Сколько я был в отключке, не знаю. Это тоже было небезынтересно, потому что мозг вдруг засыпал меня образами, которые требовали спокойного осмысления.

Я видел своих новых и старых друзей, видел карман, видел тех, кто до сих пор находится в нём. С этим набором образов было почти всё понятно. Почти… на самом деле здесь тоже многое требовало осмысления. Вокруг меня собралось много людей, и нужно было решить, должен ли я им что-то, или могу заниматься своими делами. Оставаться мне лидером этой группы, или уйти решать свои личные проблемы, которые я всё время отодвигаю…

Но потом я увидел Риту, идущую с небольшим рюкзачком по дороге. Был день, солнце светило высоко в небе, над раскалённым асфальтом воздух преломлялся и дрожал, искажая картинку.

Рита была слегка грустной, но в целом спокойной. Я смотрел на то, как она шагает, и не мог понять, это вымышленная картинка, или так всё и было… или даже есть на самом деле, и я просто получил возможность это увидеть?

Ответить на этот вопрос было некому. Да и незачем. Если Рита сейчас и жива, то пока я её найду… если найду, живой она может уже и не быть. Честно говоря, даже в этом бессознательном потоке картинок я всё равно склонялся к мнению, что её уже нет в живых, и мозг просто показывает мне то, что я хочу увидеть.

Ну и пусть показывает, это тоже неплохо.

Видения закончились неожиданно. Меня слегка трясли за плечо и что-то говорили. Что именно я не разобрал, потому что когда очнулся, говорившая облегчённо выдохнула и замолчала.

Я посмотрел сначала на Снегурочку, потом на Юки-Онну.

— Видели, как я летал? — спросил я первое, что пришло мне в голову.

— Ты сделал невозможное, — хмуро сказала Юки-Онна.

— Снежана сейчас должна извлекать детей из колб, — сказал я, — почему вы пошли не туда, а ко мне?

Девочки переглянулись и резко встали.

Я вдруг понял, что лежу на жёстком и ребристом, но под головой у меня что-то относительно мягкое. Девочки, до того как встать, сидели возле меня на коленях.

Юки-Онна положила руку Снегурочке на плечо и сказала.

— Нет! Сначала нужно закончить! Снежана знает что делать, и если они живы, всё будет в порядке. Но если мы не закончим здесь, то все его усилия пойдут прахом! — она кивнула на меня.

— Что закончить? — удивлённо сказал я, постарался сесть и застонал от боли. Ломило всё тело! — разве не всё кончено? Разве я не убил Карачуна?

— Ты его обессилил, — сказала Юки, — ты лишил его энергии. Но он может найти новый источник, и всё вернётся обратно. Дыра зарастёт, и он примется за прежнее.

— Его хозяин сказал, что я сломал ему инструмент, — сдерживая стон, проговорил я.

Девочки снова переглянулись.

— Ты его видел? — удивлённо сказала Снегурочка.

— Да, — кивнул я, — а кто это?

— Мы точно не знаем, но ты правильно сказал, это хозяин, — задумчиво произнесла Снегурочка, — плохо! Очень плохо!

— Что именно? — удивился я, — убить хозяина я сейчас и не мог, он же не здесь находится. А чего ты ждала?

— Плохо то, что он всё знает! — сказала Снегурочка, — а раз знает, то может захотеть отомстить.

— Не может захотеть, а уже хочет! — сказал я, — но мне, а не вам. Про вас речи не было!

— Это пока, — вздохнула Снегурочка.

— Да, может, он и не вспомнит, что мы существуем! — вдруг согласилась со мной Юки, — у него есть дела поважнее.

— Ага, вроде убийства меня, — усмехнулся я, — так вы считаете, что Карачун не умер?

— Нет! — хором сказали Юки-Онна и Снегурочка.

— И вы знаете, как его добить? — с надеждой спросил я.

— Нужно уничтожить его сердце! — сказала Юки.

— Погоди, я думал, что его сердце было здесь, и я как раз его и уничтожил, — удивился я.

— Не нужно придираться к словам, — сказала Снегурочка, — да, скорее всего, здесь было то, что называется «Сердце льда». Штука, где была сосредоточена вся энергия и которая генерировала холод. Источник мороза ты уничтожил. Но сознание Карачуна находится не здесь.

