я пойду с ними? Ну уж нет. Прогулок по лесу мне хватило с избытком.

Я сделала шаг назад, но тут пространство вокруг него начало искажаться. На пару секунд магические потоки словно втянулись внутрь мужчины, образуя мерцающую дымку. Мрак закружился, а затем исчез, оставив на месте Финна огромного волка с угольно-чёрной шерстью.

Его глаза отражали лунный свет, сверкая, как драгоценности. Он был вдвое больше обычного волка и двигался с уверенностью хищника.

Пока я заворожённо разглядывала эту трансформацию, Финн подошёл к Алике и нежно боднул её головой. Девушка улыбнулась и поцеловала волка в лоб.

– Иди, – тихо сказала она, ласково поглаживая его по голове.

Финн неторопливо направился к Мел. Его мощное телосложение завораживало, и я не могла отвести глаз. Когда он подошёл ближе, Мел провела рукой по его густой блестящей шерсти и что-то прошептала на ухо.

Они исчезли за калиткой, растворившись в ночной темноте.

– Эх, нас всё меньше и меньше, – протянул Клин, театрально вздыхая. – Но у нас всё ещё есть вино.

Он обнял Алику за плечи, подмигнул нам с Ландером, осветив ночь своей фирменной улыбкой.

– Вернёмся в беседку? – предложил Ландер, протянув мне локоть.

Я с удовольствием приняла его предложение. Тепло, исходящее от него, действовало на меня успокаивающе. Хотя возможно это было влияние выпитого вина. В любом случае, чувствовала я себя прекрасно.

Когда все снова разместились за столом, я всё же решилась спросить:

– Почему они пошли на охоту ночью?

Алика обменялась взглядами с Клином, но ответила спокойно:

– Наша Мел, как ты знаешь, – живая тень. Её дар был послан людям Богом Смерти, и плата за этот дар связана со смертью. Теням иногда нужно охотиться, и только ночью. Кровь убитых жертв подпитывает их силы.

– То есть… им нужно пить чью-то кровь? – Ужас звенел в моём голосе.

В разговор вмешался Ландер:

– Мел этого не выбирала, как и другие, владеющие теневыми способностями. Крови хватит и капли, но она должна быть добыта собственноручно. Если затянуть с охотой, жажда выходит из-под контроля, и обуздать её становится гораздо сложнее.

– Это чудовищно, – выдохнула я, чувствуя дрожь в голосе.

– Поэтому не сердись на Мел за её резкость, – добавил Клин. – Это что-то вроде побочки. На самом деле она хороший человек и верный друг.

Слова Клина заставили меня задуматься. Теперь я начинала понимать Мел лучше. Вряд ли можно сравнить наши положения, но кое-что нас объединяло – страх потерять контроль и переступить черту. Помявшись, я уточнила:

– А… дар действительно послан Богом Смерти? Его ведь почитают здесь открыто?

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Потом Алика кивнула:

– Да. И его, и Бога Жизни. У каждого – своя роль. Один забирает, другой даёт. Мы верим, что они равны, как свет и тьма.

Я кивнула, вспоминая старые уроки Танис. Она была одной из немногих, кто осмеливался упоминать богов в разговорах. В Кламеле подобные беседы считались ересью, особенно если речь заходила о Боге Смерти. Но Танис всё равно говорила. Шёпотом, украдкой, только мне. Она объясняла, что боги бывают разными: кто-то видел в них мужчин, кто-то женщин – боги принимают те лики, которые ближе душе верующего. Каждый выбирает сам, к какому образу обратиться.

– Финн присматривает за ней, да? – спросила я, посмотрев на закрытую калитку.

– В подростковом возрасте, когда Мел было тяжело принять свою сущность, мы по очереди ходили с ней на охоту, – сказал Ландер. – Я тогда отвечал за их подготовку, тренировал и её, и Финна с Клином. Такие вылазки шли всем на пользу – и силы развивали, и помогали лучше понимать друг друга.

– Так мы говорили Мел, – усмехнулся Клин. – Эта заноза уже тогда тяжело принимала любую помощь.

