Мои брови поползли вверх. Эти стражники знали, что небольшая часть атлантийских армий расположилась лагерем на окраинах Помпея. Однако они не знали, что среди нас был дракен.

Или то, что Королева Атлантии тоже была в лагере и в настоящее время была той самой сукой, с которой они разговаривали.

Слова жгли, но я их все же произнесла.

— Вы умрете.

— Неужели? — Мужчина рассмеялся, и я подавила нарастающее разочарование, напомнив себе, что многие смертные понятия не имеют, кому они служат. Кто настоящий враг. — Неужели я или мои люди должны бояться жалкой армии, которая посылает на битву собак-переростков и сук? — Он оглянулся через плечо. — Похоже, у нас будет еще одна голова на пике. — Он повернулся ко мне лицом. — Но сначала мы хорошенько используем этот рот и то, что скрывается под плащом, не так ли, парни?

Раздалось несколько грубых смешков, но эта терпкость усилилась у других.

Я наклонила голову.

— Это ваш последний шанс. Сложите мечи и сдавайтесь.

Глупый смертный попятился вперед.

— Как насчет того, чтобы лечь на спину и раздвинуть ноги?

Горячий гнев прижался к моей спине, когда я перевела на него взгляд.

— Нет, спасибо.

— А я и не просил. — Он сделал еще один шаг. Это было самое большее, что он успел сделать.

Вонетта выскочила из темноты и налетела на стражника. Его крик закончился тем, что она злобно стиснула челюсти на его горле и повалила на землю.

Другой бросился вперед, подняв меч на Вонетту, когда она тащила по земле грязно ругающегося человека. Я бросилась вперед, поймала его руку и вонзила свой клинок глубоко в его живот. Голубые глаза на слишком молодом лице расширились, когда я выдернула меч обратно.

— Прости, — прошептала я, отпихивая его.

Несколько стражников бросились к нам с Вонеттой, но поняли, что мы не те, о ком им следовало беспокоиться, слишком поздно.

Из сосен выскочили вольвены и в считанные секунды облепили стражников. Хруст костей и резкие, слишком короткие крики эхом отдавались в моей голове, когда Киеран провел клинком по горлу стражника.

— Когда смертные перестанут называть нас собаками-переростками? — спросил он, отталкивая упавшего стражника в сторону. — Неужели они не знают разницы между собакой и волком?

— Я скажу «нет». — Эмиль прошел мимо того, кто напал на Вонетту, плюнув на мертвеца. Он посмотрел на меня. — Он собирался ударить Нетту ножом в спину. Речь не об этом.

Я не могла возразить, повернувшись к солдатам, стоявшим сзади, тем, от кого я чувствовала беспокойство. Пятеро из них. Их мечи лежали у их ног. Тошнотворная горечь страха покрывала мою кожу, когда Делано шел вперед, обнажив окровавленные зубы. В воздухе запахло мочой.

— Мы сдаемся, — дрожа, проговорил один из них.

— Делано, — тихо позвала я, и вольвен остановился, рыча на мужчин. — Сколько здесь Вознесенных?

— Д-десять, — ответил мужчина, его кожа была бледной, как свет убывающей луны.

— Они вернутся в поместье Колдра? — спросил Киеран, встав рядом со мной.

— Они уже должны быть там, — ответил другой. — Они будут под охраной. Их охраняют с тех пор, как Герцогу стало известно о вашем лагере.

Я взглянула на Нейла, который вел вперед Сетти и других лошадей.

— Все ли они принимали участие в том, что было сделано с теми, кто находился на воротах?

Третий… мужчина постарше большинства на Вале, на третьем или четвертом десятке лет жизни, сказал:

— Никто из них не сопротивлялся Герцогу Сильвану, когда он отдавал приказы.

— Кто были те, кого они решили убить? — спросил Киеран.

Очередная волна разочарования накатила на мою грудь. Я хотела… нет, я должна была, верить, что есть другие Вознесенные, такие как… как Йен, мой брат, даже если у нас нет общей крови. Они должны были быть.

— Они сделали это по собственному желанию, — поделился первый стражник, тот, который говорил о своей капитуляции. Он был близок к рвоте. — Они просто выбирали людей. Молодых. Старых. Неважно. Никто не создавал проблем. Никто не создает проблем.

— То же самое с остальными, — сказал другой, более молодой стражник. — Этих они вывели за пределы Вала.

