Но и Маша без работы не осталась. Она создала над нами купол, в который постоянно врезались крупные льдины, которые по сравнению с тем, что в нас изначально летело, были крошками, но каждая из них в принципе могла убить человека попаданием в голову.

Благо длилось всё это недолго. Разлёт обломков длился считаные секунды, за которые было потрачено колоссальное количество энергии. Эх, в самом деле, если бы с нами была Лиза, возможно, одним залпом можно было бы сровнять гору с землёй, но наш усилитель остался в Барбинизаторе.

Я коснулся Маши своим щупальцем и увидел, что она прилично потратилась. И до этого она расходовала ману, да и сейчас предприняла очень мощный выброс энергии, чтобы защитить нас от ледяного града. Я влил в неё ману до максимума и очень быстро. От неожиданности Маша закричала и начала озираться, но через секунду её взгляд остановился на мне. Я ей подмигнул.

— Петя, прячь её в карман и назад, нам нужно двигаться! — сказал я.

Когда Петя подхватил Машу и скрылся с ней в кармане, она так и продолжала смотреть на меня не мигая, вытаращенными глазами. Похоже, мне удалось её неслабо так удивить.

В этот раз Петя вернулся быстрее, видимо, сдал Машу на руки кому-то возле входа.

— Могли бы просто спрятаться в кармане, — сказал Петя.

— Могли бы, — кивнул я, — помнишь, чем это в прошлый раз закончилось? — услышав это, Петя смутился, — вот то-то же!

Мы побежали дальше. Я не забывал приглядывать за птицами, они успели убраться на безопасное расстояние ещё до взрыва горы, да и разлёт обломков не доставал на такую высоту.

От горы осталась едва ли треть высоты. И там, в кратере, продолжал копошиться Карачун. Я был далёк от мысли, что она ранен и умирает. И взрыв этот был не потому, что с ним случилось что-то плохое, а это просто он нас так пытался ударить. Это было его оружие!

Эта тварь вполне может вылезти из своей норы и пуститься за нами в погоню. Но пока что Карачун этого не делал, и это внушало надежду, что, может быть, и не сделает. Посчитает, что оно того не стоит и слишком опасно покидать свою уютную норку, где стены льда его хоть как-то защищают.

— Алик! Нам нужно будет серьёзно поговорить! — Алиса бежала рядом, и вид у неё был и радостный, и потерянный одновременно. Она была шокирована происходящим и далеко не всё понимала, но в то же время то, что события развиваются в правильном направлении, было очевидно.

— Обязательно! — крикнул я, — я скучал!

— Покатай меня, большая черепаха! — вдруг крикнула Алиса и запрыгнула мне на спину.

Она просто дурачилась от переполнявших её чувств, но я не стал этому препятствовать. Подхватил её под бёдра и ускорился, чтобы как можно быстрее добраться до площади, которая была уже в двух шагах.

Мне казалось важным оказаться всем вместе. Я чувствовал, что это очень нас усилит.

— Тоха в порядке? — всё же не выдержал и спросил Боря, бегущий рядом.

— А что ему будет? — крикнула Алиса, — вот обрадуется, что ты жив!

— А Зоя, в самом деле, жива? — спросил Петя.

— Жива, жива! — кивнул я, — наконец-то я смог всех собрать! Хотя радоваться пока что рано, нужно сначала выбраться из этого ледяного дерьма! У вас-то все целы?

— Почти… — не очень уверенно сказала Алиса у меня над ухом, чем сразу подпортила мне настроение.

Блин, просил же Борю потерпеть и не заводить этих разговоров. А теперь слово за слово я и сам втянулся и теперь начинаю думать о том, что уже случилось, вместо того, чтобы думать о том, как отсюда выбраться.

Даже если кто-то погиб, это уже произошло и этого не исправить. Именно поэтому я и не хотел знать, что случилось с обитателями кармана за это время. Сейчас было не до этого… но теперь уже было поздно. Какая-то тень наползала на мои мысли, не давала сосредоточиться. Если кто-то погиб, то кто? И учитывая, что многих я уже видел, выбор тех, кто остался, был невелик.

Я всё же не смог дальше бежать, хотя и понимал что нужно, но поделать ничего с собой не мог. Я остановился и ссадил Алису на землю. Постоял, склонив голову и уперев руки в бока, потом набрался духа, повернулся к фурии и спросил.

