Я рефлекторно застыла посреди зала. Он переступил порог, закрыл за собой дверь. Подошел ко мне твердым, мерным шагом, никуда не спеша. Остановился в метре и окинул меня таким взглядом, словно разглядывал не девушку, а грязь под ногтями. Его взгляд скользнул по моему наряду, и хозяин замка поморщился, будто унюхал что-то протухшее.

Мягко говоря, покоробило. Я ведь старалась! Платье было чистым, выглаженным, сидело хорошо. А то, что под ним… Ну, на фигуру мне жаловаться не приходилось. Стройная, формы ладные, личико в меру смазливое, глаза большие и выразительные. Не драконья пара, конечно, но и нос воротить не от чего.

«Жених» первым нарушил тишину. Голос был низким, бархатным, но в нем чувствовалась сталь:

– Рейнар Скайрен, лорд Огненного Покрова и защитник королевства.

А я просто Кловер Ригз. Вообще ни разу не пафосно. Я открыла рот, чтобы выдавить что-нибудь вроде «очень приятно», но он меня опередил:

– Ты та девица из Нижнего города. У которой проявилась метка моего рода.

Я кивнула, чувствуя, как язык прилипает к небу. И тут он шагнул вперед. Быстро, неожиданно. Движение было таким стремительным, что я не успела среагировать. Он схватил меня за локоть, развернул к себе спиной. Раздался треск ткани. Рейнар сдернул рукав моего платья, обнажив плечо с золотистым символом.

Я пискнула. Не от боли – от шока. Стояла, сжавшись, не дыша. Что он себе позволяет?! Риторический вопрос… Он позволяет себе всё. Он – дракон. Такому дозволено раздевать незнакомых девиц, если ему того захочется.

Его пальцы коснулись метки. Прикосновение было обжигающим, будто Рейнар приложил к коже раскаленную монету. Я закусила губу, ожидая разоблачения. Сейчас он почувствует подделку! Поймет, что магия в метке – свежая, нанесенная, а не проросшая изнутри. Что символ хоть и идеален, но в нем нет древней кровной связи с родом. Дастин – гений, да. Мы обновили метку прямо перед отъездом, зарядили ее по самые края силой, снятой с трех украденных магических артефактов. Но все равно…

Рейнар водил пальцем по контуру символа. Казалось, прошла целая вечность. В комнате царила тишина, слышно было только наше дыхание – мое прерывистое, его ровное, спокойное. Наконец он хмыкнул – коротко, без особой интонации – и отпустил меня.

Я отшатнулась, поспешно натягивая рукав на обнаженное плечо. Повернулась к нему лицом. В его глазах не было гнева. Было холодное, аналитическое любопытство. Как у ученого, рассматривающего редкого, но неприятного вид жука.

– Как давно проявилась метка? – спросил Рейнар бесстрастным тоном.

Я выдохнула. Не распознал подделку?.. Внутри екнуло от облегчения, сладкого и пьянящего.

– Неделю назад, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– И как же ты так быстро поняла, что это? – Он скрестил руки на груди. – Метки истинности не показывают на рынках.

– Символ вашего рода нарисован на каждом проспекте о защитниках королевства, – передернула я плечами. – А про истинные пары у драконов знают даже дети. Сопоставила. Поняла, кем могу вам приходиться.

Рейнар скривился.

– Ты понимаешь, что такая партия не может меня радовать?

Я чуть не поперхнулась от такой прямолинейности.

– Хорошо, что понимаешь, – заключил он.

Тут-то гордость, которую я тщательно хоронила под слоем прагматизма, вырвалась наружу.

– Мое происхождение не дает вам права так себя вести, – выпалила я. – Вы обо мне ничего не знаете!

– Ты – Кловер Ригз. Девятнадцати лет. Круглая сирота, родители погибли от хвори, бушевавшей в Нижнем городе десять лет назад. Владеешь цветочной лавкой «Утренняя роса». Над ней же и живешь. – Рейнар отчеканивал фразы, словно зачитывая доклад. – Что-то упустил?

О, да! Но у стражи ничего на меня не было, ни разу не попадалась. Все чисто. Ни намека на на дерзкие кражи, на торговлю чем-то опаснее колючих роз. Я кивнула, делая вид, что впечатлена его осведомленностью, и добавила финальный штрих:

– У меня есть старший брат. Дастин.