Киеран сосредоточился на смертном, его челюсть сжалась.

— Ты знаешь, что с ними сделали?

— Знаю, — сказал старший из них после того, как остальные высказались. — Они привели их туда. Питались от них. Оставили превращаться. Никто не поверил мне, когда я сказал, что все так и было. — Он дернул подбородком в сторону тех, кто был рядом с ним. — Они говорили, что я сумасшедший, но я знаю, что видел. Просто не думал… — Его взгляд устремился к воротам. — Я думал, может быть, я сошел с ума.

Он просто не подумал о том, на что способны все Вознесенные.

— Ты был прав, — ответил Киеран. — Если это принесет тебе хоть какое-то облегчение.

Чувствуя, что это знание мало что дало, я повернулась к Нейлу, убирая меч в ножны.

— Проследи, чтобы они остались в казармах. Невредимыми. — Я жестом указала на Ардена. — Оставайся с Нейлом.

Нейл кивнул, передавая мне поводья Сетти. Я ухватилась за ремни на седле и поднялась. Остальные последовали моему примеру.

— Ты сказала правду? — спросил старший, остановившись, когда мы выводили лошадей из казармы. — Что ты здесь не для того, чтобы забрать у нас?

— Да. — Я крепче сжала поводья Сетти. — Мы здесь не для того, чтобы брать. Мы здесь, чтобы покончить с Кровавой Короной.

***

Нырнув под вытянутую руку стражника, края плаща развевались вокруг моих ног, когда я закружилась, вонзая меч глубоко в спину мужчины. Я резко развернулась, пригибаясь, когда кто-то метнул нож в мою сторону. Делано перепрыгнул через меня, впиваясь в стражника когтями и зубами, когда я вскочила на ноги.

Никто из них за пределами поместья Колдра не сдался.

В небе вспыхнули розоватые лучи рассвета, когда я закружилась, рыча и брыкаясь, оттолкнула стражника назад. Он упал на пути Вонетты. Стремясь к зарешеченным дверям, я обнажила меч и с лязгом отбросила еще одного, когда Эмиль подошел к мужчине сзади и провел клинком по его горлу. В воздухе брызнула горячая кровь. Киеран вонзил кинжал под подбородок другому стражнику, расчищая передо мной путь.

Здесь было так много смерти. Тела разбросаны по пустому двору, кровь запеклась на тусклых ступенях и забрызгала внешние стены поместья. Призвав Первобытную сущность, я подняла руку, и из пальцев хлынул яркий серебристый свет. Эфир пронесся по всему пространству, врезавшись в двери. Дерево затрещало и подалось, разлетаясь на мелкие осколки.

Зал для приемов, украшенный багровыми знаменами с гербом Кровавой Короны вместо бело-золотого, который висел в Масадонии, был пуст.

— Подземелье, — сказал Киеран, идя справа от нас. Кровь прилила к его щекам. — Они бы ушли под землю.

— И ты знаешь, как туда попасть? — Я догнала его и потянулась за ним, чтобы убедиться, что он не ранен.

— Колдра напоминает Нью-Хейвен. — Он провел рукой по лицу, стирая чужую кровь. — У них будут комнаты под землей, рядом с тюрьмами.

Было почти невозможно не подумать о камерах под Нью-Хейвеном, в которых я провела время. Но Киеран был прав, так как нашел вход справа по коридору.

Он выбил дверь, открыв узкую, освещенную факелами лестницу. Он послал мне дикую ухмылку, от которой у меня перехватило дыхание, потому что она напомнила мне о… о нем.

— Что я сказал?

Мои брови сжались, когда мимо нас пронеслись Делано и Вонетта, к которым присоединился черновато-серый вольвен, в котором я узнала Сейдж. Они вошли на лестничную площадку раньше нас.

— Почему они так делают?

— Потому что ты — Королева. — Вошел Киеран.

— Ты постоянно говоришь ей об этом. — Эмиль опустился на ступеньку позади меня. — И ты постоянно напоминаешь ей…

Я закатила глаза, пока мы спешили вниз по затхлой лестнице, поглаживая воспоминания, которые отказывались вырваться на свободу. — Может, я и Королева, но я также бог, и поэтому меня труднее убить, чем любого из вас. Я должна идти первой, — сказала я ему. Честно говоря, никто из нас не представлял, что может меня убить, но мы знали, что я, по сути, бессмертна.