Из‑под ёлки раздался довольный вздох. А следом — тихий, почти ласковый шелест хвои, будто дерево улыбалось.

— Ладно, — пробормотала Алина, глядя на говорящего кота, загадочного Максима и странную ёлку. — Допустим, я готова поверить. Но если завтра тут появится единорог, я точно сойду с ума.

— Единорог? — Бархат зевнул, показав розовый язычок и аккуратные клыки. — По сравнению с тем, что тут бывает, единорог — это просто милый бонус.

Максим лишь улыбнулся и сделал жест в сторону чашки:

— Пей чай. Он помогает. Особенно когда встречаешься с говорящими котами и прожорливыми ёлками.

Алина сидела в кресле, сжимая в руках чашку чая. Она смотрела на Максима так, будто он был последним здравомыслящим человеком в этом безумном мире.

— Допустим, — медленно произнесла она, — допустим, я поверю, что всё это не розыгрыш. Но мне нужны доказательства. Конкретные. Науч… то есть магические.

Максим приподнял бровь, но кивнул:

— Хорошо. Что хочешь проверить?

Алина задумалась, потом прищурилась:

— Хочу пару носков, сухих и тёплых. Самый обычных. Но чтобы обязательно сухие.

Она едва успела договорить, а на полу у её ног материализовалась пара носков — идеально гладкая, тёплая на вид, с аккуратным швом на пятке. Алина осторожно подняла их, осмотрела со всех сторон, даже понюхала.

— Ну… носки как носки, — признала она. — Но может, ты его заранее подложил?

— Конечно, — усмехнулся Максим. — Я каждый день раскладываю носки по всей гостиной в ожидании скептиков. Это часть ритуала.

— Ладно, — она сделала глоток чая… и замерла. — Это… что?

— Что? — с невинным видом спросил Максим.

— Это не чай! Это… — она закрыла глаза, пытаясь распознать вкус. — Это малиновое мороженое с шоколадной крошкой! То самое, которое продавали возле школы, когда мне было восемь!

— Именно, — кивнул Максим. — Магия умеет быть ностальгической. Она даёт не то, что ты просишь, а то, о чём ты на самом деле мечтаешь.

Алина сделала ещё глоток, и на лице её появилась блаженная улыбка.

— Но как?..

— Не спрашивай. Просто наслаждайся.

— Ладно. Допустим, магия есть. Но если она продолжит устраивать мне стресс, я потребую компенсацию. Например, ещё одну чашку того чая.

— Без проблем, — Максим щёлкнул пальцами, и чашка снова наполнилась паром. — Только предупреждаю: в следующий раз вкус может оказаться… неожиданным.

— Как и всё в этом доме, — вздохнул Бархат.

Алина глубоко вздохнула и потянулась за чаем.

— Ну что ж. Поехали дальше. Но зачем я тебе? — вздохнула она.

Максим выпрямился в кресле, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки.

— Мне нужен помощник. Ты видишь то, что другие игнорируют. Например, — он кивнул на чашку на столе, — что эта чашка только что сказала «привет».

Алина пригляделась. Чашка и правда чуть дрогнула, а по её краю пробежала крошечная светящаяся волна — почти как улыбка.

— Ты… ты это серьёзно? — Алина потёрла переносицу. — Я не сплю?

— Абсолютно серьёзно, — кивнул Максим. — Видишь ли, Ёлка желаний… ломается.

— Ломается? — переспросила Алина. — Как принтер в бухгалтерии?

Максим рассмеялся:

— Почти. Кто‑то загадал неискреннее желание. Например, «миллион долларов без усилий». И теперь магия сходит с ума. Всё идёт наперекосяк: желания исполняются, но с побочными эффектами.

— Это как? — осторожно уточнила Алина.

— Ну, когда желание «хочу быть счастливым» оборачивается тем, что тебя насильно заставляют смотреть комедии до потери пульса.

Алина невольно хихикнула, но тут же спохватилась:

— Подожди, а что будет, если не исправить это до Нового года?

Максим сделал паузу, словно подбирая слова, а потом выдал:

— Будет самая настоящая катастрофа!

— Это… это ужасно! — Алина вскочила с кресла. — Но как мы это исправим?

— Ты уже видишь магию. — Максим встал напротив неё, и его взгляд стал серьёзным. — Теперь нужно научиться ею управлять. Или хотя бы не мешать ей окончательно сойти с ума.