– Я в курсе. О нем ты можешь забыть. Мне здесь оборванцы из Нижнего города ни к чему.

Вот как. Просто вычеркнуть человека из жизни.

– Я о появлении этой метки не просила! – Между прочим, чистая правда. – И я не какая-то оборванка, а маг…

– Земли. Цветочница без образования.

Ухмылка на лице Рейнара стала еще шире и неприятнее. Хотя куда уж неприятнее! Во мне всё вскипело. Я выпрямилась во весь рост, что, впрочем, было не очень впечатляюще на фоне его роста.

– Я вовсе не обязана становиться вашей невестой, – заявила я с решительными интонациями. – Прощайте.

Вздернув подбородок, я направилась к двери. Сердце при этом билось где-то в горле.

– Хватит ломать комедию, – бросил он мне в спину. Спокойно. Уверенно. – Никуда ты не уйдешь.

– Почему? – Я замерла у самой двери, не оборачиваясь. – Вы собираетесь удерживать меня силой?

– Вот еще. – Рейнар фыркнул. – Нет, ты не уйдешь потому, что это твой единственный шанс вырваться из родных трущоб в Верхний город. И такие, как ты, подобный шанс ни за что не упустят. Так что не набивай себе цену. Это смешно.

Увы, он был прав: я не могла уйти. Уйти – значит обречь Дастина на верную смерть. Признать поражение, даже не вступив в бой.

Я медленно повернулась. Рейнар стоял на прежнем месте, наблюдая за мной с насмешливым интересом.

– Разве вам самим не нужна ваша истинная? – спросила я в некотором недоумении. – Лишь с ней у вас может родиться самое сильное потомство. Продолжение вашего рода.

– Только поэтому я и не вышвыриваю тебя вон, – сухо сказал он. – Готов терпеть в замке в качестве супруги и матери моих детей. На большее не рассчитывай.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогала не выдать ярость. Выхода нет. Нужно играть дальше…

Сглотнув комок возмущения, я заставила губы растянуться в подобии улыбки. Надеюсь, это выглядело как робкая покорность, а не как оскал.

– Хорошо, – прошептала я. – Мне всё предельно понятно.

– Прекрасно, – произнес Рейнар, и в его голосе впервые прозвучало что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. – Ты остаешься в замке. Слуги проводят тебя в твои покои и предоставят всё необходимое. Продолжим этот разговор, когда тебя приведут в приличный вид.

Напоследок он бросил на меня еще один взгляд – на редкость уничижительный. И вышел за дверь.

Страх, клокотавший во мне последние часы, начал оседать, превращаясь в холодную злость. Если раньше я и сомневалась, стоит ли браться за это дело, то теперь – нет. Мысль о том, чтобы обчистить этого напыщенного ящера и исчезнуть, согревала душу праведным огнем.

Посмотрим, как ты запоешь, Рейнар Скайрен, когда девица из Нижнего города уведет из твоей сокровищницы кое-что бесценное, утерев тебе нос!

Дворецкий провожал меня с маской безупречной вежливости на лице. Не пялился открыто, но ощущение его пристального, оценивающего внимания висело в воздухе, как запах ладана в храме. Мы шли длинными коридорами, мимо сменяющих друг друга гобеленов, изображающих то битвы, то сцены охоты, то абстрактные узоры. Я старалась запоминать повороты: налево после синего витража с рыцарем, направо у статуи женщины с чашей, похожей на ритуальную.

Мои новые покои оказались в дальнем крыле замка. Дверь была не такая помпезная, как в приемной, но все равно массивная, дубовая. Дворецкий отворил ее, пропуская меня вперед, и сообщил:

– Если что-то будет нужно – дерните за шнур у кровати. Придет ваша личная служанка. Позвольте откланяться.

Оставшись одна, я огляделась.

Комната была… шикарной. Несомненно. Но шикарной в том специфическом, служебном ключе, с каким богатые люди обустраивают пространство для прислуги или не самых желанных родственников. Небольшая, с высоким потолком, что делало ее похожей на колодец. Большая кровать с балдахином из тяжелого бордового бархата, длинный шкаф, будуар с зеркалом. Письменный стол у окна. Кресло у камина, в котором уже потрескивали дрова – видимо, растопили заранее. Имелись собственная ванная комната с белоснежной ванной и отдельный балкончик, выходящий на внутренний двор.