напоминает. Какое впечатление производит… Особый взгляд — на твою любовь всегда будет верным, у каждого она своя, каждый найдёт в любви

что-то понятное только ему… Любовь — только когда, без вводной репетиции

и повторов, прогонов и проигрышей.

— Ты мой сон. Игра воображения.

Любимый пронзительно сверкнул самодовольной улыбкой, которой мне нечего было противопоставить, его глаза полыхнули страстным, необузданным огнём, в котором мучительно-сладострастно сгорала до самого основания.

— Я твоя реальность, Александра. И очень скоро ты в этом убедишься, — уверенно провозгласил он, словно вынося мне приговор, невольно прикрыла ресницы ожидая долгожданного поцелуя, как внезапно послышался искромётный женский крик.

Испуганно распахнула глаза и судорожно осмотрелась по сторонам…

Безмятежно лежала в тёплой, одинокой кровати, а рядом со мной стояла переполошённая сестра.

— Сашка, ты всё спишь? — недовольно буркнула бесцеремонная нарушительница моего покоя и стремительно упала на мою кровать.

Возмущённо выдохнула.

— Вика, ты с ума сошла, — рыкнула я и, схватив подушку, игриво и аккуратно ударила сестру по тёмным кудрям. — Разве можно так врываться в комнату?

Девушка звонко и весело рассмеялась, игнорируя мой гнев.

— Можно, Сашка. Ещё как можно. У меня для тебя умопомрачительная новость, — не теряя позитива, проговорила она, лихо выхватывая из моих рук подушку. — Завтра такое событие. А ты как ни в чём не бывало, в кровати валяешься.

Шокировано округлила глаза.

— Какое событие? Что произошло?

Виктория моментально изменила лицо, стала более серьёзной и сосредоточенно.

Лихорадочно заводила глазами.

— Саша, так ты ничего не знаешь?

— Нет. Не знаю. Потрудись объяснить, что произошло? Ты, почему ворвалась в мою комнату, как ураган, — недоброжелательно простонала я, злясь на сестру, которая вырвала меня из опьяняющего сна, лишая возможности насладиться любимым мужчиной, который в реальности находиться очень далеко от меня и никогда не будет моим.

Сколько себя помнила всегда любила и мечтала о Ворошилове Игнате. Он был хорошим другом Виктории, они учились вместе, постоянно проводили время. Мне даже казалось, что они любили друг друга. Но на деле оказалось всё банально проще, они лишь дружили. По крайней мере Виктории испытывала к нему лишь дружеские чувства. А вот я не могла смотреть на него как на друга старшей сестры.

При его появлении робела, не могла вымолвить даже слова… Грубость этого альфа-самца не отталкивала меня, а завораживала. Игнат обладал яркими признаками мужественности: развитая мускулатура, низкий голос, резкие, аристократические черты.

— Сашка, танцуй. Он вернулся в город.

Разгневанно фыркнула, безумно устала от недосказанности сестры.

— Кто приехал? Ты можешь прямо сказать?

Виктория кокетливо захлопала длинными ресничками, лукаво подмигивая мне.

— Игнат Ворошилов.

Застыла. Всё тело словно окутали невидимые, металлические нити, по мере того как постепенно стала осознавать сказанное.

— Игнат. Ворошилов, — ошарашенно повторила, чувствуя, как внутри что-то начинает давить. — Вика, твой бывший одноклассник?

Виктория задорно и интенсивно замотала своими тёмными кудряшками.

Моя сестра — единственный человек, которому смогла раскрыть свой секрет. Игнату признаться в любви так и не смогла. Да и зачем? Он неоднократно говорил Виктории, что я лишь маленькая, миленькая девочка, который он испытывает лишь братские чувства.

— И что? Зачем ты мне это говоришь?

Теперь Виктории шокировано округлила глаза, мой вопрос застал её врасплох. Гневно отвела от неё взор. А какой реакции ожидала моя сестра? Что должна была сделать? Прыгать от счастья до потолка? А чему радоваться?

Ворошилов всегда относился ко мне безразлично. Несколько лет уехал в Швейцарию и временами, приезжая в страну, встречался с сестрой, но даже не спрашивал обо мне… А если и интересовался, то лишь из-за уважения к Виктории, так между словом.

— Саша, ты меня удивляешь? Ты же его любишь?

Закатила глаза.