— Рита погибла?

— Нет, — затрясла головой Алиса, — она не погибла… она ушла! Рита думала, что ты погиб, затосковала, у неё началась депрессия… потом она сказала, что очень хочет увидеть море, что никогда не была в Крыму и что отправится туда. Она отправилась в Крым! — пытаясь утешить меня, — сказала Алиса, — ты не думай, мы пытались её удержать! Даже связывали… но сам понимаешь, вечно такое продолжаться не может, и если уж человек что решил, то иногда ничего поделать нельзя. Если бы мы знали, что нас потом замуруют, мы бы подержали её ещё связанной какое-то время. Тогда бы она до сих пор была в кармане… но кто же знал!

— Рита мертва! — задумчиво сказал я.

— Нет, она жива! — возразила Алиса.

— Ты, видимо, давно не ходила в одиночку по улицам, — сказал я, — красотка, не владеющая боевой магией, одна… она и пары дней бы не протянула. А если, как ты говоришь, она ещё и в депрессии была, то особо и не пыталась бы выжить. Она мертва!

— Ну, мы не можем этого утверждать… — решил помочь Алисе Шторм.

— В городе с каждым днём становится всё хуже и хуже. У нас бывало, чтобы добраться до соседнего района, уходило пару дней. И едва ли не на каждом углу стычки то с бандитами, то с какими-то тварями. Москва погружается в ад. У одинокой девушки нет никаких шансов выжить. Если бы вы видели то, что я видел за последние дни, то не стали бы со мной спорить, — сказал я.

— Это ничего не доказывает! — сказал Петя, — ей могло повезти.

— Повезти может один раз, два раза, может, даже три. Но не может везти сто раз подряд изо дня в день. Ладно, это бессмысленный разговор. Идите дальше, вон уже площадь, а на площади наши. Боря вас со всеми познакомит, этим людям можно доверять, — сказал я.

— Мне что-то не нравится, куда повернул наш разговор! — нахмурился Шторм.

— Он никуда не повернул, — сказал я, — мне сейчас просто нужно побыть одному.

— Серьёзно? — сказал Алиса, — ты только нас вытащил и хочешь снова куда-то уйти? Чтобы опять пропасть на хренову тучу времени?

— Нет, но мне нужно обдумать случившееся, — сказал я.

— Мы тебя не отпустим! — сказала Алиса.

— Да? Так же как Риту? Не ты ли только что говорила, что если человек что-то решил, удержать его невозможно? — грустно улыбнулся я.

— Ну, Алик, ну не дури! — начала Алиса.

— Хватит! — резко сказал я, — не нужно меня хоронить и прощаться со мной тоже не нужно. Мне просто хочется побыть одному! Я сказал вам, что делать!

Окрестности потряс идущий от горы утробный вой, так что даже земля завибрировала под ногами. Я посмотрел на гору, а потом медленно побрёл в её сторону.

— Ты куда? — спросил Шторм.

— Скоро приду, — ответил я.

— Блин, что делать? — услышал я полный отчаяния голос Алисы, обращённый к ребятам.

Надо сказать, фурия сегодня вела себя удивительно мягко и по-дружески. То ли изменилась за последнее время, то ли моё внезапное появление и последующие события произвели на неё такое впечатление, что она забыла про то, что у неё колючий характер и токсичная манера общения.

Впрочем, эта маска была для окружающих, я-то знал, что на самом деле она нормальная. Примерно такая, как сейчас.

— Ну, он же сказал, что скоро придёт, — попытался успокоить Алису Боря, — а он всегда приходит. За мной пришёл и вытащил меня из клетки, где меня держали. Потом за Зоей пришёл и её тоже спас. И за вами пришёл.

— И что ты предлагаешь? Отпустить его к горе одного? — спросила Алиса.

— Не знаю, — сказал Боря, — вообще-то, когда мы уходили, Амина потихоньку сказала мне, чтобы я за ним присматривал…

— Кто сказал? — хором воскликнули Петя и Алиса.

— Амина тоже жива? — чуть не захлебнулась слюной Алиса.

— А вы её знаете? — удивился Боря.

— Конечно, знаем! Но она умерла на наших глазах! — сказал Петя.

— Я не знаю… может быть это какая-нибудь другая Амина? — предположил Боря.