— Ладно, — Алина сглотнула, но голос её звучал твёрже. — Я готова попробовать. Но если это всё обман, я продам тебя на «Авито» как «магистра с проблемами». С пометкой: «Работает через раз, иногда исчезает в шкафу».

Максим запрокинул голову и расхохотался так искренне, что даже ёлка слегка вздрогнула, рассыпав по полу искрящиеся блики. Бархат тоже издал низкий, утробный смешок:

— О, это было бы занятно. Но не волнуйся, никакого обмана нет.

Максим широко улыбнулся:

— Вот и отлично. Теперь у нас есть команда. Алина, ты будешь видеть то, что скрыто от других. Бархат подскажет, как действовать. А я… — он развёл руками, — буду стараться не делать ещё хуже.

— Звучит обнадеживающе, — хмыкнула Алина.

— Не переживай, — мурлыкнул Бархат. — Хуже уже вряд ли станет. Не забудьте: главное — не паниковать. Хотя это будет сложно. Очень сложно.

Алина устроилась в кресле поудобнее, поджала ноги и обхватила ладонями тёплую чашку с чаем. На этот раз напиток не пытался подмигнуть или шепнуть что-то на ухо, а просто источал уютный аромат корицы и мандаринов. Бархат, развалившись на подоконнике, лениво поглядывал на них.

— Итак, — начал Максим, касаясь кончиками пальцев иголок ёлки, — пора рассказать тебе, про чудо-артефакт.

У Алины наконец-то проснулось любопытство. Даже Бархат чуть приподнял голову. Будто он не знал наизусть эту давнюю историю.

— Сотни лет назад, — заговорил Максим. — неизвестный маг создал этот артефакт. Никто не знает его имени. О нём не сохранилось ни записей, ни портретов. Легенда гласит: он был мечтателем. Человеком, который верил, что даже в самом тёмном мире есть место чуду. Надо только, чтобы люди не переставали в него верить.

С каждым словом его голос становился тише. Будто он боялся спугнуть призраков прошлого. Он замолчал на мгновение, провёл рукой по коре ёлки. Та едва заметно мерцала в ответ, словно вспоминала давние дни.

— Он вложил в это дерево частицу своей души. Не буквально, конечно, а через заклинание, которое до сих пор никто не смог повторить. Ёлка желаний питается искренними эмоциями и надеждами. Не пустыми желаниями вроде «хочу миллион». А теми, что идут из сердца: «хочу, чтобы мама выздоровела», «хочу найти настоящего друга», «хочу снова почувствовать себя счастливым».

Алина кивнула, вспомнив, как вчера, глядя на танцующие гирлянды, она вдруг подумала: «Хочу, чтобы всё это оказалось правдой». И ёлка будто услышала.

— Но есть условие, — продолжил Максим. — Ёлка работает только в предновогодние дни. В остальное время она спит. Тихо, незаметно. Просто красивое дерево. Но в эти дни… В эти дни она оживает.

Бархат потянулся на подоконнике и фыркнул:

— И порой слишком бурно. Помню год, когда кто-то загадал «хочу, чтобы все меня любили». В итоге весь город начал обниматься на улицах. Даже коты.

Алина хихикнула. Но, посмотрев на Максима, тут же снова стала сосредоточилась на ёлке.

— А как она… исполняет желания? — спросила она.

— Через «сердце» ёлки, — ответил он и осторожно раздвинул нижние ветви.

У основания ствола, почти в земле, мерцал кристалл. Не большой, не броский — размером с грецкий орех, полупрозрачный, с внутренними переливами, будто в нём танцевали крошечные огоньки. Он пульсировал в такт едва слышному ритму, то разгораясь ярче, то приглушая свет.

— Это источник её силы, — пояснил Максим. — Он впитывает эмоции, накапливает их. А в новогоднюю ночь эмоции превращаются в исполненные желания. Но только если желания искренние. Если же человек лжёт себе или другим… Вот тогда получаются побочные эффекты. Иногда неожиданные и непредсказуемые.

Алина протянула руку к ёлке. Даже не касаясь ствола, она чувствовала тепло, исходящее от кристалла.

— И что будет, если… если она сломается?

Максим помрачнел.

— Тогда магия рассыплется. Ёлка уснёт навсегда. А вместе с ней уснёт и та крохотная вера в чудо, которая ещё живёт в людях. Потому что Ёлка желаний — это не просто артефакт. Это символ. Напоминание, что даже в самом обыденном есть место волшебству. Если только мы не забудем в него верить.