— А я хочу быть журналистом! Потому что власть у того, кто располагает информацией.

Илона Анатольевна подумала, что сейчас Марина возьмет интервью у инопланетянина и как-то это обыграет, но она попалась в ловушку Дениса, спросила:

— Вот почему ты в этом костюме?

— Потому что у меня мама в цирке работает. Денег нигде не платят, на винзаводе дают вино, на хлебозаводе — хлеб, а в цирке можно или костюмами, или маленькими верблюжатами.

Спонсору Алле что-то не понравилось, она спикировала на жюри, стала им доказывать, что они издеваются над девочкой. Директор клуба из Васильевки слушала молча, остальные разводили руками. Ректор технического университета делал вид, что перебирает карточки.

Конечно же, эта женщина просила за Марину. Команда «одиннадцатой» школы на особых условиях здесь — это видно. Теперь у Илоны не осталось сомнений, что детей не впускали с ведома директора, и это было… грязно. Не как вступить в лужу, как вытереть руки полотенцем с жирными пятнами, остатками рыбы и еды.

Наконец конкурс закончился, пришла пора выносить оценки (максимальная — пять баллов), и слово взяли судьи. Маринино выступление не понравилось, ей желали больше раскрепощенности и легкости. Максимальная оценка за конкурс капитанов — пять баллов.

«Пятерку» Марина получила от директора дворца культуры из Васильевки. Так получилось, что лояльные члены жюри судили ее первыми. Но за тремя «четверками» последовали «тройки» от мужчин, и лицо девочки покрылось красными пятнами, в глазах заблестели слезы.

Илоне Анатольевне стало очень обидно за эту девочку. Не из-за оценок — они как раз-таки справедливы.

Илона давно поняла: если хочешь вырастить из своего ребенка инвалида — решай все за него. Делай так, чтобы он ни в чем не знал отказа и никогда не нуждался. Показывай, что многие и многие люди созданы, чтобы обслуживать его и только его интересы, а интересами других можно пренебречь. Как же таким детям больно становится потом, при столкновении с действительностью, как сейчас — Марине. Конечно, если родители не какие-нибудь богатеи, но ведь и они не вечны.

Дениса оценили зеркально: 3, 4, 4, 4, 5, 5. Ректор поднялся и объяснил свою оценку:

— Я, конечно, могу ошибаться, но это ведь экспромт? Ольга своим выступлением перечеркнула все, что готовили другие, Денису пришлось импровизировать, и он справился! Он играл на чужом поле, и весьма достойно играл.

Денис улыбнулся, наклонился, и с него упала маска инопланетянина. В зале засмеялись. Илона давно поняла, что у этого парня талант комика. Он ничего не делает, а зал смеется.

Ольга получила три «четверки», три «пятерки» и ведро восторга от мужчин. Благодаря ей «десятая» школа, которая сначала выступила очень бледно, всех обогнала. Итого «одиннадцатая» — 68 баллов, Николаевская, «двадцать седьмая» — 66, «десятая» — 71. Дети Илоны были последними, но она не теряла надежды, что они всех обойдут, ведь финальные конкурсы у них зажигательные.

После конкурса капитанов объявили десятиминутный перерыв, и подростки устремились на улицу бурным потоком, а Илона осталась в зале. Ей не хотелось видеть вертеп, который в холле устроила эта беспардонная пошлая женщина, и не выходил из головы пароход современности, которым она грозила.

Илоне представлялся пароход с колесами, если кого-то сбросить, то колеса настигнут и перемелют. Им все равно, чьи кости дробить: рабочих, царей, князей, нэпманов, интеллигентов… И снова пришли нэпманы с алчными взорами и загребущими руками, встали у руля и думают, что это надолго. Ненадолго. История сделает новый виток, и затрещат их кости между лопастей парохода, как сейчас перемалываются ее, Илоны, мечты и стремления. Вот только будет это нескоро, вряд ли она доживет, и вряд ли наступит время, когда станет модно быть честным хорошим человеком, как раньше было. А было ли?

Казалось, никто, кроме нее, не понимал, почему Денис вышел в костюме инопланетянина. Потому что весь 9-й «Б» класс — и есть инопланетяне. Их словно подбросили из прошлого… Или из будущего? Они отказываются подстраиваться и принимать поганые правила: нагни, укради, убей.