— Глупостей не говори. «Любовь» слишком громкое слово. Признаю, что, когда была подростком испытывала к нему симпатию, но сейчас выросла, и многое изменилось.

Из последних сил стремилась заглушить свои чувства, даже пыталась построить отношения с другими парнями, но вырвать его из сердца так и не смогла. Но сестре об этом знать необязательно.

— Саша, ты кого хочешь обмануть? — Дерзко провозгласила она.

Медленно опустила, а затем стремительно подняла глаза и, пристально посмотрев на сестру, жёстко провозгласила, — Вика, хватит. Прекрати дразнить меня. Тебе хорошо известно, что Игнату на меня плевать.

Хотите потерять женщину? Стараний много не надо. Равнодушия будет вполне достаточно.

— Вика, меня не интересует Ворошилов. И я больше не хочу о нём говорить.

Сестра помотала головой.

— Ты действительно ничего не знаешь, — констатировала она.

— Да что я должна знать? — Нервно замотала руками, откровенно выражая свою злость, страшно устала от загадок.

Виктория пару секунд безмолвно молчала, а затем встав с кровати, поправ одежду, торжественно провозгласила, — Саша, завтра состоится ужин. Семья Ворошиловых придёт. И знаешь зачем?

— Зачем? — Уже более сдержанно уточнила, параллельно ощущая, как табун мурашек раздирает мою кожу, предвкушение скрой встречи с Игнатом, волновало меня и вызывало ужасный трепет.

— Сашка, родители хотят вас поженить.

Активно захлопала глазами.

— Не смешно, Виктория. Совершенно несмешно, — разгневанно прорычала, поражаясь жестокости сестры, которая откровенно издевалась надо мной.

Сестра сурово сузила глаза.

— Это не шутка. А чистая правда. Ты же знаешь, что Сергей Платонович — смертельно болен. Он хочет передать бизнес Игнату. Но ещё молод. Ему нужна поддержка.

Отвращение отразилось на моём лице. Брезгливо поморщилась.

— Вика, ты что? Договорной брак? Брак, ради денег?

Сестра усмехнулась.

— Милая, одно другому не мешает. Ты же любишь Игната. Вы просто совместите приятное с полезным, — цинично и прагматично парировала она.

Возмущённо ухмыльнулась и, молниеносно покинув кровать, схватила халат и, накинув его на плечи, ответила, — нет, Виктория. Я никогда не выйду за Ворошилова. Он меня не любит. Тем более, ты сама мне говорила, что у него есть девушка.

— Боже, Сашка. Не будь такой занудой. Какая девушка? Так. Временное увлечение. Ничего серьёзного.

— Правда? Кто так сказал?

Виктория нахмурилась.

— Ты его любишь?

— Люблю. И что?

— А то, сестрёнка, — язвительно проворчала Виктория. — За свою любовь бороться надо. Тем более, что тебе выпал такой шанс. Нужно быть полной глупышкой, чтобы его упустить.

Сердце болезненно сжалось.

— Вика, как я могу бороться за его любовь, если Игнат ничего ко мне не испытывает. «Насильно, мил не будешь».

Сестра грозно помотала пальцем.

— А вот тут ты не права. Ты его долго не видела. Как и он тебя. Ты за эти год изменилась. Очень преобразилась. У тебя от поклонников отбоя нет. Ты его покоришь. Обязательно покоришь.

Виктория всегда могла потешить моё самолюбие, только сейчас её фокусы не пройдут. На меня многие парни обращали внимание, проявляли неподдельный интерес, ухаживали, только вот такие мужчины, как Ворошилов обращают внимание на более ярких, опытных, шикарных женщин. Для него была и буду лишь милой, маленькой девочкой.

ДРУЗЬЯ! СПЕШИ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ НЕВЕРОЯТНЫМИ СКИДКАМИ.

КНИГА: "ВЕДЕТТА". НЕВОЗМОЖНО ЛЮБОВЬ, которая зародилась вопреки жестокой, бессердечной мести...

— Что ты ему сказала? — с волнением в голосе, проторил Кеша и бережно вернул озорную мартышку по имени Макарий, обратно в вольер. Обезьянка радостно запрыгала и поскакала к своим сородичам, деликатно позволив нам продолжить разговор.

— Что он напыщенный индюк. Мошенник, цель которого является легализация денег, нажитых преступным путём, — решительно повторила я. — Этот мужик, самый настоящий грубиян. Да у него на морде написано, что он лицемерный человек, которому доверять нельзя.