— Мозг, то есть, да? — спросил я.

— Можно и так сказать, но мерить его человеческими мерками вообще не очень правильно. Он существо совершенно другого порядка, — сказала Юки.

— То есть, в целом вы не против, чтобы эта тварь сдохла окончательно, верно? — спросил я.

— Нет! — снова хором ответили девочки.

— Знаете, как найти его мозг? — спросил я.

— В общих чертах… — сказала Снегурочка, и они с Юки стали оглядываться, как будто пытаясь сориентироваться.

Я протянул руку и взял то, что лежало под моей головой. Это была брошенная на краю кратера дублёнка.

Заботливые снегурочки прихватили её с собой! Это было очень мило!

Здесь было холодно. Если даже сердце льда и было уничтожено, всё вокруг пропиталось холодом и было ледяным. Тепло здесь станет нескоро… а если ещё вспомнить про таяние ледяной горы…

Я натянул дублёнку и, запахнувшись, обхватил себя руками. Меня слегка потряхивало.

— Ты в порядке? — обратила внимание на моё состояние Снегурочка.

— Нет, — честно признался я, — но это не повод не идти добивать эту тварь.

— Хорошо, — сказала Юки, — я тоже не в лучшей форме после падения.

— Кто старое помянет… — сказал я, — знаешь, что дальше?

— Не нужно разговаривать со мной, как будто я только приехала в Россию. Я знаю вашу культуру очень хорошо, я давно здесь живу. Слышишь мой акцент? — спросила Юки.

— Честно говоря, нет, — признался я.

— Вот то-то и оно! — усмехнулась Юки.

— Так что, мир? — просил я, хватаясь за протянутую мне руку.

— Конечно, мир! — сказала Юки, — теперь мы на одной стороне!

— А ты, оказывается, нормальная! А чего раньше такой стервой была? — спросил я.

— Были причины! — неохотно и довольно резко сказала Юки. Судя по её тону, говорить она об этом не желала.

— У всех у нас есть причины, делать то, что мы делаем, — сказал я, — у всех у нас есть мотивация!

И мы, прихрамывая, зашагали наверх, к ближайшей трещине в стене.

Что может быть лучше хруста ледяных клопов под ногами?

Наверное, многое, но и это тоже неплохое ощущение. Правда, эти твари не такие уж маленькие, и, чтобы раздавить одного, недостаточно просто наступить сверху. Нужно встать и попрыгать на нём, пока лапы не переломаются. Всё же лёд, довольно прочный материал, особенно если усилен магией.

Правда, вот с этим самым усилением у местных тварей были проблемы. После разрушения источника энергии Карачуна для клопов начались тяжёлые времена. Хотя, возможно, что не только для них.

Мы некоторое время шли молча по искорёженным тоннелям, когда вдруг Снегурочка спросила меня:

— А ты что, бессмертный? Я просто не представляю, как можно было всё это испытать и выжить!

— Да нет, я, как и все, состою из мяса и говна. Раньше мяса во мне было больше, сейчас уже не уверен, — ответил я.

— Может, всё-таки пойдём к детям? — повернулась Снегурочка к Юки.

— Нет! — покачала та головой, — нам нужно закончить здесь! Потерпи! Столько ждали, лишние полчаса погоды не сделают. Но если не доведём дело до конца, всё может начаться сначала. А мы уже выступили на другой стороне, если ты не заметила. И не нужно думать, будто Карачун об этом не знает. Наверняка уже в курсе!

— Умом-то я понимаю, — грустно вздохнула Снегурочка, — да только сдерживать себя тяжело.

— Мне кажется, или этих самых клопов под ногами у нас становится всё больше и больше? — сказал я, продолжая хрустеть ледяными уродцами.

— Да, он пытается нас остановить. Сил у него сейчас почти нет, но всё, что осталось, он будет бросать против нас. И думаю, что это пока только начало! — сказала Юки.

— Что ещё нас может ждать? — спросил я.

— Те, кого ты уже видел рядом с горой. Мохнатые здоровяки. Им почти не нужна энергия Карачуна, они больше на людей похожи, чем на этих клопов. Так что, если они успеют до нас добраться, придётся попотеть, — сказала Юки.