Очень положительный, светлый класс, Илоне хотелось бы остаться с ними, ей думалось, что она сможет им помочь, направить их и поддержать. Но Геннадий Константинович уже пообещал десятый класс Елене. Нужно будет поговорить с ним еще раз.

К ней подошел Геннадий Константинович, зыркнул на сцену и проворчал.

— Ну Памфилов, ну негодник! Вот я ему…

— Не надо, что вы. Мальчик сам себя выпорол, они наверстают, у них самое интересное на закуску припрятано.

— Буду надеяться, — проворчал он, цыкнул зубом. — Это ж надо такое ляпнуть!

В зал начали стягиваться дети и взрослые, ворвались запах табака и тяжелый жирный — пирожков с ливером. Захлопали откидывающиеся стулья, загудели голоса. Директор присел рядом, он нервничал, притопывал и постукивал пальцами по своему колену.

К микрофону вышла Инесса Юрьевна и объявила:

— Музыкальный конкурс! Максимальная оценка — пять баллов!

— Понеслась! — директор потер руки и впился взглядом в сцену.

У «одиннадцатой» школы была профессиональная вокалистка. Они переделали песню «Младший лейтенант». Илона послушала текст и пришла к выводу, что его помогали писать взрослые: слишком выверенные строки, слишком строгие шутки. Да и ее дети писали не сами, тоже чувствовалась рука взрослого, причем кого-то одного — все выступление в одном стиле, но она и предположить не могла, кто так смог бы. Каретниковы? Нет, они слишком серьезны, а у ребят юмор разнузданный и современный.

А вот и они. Вынесли декорацию — дверь со ступенями, расселись мальчишки на корточках — и началось. Аня и Таня вышли на середину сцены, и Аня продекламировала, демонстрируя превосходство:

— А у нас в районе порт, а у вас?

— А у нас… а у нас… — Таня сделала растерянный вид, потом будто бы сообразила и выпалила: — А у нас в районе есть винзавод! Целый день Петрович пьет и поет!

Петровича играл Денис. В тельняшке, в старых штанах он появился в проеме двери и, жутко фальшивя, спел какую-то современную тарабарщину. Парни, что сидели на ступеньках, вскочили и бросились наутек.

— Так поет, что все бегут от него. И свидетели бегут Иего…

Зал захохотал и смеялся дальше, когда показали, как бегут свидетели Иеговы, а также люди, животные (в виде игрушек, конечно).

Зал заливался, члены жюри улыбались. Когда стихотворение закончилось, вышла Наташа Мартынова, которая пришла специально для того, чтобы спеть. Взяла микрофон. Зазвучала мелодия песни «С чего начинается Родина». И снова взрослый текст. Дети сказали Илоне, что его сочинила Саша Гайчук, но верилось с трудом. Песня была о том, что родина — это мать, она может быть любой, ее надо любить, ведь она от нас зависит больше, чем мы можем себе представить.

Сначала Илона Анатольевна вслушивалась в текст, потом перестала, песня захватила ее полностью, проникала в душу, отзывалась пониманием и согласием. Ощущение было, словно песня поднимает в душе волну — и сладко, и трепетно, и сердце щемит.

Когда Наташа замолчала, зал взорвался овациями. Илона Анатольевна поймала себя на том, что аплодирует стоя. Села, попыталась проанализировать порыв, мысленно отмотала время, но не поняла, что ее так зацепило. И не только ее — женщина, которая занижала оценки ее детям, сидела ошеломленная, словно ей снизошло откровение.

Выступление «десятой» школы было так себе, все вытягивала Ольга, но петь никто не умел, и они рассказывали речитативом. У них были удачные шутки, но после выступления детей Илоны никто не смеялся.

«МАРС» получили за музыкальный конкурс 25 баллов — больше за профессионализм. «Юность» — 23 балла. Илона затаила дыхание, рядом напрягся директор — тоже переживал за свою школу. Все судьи — пять баллов! Единогласно. Всем очень понравилось, всех очень за душу взяло.

Губы Илоны растянулись в улыбке, она зааплодировала. Переглянулась с улыбающимся директором, который записывал баллы в блокнот и считал. Пока команды шли ровно: «МАРС» — 93, «Стоп-гоп» — 95, «Юность» — 94.