Она ложится, и я заботливо укрываю её одеялом, подтыкая края, как делал когда-то очень давно… в другой жизни, с другой женщиной.

Зумруд закрывает глаза, и её дыхание постепенно выравнивается. Лекарство подействовало.

Выхожу на кухню, не зажигая света, и выбиваю из пачки сигарету. Сажусь у окна и смотрю на огни части. В моей квартире спит девочка в беде. И я знаю одно: чего бы мне это ни стоило, я её больше не отпущу туда, где ей могут причинить боль.

Пять утра. Небо за окном свинцовое, без единой звезды. Я не спал. Не мог. Мысли крутились, как винт вертолета, возвращаясь к одному и тому же: к её лицу, когда она наконец уснула. К тому, как она выглядела в моей рубашке. К тому, как она теперь лежит в моей постели.

Плац. Холодный, предрассветный ветер заставляет зябко поеживаться. Автобус уже стоит, мотор работает на холостых, выдыхая клубы белого пара. Рядом – группа контрактников. И Мусанов среди них.

Они строятся. Вид у них совершенно не боевой. Вид у них – побитых собак. Глаза в землю, плечи ссутулены. Они знают, куда едут. Не на учения. Не на смену гарнизона. На линию. Туда, где земля пахнет порохом и страхом, а не дешевой водкой и похабщиной.

Прохожу вдоль строя медленно. Останавливаюсь напротив первого из вчерашней троицы. Он пытается не дышать.

– Вспомни вчерашний вечер, – говорю тихо, так, чтобы слышал только он. – Вспомни её лицо. Возьми этот образ с собой. И знай: если тебе повезет вернуться – я буду ждать. Чтобы закончить наш разговор.

Подхожу к Мусанову. Он выглядит так, будто за эту ночь постарел на десять лет. Осунувшийся, с серым лицом и запекшимися губами. Стоит, глядя куда-то поверх моей головы.

– Мусанов, ты выбрал контракт вместо женщины. Получай. Докажи, что ты ещё хоть что-то стоишь. Хотя бы как солдат. И если ты когда-нибудь вспомнишь, что такое честь – начни с того, чтобы больше не лезь к ней. Никогда.

Он молчит. Челюсть сжата так, что, кажется, зубы треснут. Он не смотрит на меня.

– Все в автобус! – бросаю сухо.

Они начинают грузиться в транспорт, тяжело и неохотно.

Дверь шипит, закрывается. Автобус трогается, медленно выползая за ворота части и растворяясь в утреннем тумане.

Я стою ещё несколько минут, пока звук мотора не стихает вдали.

Мысли снова возвращаются к Зумруд. Она выглядела такой крошечной в моей огромной постели. Такой чистой, несмотря на всё то дерьмо, через которое её протащили.

И именно там, в ночной тишине, я принял окончательное решение.

Она не вернется в свой аул под косые взгляды соседей. Она не будет больше плакать из-за ничтожества, которое только что уехало в сторону фронта. Мусанов выставил её за дверь, отказался от неё – значит, потерял на неё все права. А я такие подарки судьбы обратно не отдаю.

Резко разворачиваюсь и иду обратно к дому. Быстро поднимаюсь по лестнице. Ключ поворачивается в замке почти бесшумно.

В квартире тихо. Пахнет сном и чем-то новым, незнакомым – её присутствием.

Подхожу к двери спальни. Приоткрываю её. Она спит. Закуталась в моё одеяло, подложив под щеку ладонь. Лицо в рассветных сумерках кажется почти детским, беззащитным. Только тени под глазами выдают пережитый кошмар.

Я её никуда не отпущу.

Это не решение. Это факт. Как то, что земля крутится вокруг солнца. Она пришла сюда сломанная, брошенная. И теперь она здесь, в моих стенах. Под моей защитой. И эта защита не закончится, когда она проснётся. Она не закончится никогда.

Она может испугаться. Может захотеть уйти. Но я найду слова. Я найду способ. Я дам ей всё, что нужно: безопасность, заботу, тихую гавань после её бури. А потом… потом посмотрим.

Тихо закрываю дверь. Иду на кухню, ставлю чайник. Пока он закипает, мои мысли уже строят планы. Как оформить её пребывание здесь. Как объяснить сослуживцам. Как оградить от любопытных взглядов и вопросов. Особенно от Ларисы.

Чайник свистит. Гашу огонь. Звук, кажется, будит её – из спальни доносится тихий шорох.

Захожу в тот момент, когда она пытается сесть. Огромная мужская рубашка соскальзывает с её плеча, обнажая тонкую кожу.

Зумруд вздрагивает, её пальцы вцепляются в край одеяла, а в глазах – тот самый затравленный блеск, который я видел вчера в актовом зале. Она еще не поняла, где она. Она все еще там, в окружении подонков.

– Тише, – говорю я, останавливаясь у порога, чтобы не пугать её своей близостью. – Это я, Захар. Ты у меня дома. Здесь никого нет.

Она медленно выдыхает, и напряжение в её плечах чуть спадает, но она всё равно смотрит на меня настороженно, снизу вверх.

– Они уехали? – голос ее тихий, надтреснутый.

– Уехали. Больше никто к тебе не прикоснётся. Никто не посмеет даже посмотреть в твою сторону.

Подхожу к окну и резким движением раздвигаю шторы. Свет заливает комнату, безжалостно обнажая её хрупкость на фоне моей массивной мебели.

Поворачиваюсь к ней. Зумруд сидит, подтянув колени к подбородку, крошечная, потерянная.

– Алихан тоже… там? – она едва произносит его имя, будто оно обжигает ей язык.

– Тоже. О нём забудь. Его больше нет в твоей жизни. Считай, что это был плохой сон, который закончился.

Вижу, как она сглатывает слезы. Она не плачет вслух – эта девочка научилась страдать молча, и это бьет по мне сильнее любого крика.

Мне хочется подойти, обнять её, спрятать от всего мира, но я сдерживаюсь. Сейчас нельзя. Сейчас я для нее – еще один мужчина в форме, еще один источник потенциальной опасности.

– Вставай, – командую я, стараясь смягчить тон. – В ванной есть чистые полотенца. Твои вещи… – запинаюсь, вспоминая разорванное платье. – Я распоряжусь, тебе привезут всё необходимое. Завтрак на столе.

– Захар… товарищ полковник… – она поднимает на меня взгляд. – Куда мне идти? У меня ничего не осталось. Дом… там меня не примут после такого. Алихан сказал…

– Мне плевать, что сказал этот трус, – перебиваю я, делая шаг к кровати. – Ты никуда не пойдёшь. Ты останешься здесь. Под моим присмотром. Пока я не решу, что ты в безопасности. А я редко меняю свои решения.

Вижу в её глазах смятение. Она не понимает, почему я это делаю. Она ищет подвох, ищет цену, которую ей придется заплатить. Но я не собираюсь ей ничего объяснять. Пока не собираюсь.

– Ешь, – повторяю я. – Через час мне нужно быть в штабе. Квартира в твоём распоряжении. И мой тебе совет: никуда отсюда не выходи, Изумруд.

– Я Зумруд, – тихо отвечает она.

– Разве это не одно и то же? – пожимаю плечами.

Выхожу из комнаты, плотно прикрыв дверь. Сердце стучит в рёбра с какой-то дикой, первобытной силой. Знаю, что нарушаю все уставы, все негласные правила. Полковник Алхазов поселил у себя девчонку, жену своего подчиненного. Сплетни полетят по гарнизону быстрее пуль.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.