— Невидимые, — продолжил он, проведя большим пальцем по моей щеке.
— Вознесенные, которые… другие.
— И Вознесенные, которые одинаковые, — добавила я. — Гниль.
Его глаза встретились с моими.
— Колис.
— Колис, — повторила я, дрожа, прижимаясь к нему ближе.
Кас обхватил меня, прижимая наши тела друг к другу. А потом было то, что осталось невысказанным.
Первобытная сила во мне.
Что она делала.
Со мной.
С нами.
С нами троими.
Я прижалась щекой к его груди, зажмурив глаза. Его рука крепко обхватила меня, и несколько мгновений мы не разговаривали. Пока страх не покинул нас обоих.
— О чем я забыла?
— Сегодня. — Кас протянул руку между нами, загибая пальцы под мой подбородок. Он перевел мой взгляд на него. — Полночь наступила как раз тогда, когда я приехал. 20 апреля. Твой день рождения.
Меня пронзила волна удивления, а глаза расширились.
Боже правый, я не обращала внимания на даты, и у меня совершенно вылетело из головы, что я приближаюсь к своему дню рождения.
Кас улыбнулся. Была видна всего одна ямочка, и это удивление сменилось сладким подъемом любви, такой большой любви, что мое сердце почти разорвалось от ее полноты.
— Ты вспомнил, — прошептала я.
— Видимо, кто-то должен был, — поддразнил он, проведя большим пальцем по моей щеке. Его глаза остановились на моих. — И я никогда не забуду, Поппи. Я буду с тобой в каждый твой день рождения.
Я уставилась на него, наблюдая, как бушует и бурлит множество эмоций.
В глазах щипало, в горле стояли слезы.
— Не надо. — Кас приподнялся на локте и навис надо мной. — Не плачь, Поппи.
Я шлепнула рукой по лицу.
— Почему ты продолжаешь это делать? — Он грубо рассмеялся. — Звучит так, как будто это больно.
— Я пытаюсь не плакать, — фыркнула я.
Он взял меня за запястье.
— Я не понимаю, как можно ударить себя по лицу.
— Это помогает.
— Поппи. — Он отнял мою руку от лица.
— Это слезы счастья, — сказала я ему.
— Я знаю. — Он поцеловал мою ладонь, как раз там, где на золотом отпечатке проступил слабый блеск влаги. — Но твои слезы меня убивают, — сказал он, его брови напряглись, когда в мою ладонь вдруг ткнулось что-то маленькое и твердое. — Даже когда они превращаются в бриллианты.
Я перевела взгляд на два крошечных бриллианта, похожих на слезы, лежащие на моей ладони.
— Черт возьми, — прошептала я. — Я все еще не понимаю, как это возможно.
— Я тоже. — Он взял их с моей ладони, затем потянулся и положил на тумбочку, после чего снова устроился рядом со мной. — Но это довольно впечатляет.
— Да, это… в некотором роде так. — Я прижалась к его груди. — Спасибо.
— Тебе не нужно благодарить меня за это. — Кас поцеловал меня в макушку. — И, вероятно, ты не захочешь благодарить меня позже.
— Сомневаюсь. — Я перекинула руку через него, сжав так сильно, как только могла.
— Вспомни об этом, когда Киеран явится с кексами…
— Кексы? У Киерана есть кексы? — Я села прямо, мои глаза расширились. — И где же он с этими кексами?
Кас явно боролся с ухмылкой.
— Вспомни об этом, когда Киеран придет с кексами, — повторил он, — которые испекли Тони и Эмиль.
Мой восторг перешел в замешательство.
— Тони испекла их? Не думаю, что она или Эмиль хоть раз в жизни что-то пекли.
— Именно, — сухо ответил Кас.
— Ох. — Мои плечи опустились, но не остановились. — Но главное — мысль. — И это была правда. От того, что кто-то из них вспомнил о моем дне рождения и сделал что-то, чтобы отпраздновать его, мне снова захотелось плакать. — И это невероятно мило.
Кас приподнял бровь.
— Я видел кексы, Поппи.
— На что они похожи?
— Трудно описать, но они выглядят так, будто их лучше бросить в Жаждущих.
— Эм…
Его губы дернулись.
— Однако, Нетта сделала партию или две. Просто позволь Киерану выбрать, какие из них ты сможешь съесть.
— О, слава богам.
Взгляд Каса упал на мою грудь.
— Я прямо сейчас благодарю богов.
— Прекрати. — Я положила руки ему на грудь и начала перелезать через него.
Он остановил меня, обхватив ладонями мои бедра.
— Я знаю, что ты в восторге от кексов и думаешь сейчас только об этом…
Я посмотрела на него сверху вниз, потому что это было все, о чем я сейчас думала.
— Но сейчас середина ночи.
О. Да. Так и есть. Я вздохнула.
Его ухмылка стала еще шире.
— И пока я держу тебя в руках, то думаю о других вещах, которые хотелось бы иметь в наших ртах, — сказал он.
По мне пробежала мелкая дрожь, и я загнула пальцы внутрь, впиваясь ногтями в его грудь. У меня перехватило дыхание, когда его руки скользнули к моему заду.
— Например?
Кас усмехнулся.
— Может, я тебе покажу?
И он показал, на протяжении всей ночи и раннего утра моего дня рождения.