– Сейчас в этом нет необходимости, – добавил Ландер, бросив взгляд в сторону леса. – Это скорее традиция.

В дальнейшем разговор плавно перешёл на военные байки. Друзья рассказывали истории о битвах с лесными духами, обезумевшими ведьмами, наёмными убийцами, посланными за сыном королевского казначея и даже экспедиции в Та-Лаган. Там, среди пустынных песков, они искали граардского посла.

После очередного рассказа я не удержалась и зевнула. Алика заметила это, и несильно хлопнув по столу ладонью, поднялась и сказала:

– Пора закругляться, мои хорошие. Мы так до утра просидим.

– Вы идите, мы скоро придём, – отозвался Клин. – Мне нужно кое-что обсудить с боевым товарищем.

Ландер нахмурился, но возражать не стал.

Мы с Аликой зашли в дом, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Не раздевшись, я упала спиной на кровать. Что за день. Вспоминая события, я покачивала ногой, свесив её с края кровати. Мысли крутились, словно разноцветный калейдоскоп, пока в этот хаос не ворвалось слабое, но настойчивое жужжание. Я приподнялась на локтях. Кровать протяжно скрипнула. Оглядевшись, я убедилась, что источник звука находится снаружи. Присела, осмотрела наглухо закрытое окно и решила: тайну жужжания нужно раскрыть. Любопытство победило усталость, и я вышла в коридор.

Дом в ночной тишине казался окутанным полумраком и странным очарованием. Всё вокруг стало таинственным и немного пугающим. Крадучись, я подошла к основанию лестницы, ведущей на второй этаж. Здесь жужжание стало громче. Коридор второго этажа был похож на первый. Те же обшитые светлой древесиной стены, украшенные подсвечниками в форме железных тюльпанов, редкие картины и пышные цветущие растения на подставках.

На картинах были изображены волшебные существа: воздушные лисы с перламутровыми хвостами, плетущими узоры света, огромные кошки с крыльями, сверкавшими как стекло, и утончённые фигуры эфирных духов, полупрозрачные, как роса на рассвете. Каждый мазок художника будто хранил магию, пробуждающую трепет. Я на миг задержалась, любуясь этим искусством, но звук жужжания снова привлёк внимание. Он лился откуда-то из глубины коридора, настойчиво звал меня вперёд.

Остановившись в середине коридора, я снова прислушалась. Звук стал отчётливее, превратившись в многоголосый шёпот, словно срывавшийся с уст невидимых существ. Этот странный зов тянул меня к двери комнаты, находившейся прямо над мастерской. Логика настойчиво пыталась остановить меня, но что-то неуловимое – интуиция, инстинкт или зов этих голосов – словно овладело мной. Как можно тише я повернула ручку двери и вошла внутрь.

Закрыв за собой дверь, я задержала дыхание. В комнате царила тишина, но её пустота была обманчивой – словно воздух пропитался скрытым ожиданием. Тёплый летний ветер играл с занавесками, заставляя их танцевать в лунном свете. Их движения рисовали на полу изломанные, призрачные тени. Я осмотрелась. Расставленная по углам мебель, разбросанные вещи – всё указывало, что комната принадлежала мужчине. Как-то неловко ощущая себя здесь, я подошла к кровати и опустилась на корточки.

Шёпот стал громче, настойчивее. Я не понимала слов, но чувствовала: он звал меня. Не осознавая своих действий, я начала шарить рукой под кроватью. Когда пальцы нащупали что-то тяжёлое и мягкое, похожее на мешок, я напряглась. С усилием я вытянула находку на свет. Это был кожаный походный мешок, изрядно потёртый, будто многое переживший. На миг меня охватило триумфальное чувство, но радость тут же уступила место страху.

Дрожащими пальцами я развязала тугой узел. Глубокая тьма мешка хранила в себе больше, чем это было возможно. Заклинание расширения – точно такое же, какое я использую сама. Внутри звуки усилились, превратившись в ликующий хор голосов. Радостные, рычащие и шипящие интонации заполнили комнату, вибрируя в воздухе.